?

Log in

No account? Create an account

olegdushin


Блог экономиста, писателя, певца и публициста

имени Леонардо да Винчи, Рафаэля и всех творцов Прекрасного


Entries by category: лытдыбр

Опасный переход на перекрестке Циолковского и Коминтерна в городе Королеве
olegdushin

6 сентября. Друзья, будьте осторожны на дороге. Сегодня утром меня сбила машина на пешеходном переходе. Лежу дома с ушибом ноги. Пенсионерку за рулем я простил, она меня довезла до травмпункта и домой, что-то дала по мере возможностей. Ужасно то, что внимание водителя под влиянием шока рассеивается. Она не видела далее, что другой пешеход зашел на переход слева, хотя по идее должна была остановиться.
Привожу схему наезда для урока - смотреть во все стороны при переходе дороги. Улица Циолковского в г. Королеве на пересечении с Коминтерна. Утром машины выстроились для поворота на Москву на работу. Все внимание пешеход направляет на этот поток. Налево при спешке на работу пешеход и не смотрит. Однако в этом и опасность. Слева заезжает машина, которая уворачивается от потока машин на Москву и не смотрит на переход. Спасибо, что живой.


8 сентября 2019

В венском музее истории искусств на меня в этом июле произвела особенное впечатление картина Питера Брейгеля Старшего "Путь на Голгофу". На нем представлена широкая панорама того самого утра пятницы, когда Иисус Христос шел на Голгофу к месту казни. Хотя Иисус занимает центральное место на картине, нельзя сказать, что он доминирует на ней, он как бы участник этого дня, а вокруг множество других людей. Эта встреча с картиной наверно стала отправной точкой для стихотворения, которое я написал под влиянием драматичных событий в своей судьбе, во взаимодействии с теми силами, которые хотят её, по всей видимости, изменить.


Предчувствие чуда

Все собрав из ниоткуда,
Пыль подняв во свет столпа,
Я иду с надеждой в чудо,
Кровь сочится со креста.

Тяжела под солнцем ноша,
Содрал кожу мощный ствол,
Спину плетью иссекоша,
Стражник лютый очень зол.

На мой пот взирает утро
Сотней лучиков из глаз,
Все в природе часто мудро,
Будит жизнь и будет сказ.

Лишь одно волнение в сердце,
Сколь ужасен приговор,
На Голгофе в Поднебесье
Отдам душу словно вор.

Бунт речей невообразимых
 Я погнал на ипподром,
Мчались быстро колесницы,
Было пыльно, был задор.

Но задела колесница
Чей-то черепаший сгиб,
Как ни ловок был возница,
Он на этот раз погиб.

Застилает соль глазницы,
Тяжек на хребтине крест,
Голубь в выси. У границы
Знаю точно: Он воскрес!

22 августа - 6 сентября 2019

https://stihi.ru/2019/09/06/8166

Ко дню победы. Исповедь рядового Черникова
olegdushin

              Этот рассказ фронтовика Дмитрия Черникова я (далее О.Д.) записал на его даче в мае 2010  вскоре после праздника 65 летия победы. Несмотря на возраст Дмитрий Владимирович продолжал работать слесарем в РКК Энергия.
полная запись http://proza.ru/2012/04/27/766


В армию меня призвали в марте 43 года (я родился 2 авг 1925г) и послали в город Златоуст, в офицерское училище. В этом офицерском училище как раз учился мой очень хороший приятель Кузин Николай. Мы как братья с ним были в ремесленном училище. Он с 24 года, его на 6 месяцев взяли раньше в армию. Он вот как раз в этом Златоустовском офицерском училище был. Офицеры тогда шестимесячные были. Война уже шла в полном разгаре, младших командиров выбивали на передовой быстро.. Он был взят в армию в конце 42- ого, и как раз я приезжаю, а  мой Кузин уже лейтенант. Коля пошёл к начальству, меня отпросил.. А я то ещё в карантине должен был быть. Но меня отпустили в увольнительную на 2 дня. Он в почёте там был. Лейтенанта получил. Некоторые то выпускались из училища младшими лейтенантами.. Офицера через 6 месяцев получали те, кто хорошо сдавал экзамен..
 
Вот я тоже в Златоуст попал.. Тоже  отучился. В училище пробыл 5 месяцев. Ещё бы один месяц и тоже стал бы офицером. Но я вышел из него сержантом. Все были так воспитаны, что "На фронт и всё.." У меня Командир взвода Рещенко иной раз попросится на фронт. Приходит на занятия: "Нет, ребята. Не отпускают никак. Говорят - Нет, учи, давай, солдат." И вот последний раз пришёл. "Ну, ребята, я, - говорит, - отправляюсь сопровождающим группы на фронт. И коль я на фронте буду,  я оттуда не вернусь." Вот такая была воспитанность. Пришёл попрощаться со своим взводом и на фронт пошёл... Лейтенант Рещенко у нас взводный был, взводным в училище. -  (О.Д.) -  Да, да, да.. я понял.. А вас отпустили на фронт через 5 месяцев учёбы?  - Меня? Меня отпустили. Курсантов рядовых, вон всё училище, отправляли на фронт. А младший комсостав, я был уже младшим комсоставом - сержантом, нас не отправляли, но и не задерживали.

-  (О.Д.) -  Если  просились на фронт, да? - Да, не задерживали. Из батальона только 4 человека осталось младшего комсостава до конца. А остальные все на фронт отправились раньше срока. И я  раньше срока, месяц недоучившись. -  (О.Д.) -   Оставшиеся четверо стали лейтенантами? - А кем они там стали, неизвестно. У меня в взводе остался один, фамилия его Трушкин, старший сержант, помкомвзвода. Вот он остался. Но он был всё же уже в возрасте. Мы то молодёжь, 20 лет. Мне 20 лет  не было,  - 18 только исполнилось.. 
-  (О.Д.) -  Скажите, вы были пулемётчиком.?. - Да в пулеметчики попал, хотя и не хотелось мне быть пулемётчиком. Попал по простой случайности. Из Златоуста мы, значит, погрузились и поехали на запад, как говорится, к фронту.. и  в 204-ую  дивизию приехали на пополнение. Она за Волоколамском формировалась. Дивизии всё время пополнялись, потому как выбьет в боях личный состав, командный состав едет в тыл на переформирование. А какие остались живыми рядовые солдаты, тех передают в другую дивизию или в другой полк. Ну вот приехали мы, и как пополнение поступили  в штаб 204-й дивизии. В штабе отбирают солдат - в сапёры, в разведку, в связь.
Из моего взвода, из моего отделения приходит Гриша Березовский. Товарищ сержант, вон там в связь набирают. Я говорю: "В какую связь, Гриш? Знаю, что ты на почте служил. А я то, - говорю, - какой связист? Я в ней ничего не понимаю. Я знаю пулемёт." Училище моё пулемётное было  в Златоусте. Офицерское пулемётное училище.

Но мне пулемётчиком быть не хотелось. Хотелось в автоматчики. Ну смотрю, значит, набрали в дивизии своих, - тех, кто им пригодится в штабе, и направляют остальных в полк. В полк направили и меня. Где-то в полку берут в автоматчики. Я пришёл туда, где записывают в роту автоматчиков. И тоже записался.  Какой-то старшой подходит: - Ну ты набрал людей? - Набрал! - Ну ка покажи список. Он показывает. - "Ты что одурел?"  Берёт красный карандаш. И вжик - половину. "Вот этих отводи - а то этих не получишь!" Вот как было.
-  (О.Д.) -  И вас после того как не взяли в автоматчики, взяли в пулемётчики? Да? -..Да.. Я остался за чертой. Больше как в пулемётную роту полковую, никуда.
-  (О.Д.) -  А скажите полковая пулемётная рота, она ходила в наступление? - Пулрота, она, конечно, ходила. Когда наступает пехота, расчёты придают  стрелковым ротам, и те идут с ними в атаку, отражают атаку в окопах. -  (О.Д.) - Вас переводили во время наступления в передовые части? - Да.-   (О.Д.) -  А как? У вас же был станковый пулемёт! - Станковый. -(О.Д.) -  То есть его надо было тащить с собой в атаку? - Да, Обязательно. А для похода у нас была повозка на взвод пулемётный. - -  (О.Д.) -  С лошадьми? - Да. -   (О.Д.) -  Когда в атаку ходили, в расчёте пулемётном было 2 человека? - Нет, больше. В пулемётном расчете состояли пулемётчик- наводчик первый, второй номер, 2 патрононосщика и командир отделения
-  (О.Д.) -   На один пулемёт Максим? - На один пулемет 5 человек.   Расчёт пулемётный назывался.   
-  (О.Д.) -   А вы были кем, командиром отделения? - Нет, я отказался. Мне и не хотелось командовать. Я был сержантом, так что меня хотели поставить командиром. Я говорю: "Я  ещё на передовой то не был." Меня послушали. - "А, ну ладно." - И всё. Смотрю, старшего сержанта приводят, - вот говорят, будет  у вас командир расчета, а вы будете первый номер. Наводчик, который нажимает на гашетку.  А помощник наводчика ленту подаёт, чтобы она не болталась, - была рядом. - (О.Д.) -  А скажите,  когда идёт в огонь Солдат, вы же должны передвигаться вслед за наступающими? - Когда наступают,  мы пулемет не разбираем, не собираем, а прямо катим.  А кому ещё катить? Мы за хобот берём вдвоем и бежим. Наводчик и помощник наводчика. А подносщики коробки несут. И когда подносщики видят, что патроны кончаются, идут на базу. Эти коробки пустые сдают, забирают новые и бегут опять к пулемёту. У  нас вот был подносчиком Ашмуратов. Он был какой-то особенный. Говорит бывало: "А, у вас патрон мало." – “Да нет, есть.”  А там стрельба идёт. – “Да есть у нас пока, Ашмуратов.” - "Нет." - Встанет и пойдёт..Смотришь, прёт две коробки и не ползком, а идёт. Надо же так.
-  (О.Д.) -   А Скажите..вот такой вопрос. Мне кажется, что автоматчиком быть опаснее,чем пулемётчиком  - Нет. Из пулемёта дашь очередь и его засекают. Это точка такая, которая слишком хорошо отражает атаки. - (О.Д.) -    Зато автоматчику надо идти вперед в атаку! - Автоматчик бежит и в атаку, и отступает, и наступает.. двигается..У него же автомат.  Я потом в автоматчики всё же попал после пулроты.. -- (О.Д.) -  Вы тогда заболели, да? - Нет, не заболел.. У нас пулемёт  наехал на мину. Мы были приданы к 4-ой пехотной роте.

Старшиной роты, вот расскажу, была девушка. Интересная такая Маруся. И вот эта девушка была старшиной роты, командовала. - (О.Д.) - А как она могла строевой частью женщина командовать? - Она старшиной роты была. А что женщина? Женщины воевали будь здоров.- (О.Д.) -  А сколько ей лет то было? - А сколько лет я не спрашивал. Я  был пулеметчиком всего 8 дней, а в той роте и того меньше. .- (О.Д.) - Молодая? - Молодая девушка. К ней молва шла "Маруся будь здоров". К ней лезли командиры разные, лейтенантики, а она всеми пренебрегала, ни с кем не фальшивила. Ничего не было.
Четвертая рота в бой пошла, в наступление, как раз мы были там и отразили атаку.. Пошли преследовать немца. Пехота по тропинке идет цепью.  Один за одним. А мы то катим максим, вдвоем идем, по боку к тропе. Как мы сами не наступили на эту мину, ни я, ни Власов? Наехал на неё пулемёт, наехал колесом. Она как бахнет. Пулемёт перевернулся. Одного - на смерть. Власова как раз на смерть..Нет, Власова не на смерть.  Подносчик второй был Хабибуллин, его насмерть. А старший сержант и Власов с ним были очень здорово истыканы осколками этой мины. Закладывалось 360 шариков в противопехотную мину и все разлетались. Вот старшина роты видит, как мы взлетели от взрыва мины. Она повернулась и бежит к нам. А у ней и автомат, и санитарная сумка. Она с ротой вот в бой шла. - (О.Д.) -Так, Если у ней была санитарная сумка, она, значит, санинструктором была все-таки, а не старшиной?  - Нет. Она была старшиной. Сначала тяжелораненых в повозке увезли, Власова и старшего сержанта.  Не знаю, Власов выжил или нет. А со старшим сержантом встретились в Демидове город такой есть в Смоленской области.

Мы как раз сбоку от Демидова наступали. Демидев взят был нами. И вот я в госпитале лежал в Демидове. В полевой госпитале встретил старшего сержанта, а как раз подали в палату покушать. А он ничего не ест. - "Товарищ старший сержант, надо есть." А он: "Да не могу я. Из меня всё капает как из гуся, всё течет." - У него всё было перетыкано. Много шариков попало.
Операцию мне делали под общим наркозом. И вот просыпаюсь, а сестра заматывает, бинтует мне лапу. Она видит что я проснулся, берет со стола кругленькую штучку и мне несет. Я думал, что пилюлю какую, чтобы глотать. Открываю рот. Говорю: "Бросай." Она: "Да нет. Это ваш осколок." Я тогда: "А почему один? У меня два слепых ранения." – “Как, у вас нашли ранение только в одном месте! А где второе?” - Лапу она мне бинтовала. Я говорю: "У меня под коленкой ещё." Маруся там ещё забинтовала. Сестра ножиком туту эти брюки. Как увидела ранение, бросила бинтовать, выбежала. Смотрю, хирург ко мне бежит,  - тот, который операцию делал: " Что такое? Как это?" Я говорю: "Да так это. У меня ж два слепых ранения, а вы мне вычистили одно." –“ А где? “- Да вот под коленкой у меня ещё. Он раз разбинтовал, посмотрел:  "Знаешь, солдат, я вам не советую сейчас операцию. Мы можем задеть сухожилие, и нога будет у вас не работать. А операцию никогда не поздно сделать. Будет болеть невозможно, тогда вам сделают операцию уже. Но я вам не советую." Я говорю: "Мое дело вам сказать, а вы." - -  (О.Д.) -    А почему вы сказали слепое ранение? Что значит слепое ранение? - А потому что не навылет.  Сюда залетела, а отсюда то не вылетала. - .- (О.Д.) - Понятно. Разглядели, получается. - А здесь тоже было слепое ранение. Сюда влетело, а около пальцев остановилось.
-  (О.Д.) -  Cкажите, вы в 204 дивизии тогда служили. Когда вы возвратились  после ранения, cказали: не хочу в пулеметчики, хочу в автоматчики! - ? - Куда вас отправили после ранения?  - Как.. в Запасной полк. А из запасного полка уже в автоматчики. - (О.Д.) -   В  другую дивизию? - В другую дивизию, и в другое место, где,  я уже не помню. Там я сразу раз и попал в автоматчики и в автоматчиках полтора месяца воевал. Всё время был в боях. У нас полковая автоматная рота была. --  (О.Д.) -   Там тоже ранило?  - Нет, там не ранили. По-другому получилось.
Я как раз в декабре (43го) поступил в автоматную роту. Морозы. Начали наступать. Лес почти со всех сторон, а в том месте где наступали, деревушка впереди была.  Командир взвода взял и разбил взвод. Говорит: "Давай ка разделимся таким образом. Один полувзвод идёт сюда, а этот сюда." Мне с помкомвзвода попало. А из деревушки пулемет "раз раз" да и прострочит. Залегли. Ну вот помкомвзвода подождал и говорит: "Наверно лейтенант ждет, когда мы поднимемся. Давай наступать." Ну что, команда поступила и пошли мы на эту деревушку. Раз раз и строчит пулемет.. Ну вобщем, Взяли без потерь. Дом, из которого немец пулял, с трассирующей пули загорелся. А пулеметчик спрыгнул,  как дом загорелся, и в картофельную яму. Его там и прихватили. Ну пленных не расстреливали, а отправляли в штаб..
--  (О.Д.) -  Это ночью уже было?  -? - Трассирующей пулей по дому ночью стреляли?-  Не ночью, а днем. ---  (О.Д.) -   А зачем трассирующей пулей днем? - Так пули всяко летят. Зажигательные пули и днем будь здоров. - --  (О.Д.) -  А трассирующие пули  зажигали? - Какие он трассирующие, зажигательные, хрен его знает. - --  (О.Д.) -  Ну просто вы видели, что пули светятся? - Мы видели, что дом загорелся. Мы же как, - идем по деревушкам. Обстреливаем всё, если что. От нас тоже отстреливаются, - кто в кого попадет. Вот эту деревушку заняли без боя.  Группа комвзвода ещё не подошла. А мы  прямым ходом вдоль речки двинули на другую деревушку. Боевой был помкомвзвод. Там и немцев не было в той, другой деревушке. Заняли её. Смотрим, блиндажи, землянки. Кричим: "Выходи!" Не выходят, помалкивают. Как дали очередь по двери в землянку. А  там жители спрятались. Просят: "А, не стреляйте, мы свои." -  А чего прячетесь помалкиваете? - А немцы говорят, что кого захватывают, того расстреливают, зараза, русские. -  (О.Д.) -  Это в Белоруссии, что ли, было? -  Это было. Да, в Белоруссии. Под Витебском. Хлеб нам несут жители то. Они рады, что свои пришли. Взял я хлеб.

Заняли деревню, а наши ведут её обстрел. Артиллерийский. Помкомвзвода меня направляют в штаб: "Иди и доложи, чтоб прекратили огонь по этой деревне." Я краюшку хлеба взял и пошел обратно. -  (О.Д.) - Вы заняли деревню и ее продолжали обстреливать? - Я и пошел, чтобы прекратили огонь по этой деревне,  она Прудяне называлась. - (О.Д.) -  А как же вы забрались в деревню, если ее обстреливали наши? -  Так Наши! Мы же сначала захватили небольшую, деревушку, несколько домовчиков, а потом вдоль речки помкомвзвода повел нас в деревню Прудяне. -  (О.Д.) - Правильно, которую обстреливали наши. - Наши вели огонь артиллерийский. А откуда они знали, что мы заняли ее? А в ней и немцев не было, мы не видели, заходили в неё может только. Нас всего то было 9 человек. Пришли, немцев нет. - (О.Д.) -  А потом вы пошли докладывать нашим? - Я пошел докладывать в деревню,  где мы ещё раньше взяли несколько домов и пулеметчика немецкого увидели. Баданов его заметил, он немца, вытащил, расстреливать не стал, а в штаб  направил. Я прихожу, а здесь уже штаб организовался, здесь уже наш командир взвода со своей половинкой. Он когда сюда пришел, мы уже ушли дальше. Я передал свое сообщение и меня подсоединили к группе, её послали на левый фланг, поскольку на том фланге патроны кончились. С той группой я понес патроны, а не побежал обратно к своему помкомвзводу. Сообщили, что просят патроны, кончаются.  Немцы наступали, вобщем было дело.

Мы патроны отнесли, по дороге нас хорошо обстреляли. Передали патроны, ленты пулеметные, всё.. И обратно. Приходим, смотрим, помкомвзвод и все, которые с ним в Прудянях остались, они все здесь. -  (О.Д.) -   8 человек! -  Да, да.. -" А вы то чего здесь?" Он и говорит...А потому что, когда я ушел, туда немцев попер целый батальон. А их 8 человек там, они не стали бой принимать и убежали. Вот и прибежали. А на другой день эти Прудяне мы начали занимать, так столько народа положили! Там где пехота не идет, туда автоматчиков посылают...У нас такой командир полка был, что посылал без сомнений. Когда нашу роту выбило, как говорится, окончательно, нас, уцелевших живых, перевели в другой полк. А там командир полка только отправит на передовую какую-то делегацию, тогда автоматчики ее сопровождали. А в наступление они, говорят, не ходили никогда. И вся рота почти целенькая. Вот какой попадется командир.
- (О.Д.) -    А почему ваше подразделение перевели из одного полка в другой? Какая необходимость была? - Необходимость состояла в том, что наш полк, нашу роту разбили в пух и прах. И вот оставшихся в живых перевели в другой полк. -(О.Д.) -  А понял, а ведь,  обычно когда в пух и прах разбивают, отводят на переформирование? - На переформирование! Командующий состав, командиры пошли на переформирование, а рядовой состав передают в другое подразделение.- -(О.Д.) -  А номер и командир полка остались?! - Ну а как же.  В дивизии 4 полка.- (О.Д.)  - 4 полка. А сколько в полку было тогда? - Кто ж знает. --(О.Д.) -     А сколько в роте? - а в роте человек, может, по 60. В нашем взводе, я тебе рассказывал, осталось 18 человек (18чел. - это на день перед штурмом Прудян -О.Д.). А так то в нем человек 40 должно быть. Под Прудянами нас здорово потрепали. Нашу роту автоматчиков тоже отправили в бой. Пехота коли не идет в атаку, так пошли автоматчики.

У нас в этих Прудянах погиб и командир взвода, и помкомвзвод. Ночью. Мы наказали сами себя. Командир взвода где-то узнал, что вдоль речушки из Прудяне пойдет немецкая разведка, и вот он решил отличиться. Взял взвод наш и распределил по берегу, а у нас масхалатов не было. Зимой время,  лощина, мы по верху лощины расположились, как были, без масхалатов. А они с помкомвзводом какой-то окоп нашли и высунулись из него, наблюдают. А ночь лунная была, их издалека видно. Кто-то спит уже, устали за день то.  А эти высунутся и смотрят.  Потом раз, раздался выстрел. Я говорю на высоте: "Значит, немца шлепнули наши."  Подходит боец ко мне: "Как у тебя с патронами?" - Я говорю: "Да один диск остался и всё." - Давай, патроны принесли, иди набивай пустые диски." У нас по три диска было. - (О.Д.)  -  А как погибли  помкомвзвода и комвзвода ? - Ну я говорю.  Помкомвзвода прибегает, говорит: "Командира взвода убило!" А как убило, черт его знает. Один выстрел был, раз и ему прямо в лоб .-  (О.Д.)  -  Из темноты? - Да. Ночь светлая, я же сказал, была. А они высовывались и их приметили. - (О.Д.)  -  А немцы были недалеко? - А немцы, немцы где-нибудь шли в масхалатах, их было не видно. -(О.Д.)  -   А у вас масхалатов не было? - У нас  никого не было, даже у  помкомвзвода и командира.
- (О.Д.)  -   Той же ночью помкомвзвода убили? - Помкомвзвода нашего не ночью убило, - днём. Ночью мы в засаде сидели, а утром пошли в наступление. И вот тут уже помкомвзвода убили. Сначала всё обстреливали. Потом пехота пойдет в атаку, её отобьют. Потом и нашу автоматную роту послали. -(О.Д.)  -    Во весь рост? - Чего ? - -(О.Д.)  -  Во весь рост, получается. - Во весь рост, кто как приспособится идти вдоль речки. А как начали поливать нас. Не до подвигов. Катимся только под гору, у речки далеко не убежишь, по пояс снег. По речушке, она течет, по речке отступали в ватниках.  -(О.Д.)  - Она что не замерзала речка? - Нет она текла, такая мелкая и илистая. Вот по этой речушке отступали и за поворот. Вот такие дела были. Когда пошли утром, помкомвзвода раз и убили, и все повернули обратно. Вернулись. Командир роты подходит: "Ну Давайте, - говорит, - наступать." - "Что наступать, когда немцы из пулемета бьют? Пусть уничтожат пулеметные точки и тогда пойдем. Да к тому же ещё светло, мы приметны." - Там были ещё командиры отделений, кроме комвзводов. Они все говорят: "Давайте договоримся, чтобы уничтожили пулемёты, а мы даем слова, что возьмем вечером." Так вот и получилось, комроты пошел,  доложил, корректировку дают, где точки пулеметные, начался обстрел. А вечером пошли и с двух сторон эту Прудяне взяли,  без потерь, можно сказать.
- (О.Д.)  -    А скажите, когда вас перевели на переформирование, вы стали связистом? - Прежде связи я попал в госпиталь. Остатки нашей автоматной роты перевели уже в другой полк, наш был 1340, а в 1342 перевели. Я заболел, нужно окапываться, а я сказал: "Не могу! У меня голова кружится, всё." -  Ну иди в роту, командир разберется. - Я пошел. Он говорит: "Ладно, иди, пока лежи, у меня еще туда больные есть." Ну трех человек собрали и отправили в санроту. И я пошел. Как стали дорогу переходить, начался обстрел артиллерийский. Они  как хватили, только их и видали, а мне бежать нельзя было. Я еле шел, задыхался. А эти - ноги в руки - и убежали. Когда я дошел до санроты, они уже сидят около дома, где перевязочная. "А, -  говорят, - Вон и третий идет." Тот Комроты написал записку на троих. - "Вон и третий идет." - Ну, я пришел, мне сразу раз градусник, а у меня за 40. Ну и говорят, - этих, которые прибежали, обратно в часть, а меня скорее в санбат нужно везти. Завернули меня в тулуп какой-то и на машину погрузили. И повезли, но потом уже не в санбат, а в госпиталь какой-то. Много народа в машине было. Там сойдет, там сгрузят, а меня долго чего-то не могли взять. Я потом уже понял, почему. Я остался у шофера один, и уже оставался последний госпиталь. Шофёр говорит: "У меня человек помирает, а не берут..Знаете, сгружайте и будете отвечать." И вот меня сгрузили и, значит, определили, что у меня тиф. Принимающий счел, что у меня тиф, и он поручил положить в тифозную палату. Ночью меня сгрузили. А по утру приходит доктор и начинает обход делать. - Ну, где здесь новый поступивший? - Подводят его, он меня обслушал. - Немедленно его отсюда!.- И меня в другую палату, раз, и утащили, из тифозной быстро убрали. А ночью вытаскивают мертвого из  той тифозной. Это была очень заразная, опасная болезнь.

Меня положили, обнаружив сильное воспаление легких. А потом когда выписывать стали, выяснилось, что у меня ни документов, ничего нет. - "А твои документы," - говорят, -  и вся одежда была тут же сожжена." - Они очень опасались, чтобы зараза через вещи не распространилась.   С моих слов бумаги и начали заполнять, когда стал выписываться из госпиталя. Составили всё с моих слов. - Звание какое? Я сказал: "Рядовой!"  На кой мне этим сержантом быть и говорить правду? Я так и остался рядовым.
- (О.Д.)  - А связистом? - А связистом. Попал, как водится, в запасной полк, меня в 360 дивизию перевели. Мы в штаб дивизии поступили. Выстроили. Подошел первый: "Саперы есть?" - Два или три человека подняли руки. - А желающих? - Нет желающих. Идет тычет, которые поздоровше, ребят. - Выходи! Если уж сказал "выходи", значит, всё. Будешь уже сапером. А я так, небольшой был. Ребята копают, минируют, разминируют. Я знал уже всё. Меня сапер прошёл, и, как говорится, не назначил. Набрал себе каких поздоровше мужиков, солдат и увёл. Потом приходит, автоматчик, ой, нет, связист, связист приходит: "Cвязисты есть?"  Поднялось немного руки. - Мало. - Желающих? - Ох, много их подняло  руку, в том числе и я. Но тут уже стоишь, как полагается, с выправкой. Ответственный выбирал ребят, чтобы были молодые, но, наоборот, небольшие, поскольку бегать нужно. Связь. Там больших брать невыгодно. - (О.Д.)  - Я понимаю, сапером опасно было быть. С минами опасно работать. Одни неприятности. - Ну, конечно, сапером быть неприятно. Да они и блиндажи делают. Кто минирует, кто блиндажи делает. Саперная рота эту работу выполняет. А связисты - это только связь. Так я попал в штабной батальон связи дивизии. В 571  роту связи, а потом ее переименовали в 808 батальон связи.
- (О.Д.)  - Вы меня заинтриговали в прошлый раз. Вы сказали, что вас представили к ордену Славы третьей степени. - Я получил его. Дело в том, что к ордену славы не представляют тех, кто в штабах сидит, как у нас дивизии. Кто в штабной роте был, никого славой не наградили. Дают красной звезды, а орденом славы награждают только тех, кто непременно на передовой воюет. В большинстве это сержантский состав, а об офицерском даже не знаю. Если  на передовой все время был, ордена три славы получил, тебе дают - кавалера!. Ну кавалеры, они приравниваются к герою Советского Союза .
- (О.Д.)  -  Так получается, что вы получили орден за то, что были связистом на передовой? - Так я  ранение получил на передовой. На порыв же бегаешь. На порыв обычно вдвоем бегаешь, а я ходил, бежал  в тот раз на порыв один. И мне из пулемета подстрелили и распахало вот здесь ногу. - (О.Д.)  -   На порыв связи? - Порыв - связь не работает, значит. Я надсмотрщиком линейным был. Молодые ребята  были в роте, которые бегали быстро, шустро, старички сидели же за телефоном. У нас были в роте и старые люди, старичка то не пошлешь. А нас, Черниковых, двое было. Я сначала поступил, потом смотрю, - Иван, и он тоже Черников. В нашем отделении. - (О.Д.)  - Однофамилец? - Однофамилец. И вот начальник связи у нас был гвардии майор Чирва, начальник связи дивизии. - 360? - 360ой. Вот начальник связи ходит, проверяет, он такой интересный молодой был майор, гвардии майор Чирва,  фамилия Чирва. И вот он звонит нашему командиру отделения, - это Щербаков, для нас он пожилой человек был, 9-ого года рождения (35 лет - О.Д.) . - Щербаков, пришли ко мне Черникова. - Какого?  - Да любого. Кто у него под рукой - "Иди, гвардии майор вызывает."Связист должен сопровождать его, он же начальник дивизии, и на передовую и в батальоны, куда он явится с проверкой. Вот был такой случай. Мне пришлось его сопровождать.

Идем и, раз, начался налет. Артиллерийский налет. Он лег, и я залег. Налет закончился. Он встает, смотрит, и я встаю. Он смеется:"Надо же. А то, говорит, меня один раз сопровождали. Тоже в налет попали. Я встал, смотрю, и давай бегать по кустам, искать его. Может он убит или раненый валяется. А он сбежал. Только налет начался, и он утек." - (О.Д.)  -   А куда сбежал? - Куда?  Назад. - Наказание ему за это не полагалось? - Наказание полагается, да ещё какое. У многих  же не выдерживают нервы.
- (О.Д.)  -  Вы Баграмяна видели? Нет, я его не видел. Знаю, что у нас был командующий фронтом. - (О.Д.)  -   А генералов видели?  - Каких генералов? - - (О.Д.)  -  Любых. -  А командир дивизии, вот он был генерал.  - (О.Д.)  -  Ну, его видели? - По-моему, нет. Знаю, что у нас начальник связи был майор Чирва. Хороший, интересный. И у него подруга была штабная. И из-за этой подруги погиб один товарищ. А как погиб.. Он был в штабной роте при телефонах. Штабники по полкам никогда не ходили. Полки обслуживали линейные роты. А штабная рота только штаб обеспечивала, - начальников по дивизии, - начальник связи, начальник артиллерии, и т.д.. Там работала Анька, интересная такая женщина. И он что-то или пошутил, или черт знает что сделал. Назвал ее, как этих дам называли, - (О.Д.)  -  Матом, наверно? – Нет, подстилка начальника, вроде того. А она на коммутаторе сидела и с начальником связи, как говорится, очень дружила.. И вот он, Нестеров фамилия его, такой здоровый мужчина, тоже в штабной роте был, как-то проехался по ней. А она передала майору.  И Нестерова сразу отправили в линейную роту. Там, может, Чирва сказал командиру,  побольше его на порывы посылай. И как порыв, стали посылать его. И одного. На порыв обычно по двое посылают. А Нестеров посылали одного, и где-то у подбитого танка немецкого прихлопнули, погиб. – (О.Д.)  -  Скажите, на войне матом меньше ругались? - Тогда меньше. Сейчас вон особенно, как ни слово, то мат.
И вот я тебе расскажу, как было в связи. В связи должны бегать по 2 человека на порыв. Мы всегда с Черниковым бегали, мы не только однофамильцы, но и одногодки. И он 25-ого и я 25 года. И всегда находили общий язык. Раз в налет попадаешь, а частенько так бывало, связь прерывается, когда начнется обстрел и снаряды рвутся. То там, то тут по связи дадут. А связь, -  в тот полк идет и в другой полк идет. Вот я и говорю, бегали по два. А почему по два, а потому что немцы разведчики приходили. Ага, видят идёт связь, они ее рвут, перерезают и в кусты у порыва прячутся. Языки то им нужны. Ну и вот, связист подойдет. Они его “хоп” и в плен. А у нас как получалось. Один порыв вяжет, а другой в кустах сидит с автоматом наготове, что если немцы выскочат, то он по ним огонь откроет. Вот так было.

    Бежал тоже как-то я один, получилось так. И из пулемета прострочили мне ногу. Мягкие ткани прострелили. Я, конечно, до этого порыва не бежал, просто под пулеметный огонь попал. Повернулся, смотрю, кровище течет. Ну что раненый, надо возвращаться, и я пришел в часть. А у нас был по медицине старший лейтенант Забубенин. Я был на неплохом счету. Он говорит: "Ну давай, Черников. Ты не ходи. У тебя ранение нетяжелое, легкое. Перекантуешься у меня недельки 2-3 и выпишут. Всё." А то обратно трудно попасть. Связь - это хорошее дело. Самое плохое то - это пехота. Мы полк обеспечивали связью. Наблюдательные пункты были от всех полков, а дивизионный наблюдательный пункт от дивизии. На дивизионный пункт тянешь линию. - (О.Д.) - А вы были в полковой связи? - В Дивизионной. Мы вот обеспечивали ею стрелковый полк 1342.  Наш взвод обеспечивал этот полк связью. - (О.Д.) - А в полку не было своей связи? - В полку связь идет до батальонов, так линия по ступенькам идёт. Дивизия дает, обеспечивает полк связью, чтобы от полка получать сведения, полк дает её в батальоны, а батальоны уже в окопы, в роты.

- (О.Д.) -  Скажите. А радиосвязи не было? - Была! - (О.Д.) - Но порывы все-таки были, вы были на проводной связи. - Радиосвязь это уже высокий полёт, ставка (к аккумуляторам радиоаппаратуры нужны источники зарядки - О.Д.) .. А ну ка тебе такой случай расскажу. Это какой командир взвода кому попадет. У нас был хороший командир взвода. Мы давали связь. Вдруг порыв, ты ж обеспечиваешь этот полк, начинаешь собираться в дорогу. - "Куда? Тебе, что, жизнь надоела?" - "Товарищ лейтенант, ведь порыв!" - "Ну и что. Деряев, включи свою шарманку!" - Радист тут сидит. Деряев включает свою шарманку. Жалко, погиб командир. А погиб как. Получилось, что мы давали полку связь.Это было под Витебском. Немцы начали наступать. Пехота уже отступила. А связисты только очухались, отключили связь, телефон забрали и тоже отступать побежали. Отбежали сколько то. А он: "Я планшетку забыл." А в планшетке и позывные и всё такое. - "Товарищ лейтенант, возьми с собой." - "Я оставил, я и побегу. Пусть из-за меня не страдают." - Он успел забежать в блиндаж, - как уже после мы  обнаружили. И немцы тут как тут. Он отстреливался, потому что когда мы тут же, на другой день, заняли пункт обратно, немца два там валялось около. Они гранату в блиндаж бросили, и он погиб. - (О.Д.) -   Вы находились в полковой позиции? - в Штабе полка, мы были при штабе полка от дивизии. Полковые связисты. У нас сначала была рота связи, а потом ее переименовали в 808 батальон связи при 360 дивизии.
- (О.Д.) -  А скажите, вы помните, рассказывали про того человека, которого отправили в штрафную роту за то, что он забыл документы? - Я был тогда в автоматчиках. Его в штрафную послали за то, что он на привале оставил свои документы. Он обнаружил пропажу, взял и потихоньку, раз, и смотался   за ними. Заметили его исчезновение,  старшину или командира взвода спрашивают. - А где у тебя, вот такой? - Он говорит: "Не знаю." - Немедленно! (сыскать) - А солдат уж взял документ с места привала и бежал догонять. А они навстречу ему: "Как ты! Без спросу, значит?" - А он говорит: "Я побоялся, что меня не отпустят, у меня документы там остались. - (О.Д.) -   Солдатская книжка, да? Да..- И  вот его осудили всё равно. Послали в штрафную. Ну, а в штрафной, как там было. Начинается наступление, штрафников вперед.... Выживёшь, значит, твоё счастье. Снимают с них провинность. И они начинают воевать уже как все. Вот такие были штрафные роты.
- (О.Д.) -  Да, я хотел спросить. Как заметили и спросили старшину взвода, где этот солдат? Как могли заметить командиры, что какой-то солдат малоизвестный отсутствует?  - Как? Да части же двигаются и ночами и днями. На привалы встают роты, взводы, а с ними идут и их командиры. - (О.Д.) -  Они, что в лицо этого парня помнили? - На счет лица я не знаю. Я только присутствовал на построении полка для военно-полевого суда. Получилось 2 нарушителя. Один как увидел, что мы в трех километрах от передовой;  не выдержал и  себе из автомата в икру прострелил. А второй на привале позабыл документы. - (О.Д.) -   Их в один день судили? - Cудили в один день. Одного судили и расстреляли тут же. Полк выстроили П - образно. Cолдата посадили спиной к лесу. Он стоять не мог. Он на стуле сидел, ногу прострелил себе. Здесь  и судили. Этот нацмен был. Прочитали приговор. И начались выступления, как обычно это делается в таких случаях.  Присудили расстрел. Командир батальона, в котором этот боец-самострел служил, выступает:  “Я считаю, - командир тоже нацмен был, -  я предлагаю его расстрелять из пушки.” .Кончили.  Вышли один нацмен с винтовкой и другой русский с автоматом. - По изменнику родины, - они подняли. – И прямо сразу же привели приговор в действие. Полк весь выстроили и вот смотрите, что получается за предательство родины.

- (О.Д.) - Это еще на фронт вы не приступили? На фронте еще не были. Двигались только на фронт, на Смоленск. Тогда я был уже автоматчиком, в автоматной роте. Это было после ранения. Первые бои я был пулеметчиком. Первый бой, я рассказывал,  стали переходить железную дорогу, и двигались еще через неё, и начался налет. Немцам сообщили, что ли? Начали обстреливать здорово эту железку. А переходил железную дорогу не взвод, а целая дивизия переходила, пополненная. Пополнение прибыло, и я попал тогда  в пулеметную роту.. -(О.Д.) -  Вас в первом бою не ранило же, всё благополучно было! -  Какой же это первый бой!. Это был не первый бой, это только мы шли на фронт. Это потом меня ранило.  Я пулеметчиком воевал немного,  воевал дней 8 всего. Я тебе уже рассказывал, что когда в бою отступили немцы, наш расчет станкового пулемета был придан для укрепления роты. У нас рота при полку пулеметная была.
Продолжение (полная запись) http://proza.ru/2012/04/27/766