?

Log in

No account? Create an account

olegdushin


Блог экономиста, писателя, певца и публициста

имени Леонардо да Винчи, Рафаэля и всех творцов Прекрасного


Entries by category: дети

Рабочая сага Василия Рыбникова. До призыва
olegdushin

Василий Григорьевич Рыбников рассказывает
Родился я 2 октября 1924г. в селе Катино в Горловском районе (сейчас Рязанская область, Скопинский район). Отец мой Григорий Пахомыч, участник первой мировой войны( родился в районе 1893-1897гг. - ум. 1984г. ) , получил 2 ранения, в руку и ногу. Надоело ему всё, как революция случилась, взял винтовку и "смотался" с фронта самовольно. Был как-то задействован и на гражданской войне, но об этом говорил очень неохотно, не нравилось ему очень, что брат шёл на брата. Про новые порядки тихо дома высказывался в духе того, что к власти пришла шпана и поэтому хорошего ждать нечего.  Мама Наталья Яковлевна(1902-1936гг) воспитывала детей. У меня был еще брат 1926г. и сестра 1932г.р., всех нас крестили, в селе осталась церковь. Катино было тогда большое село, 1000 дворов, 2 мельницы, много живности. Представь, в каждом дворе по 15 кур в среднем, 2 коровы, 1-2-3 лошади. А людей сколько жило! Моим знаменитым земляком был Федор Полетаев (1909-1945), герой Советского Союза, национальный герой Италии,  он в этой стране партизанил. Отец знал Фёдора Андриановича Полетаева лично, кстати.

монумент Полетаеву в Италии


военная история Василия Рыбникова
https://olegdushin.livejournal.com/139095.html
-
Отец уехал рано из села в Москву, ещё до коллективизации и раскулачивания. Он имел большой кругозор и понял, что на деревне "ловить" нечего. Работал он в МогЭС (Московская государственная электрическая станция)   техником-электриком. Уехали в Москву и два младших брата отца - Яков и Иван. Григорий Пахомыч им помог с переездом. В Могэсе и после национализации в декабре 1917г. активов акционерного общества электрического освещения 1886г. заправляли иностранцы. (Это преувеличение рассказчика, но с 1922 по 1926г. членом правления Могэса был обрусевший немец - инженер Роберт Эдуардович Классон. Более важно, что заключались договора с иностранными компаниями на оказание техпомощи в электропромышленности - О.Д.)
-
Отец хорошо зарабатывал при тех "иностранцах", хорошо одевался. Мольтонированная белая сорочка, галстук, кожаная куртка, шляпа кожаная, галифе кожаные, хромовые сапоги. Идет электрик на работу с саквояжем кожаным. Пришел еще при НЭПе в дом на Ордынке люстру устанавливать. Господа ему преподносят на подносе серебряный рубль за хорошую работу. Отец был не слишком цивилизованный и отказался от этого рубля. Зарплату хорошую, мол, получаю. Приезжает на работу. А ему
- Вас хозяин вызывает (возможно, речь идет о Казимире Ловине - председателе правления МоГэс в 1922-1929гг.. Впрочем, есть небольшая вероятность, что рассказчик под МоГэсом подразумевает дочернее акционерное общество или иностранную компанию, оказывающую техпомощь "при Могэсе". В любом случае, Рыбниковы жили в доме Могэса. Слово "хозяин" может иметь переносный смысл).
- Вы меня вызывали?
- Вызывал. Вы на Ордынке работали сегодня?
- Да, работал, хозяин. (Возможно, обращение "хозяин" здесь плод творческой фантазии Василия Григорьевича о той жизни - О.Д.)
- Вам преподносили рубль?
- Да, преподносили. - А почему не взяли?
Отец чувствует, что попал впросак. Стыдно, конечно. Стал что-то говорить, лепетать.
- Нет. Просить нельзя. (Могэс проводил электрофикацию жилья для бедных слоев населения бесплатно - О.Д.) А брать надо всегда. Если у вас лишние деньги, хорошая зарплата, то сдайте этот рубль в кассу. А когда пойдете в отпуск, вам всё возвратят.

ниже серебряный рубль


Он даже знал, какие размеры ботинок у детей электрика. Подарки им от предприятия давали. Вот как хозяева командовали.
В другой раз рабочие зашли на Народной улице в пивную пониже классом, чтобы побыстрее. Закусили в обед. Приходит на работу. Опять хозяин вызывает. - Так, Григорий отработали? - Отработал. - А где кушали сегодня?
Сразу понял отец, что не там они кушали, классом ниже. Надо было в кафе идти.
Нажимает хозяин кнопку. Заходи главбух. - Выдайте Рыбникову полную зарплату вперед за месяц. Больше такие вещи себе не позволяйте.
Отец чуть не провалился со стыда, когда получал зарплату.

Даже кушать должен был не в простом кафе, а высшего класса, чтобы не терять марку предприятия.

Отец жил и зарабатывал в городе, мне же пришлось застать в деревне коллективизацию. Видел, как вывозили на повозках в ссылку моих односельчан, признанных кулаками. По бокам ехали на конях коммунисты с саблями, - как будто плывут до сихпор эти всадники перед глазами, - это я как в кино помню. На санях были женщины,старики, плакали дети, лежали овцы, связанные веревками по лапам. Уходили люди со скотиной, которая потом мерла от тягот пути.

В деревне в двадцатые годы однажды свирепствовал тиф. У нас умерла дед, бабка, две моих сестры.

Вскоре после раскулачивания отец перевёз семью в Москву. Жили мы на Пионерском улице около Павелецкого вокзала в двухэтажном домике. Верхний этаж был наш, а на нижнем жили инженеры МоГэса - дядя Гаврик с женой и двумя дочерьми. (Известно, что именно Могэс для служащих делал двухэтажные деревянные дома в 1926г. - О.Д.)  Однако дом сгорел и погорельцев поселили сначала в общежитии. Затем на Краснохолмской набережной построили бараки и нас поселили там. Туалет на улице, вода из колонки, электричество было, подогрев воды - на примусе или керосинке.
-
Отец часто брал с собой меня маленького - чуть ли не с 6 лет - на работу, где все гудело от напряжения в натянутых проводах. Я сидел в будке, где были все инструменты, а рядом электрический зал размером с футбольное поле. (О.Д. - Электростанция на Раушской набережной). Рядом был клуб Могэса. Там нередко бывала Надежда Крупская (вдова Ленина), она отвечала в партии за работу с детьми. Я трижды ходил с ней в хороводе. Запомнил ее в длинном платье, белой кофте, глаза навыкате. Хотя была она не очень старая в начале тридцатых (1869-1939), ходила с трудом.



Отдыхать ездил в Серебряный Бор к брату отца. Там было отлично, в 5-ом классе я, малолетка, здесь занялся даже "бизнесом". Товарищ дежурил на лодочной станции. Люди катались на лодках. А моста тогда ещё там не было. Нужно было идти в обход. Сижу как-то в лодке. Женщина подходит: "Мальчик перевезёте на ту сторону Москва-реки?" Мне что, жалко? .. Всё равно отдыхать. - "Садитесь. Я вас перевезу." Перевёз через реку. Она пошла, а я стал разворачивать лодку. Глянул - лежат на перекладине денежки - пятачок. Ценные деньги тогда были эти копейки. Я схватил их отдать той женщине. А она то уже далеко ушла. Думаю, - ладно, на обратном пути завтра отдам, если будет такая возможность. Назавтра прихожу туда же - другие уже люди просят: "Мальчик, вы нас не перевезёте на ту сторону?" - Перевёз и их. Смотрю,опять мелочь оставили. - Что же, я не ворую, а деньги лежат. И постепенно я собрал так целую горсть монет и её носил в кармане. С деньгами решил поехать на Таганку. Был там магазин Ночное, и в нем макароны, масло, всё-всё-всё. Покупал брату и сестре кулек макарон. Отварил с маслом на керосинке или примусе. Они уже спят, как червяки. Я их разбужу, покормлю, они опять спать ложатся.

Мама то умерла ещё в 1936г.. У неё болела голова. Операцию по черепу проводил сам академик Бурденко. Операция прошла успешно, но через год она умерла. Мы осиротели, наша жизнь стала беднее. Отца из Могэса турнули, разогнали там всех и иностранцев, я два класса то кончил уже тогда. Помню, сидит он за столом и у него слёзы из глаз текут. Никогда такого не видел у него.

О.Д.: приведу полную цитату, хорошо объясняющую ситуацию "Газета «Известия» в номере от 14 марта 1933 г. огорошила своих читателей очередной сенсацией на модную по тем временам тему. Под заголовком «Сообщение ОГПУ» шел напористый текст: «Произведенным ОГПУ расследованием ряда неожиданных и последовательно повторявшихся аварий, происшедших за последнее время на крупных электростанциях (Московская, Челябинская, Зуевская, Златоустовская), установлено, что аварии эти являются результатом вредительской деятельности группы преступных элементов из числа государственных служащих в системе Наркомата тяжелой промышленности. В деятельности этой вредительской группы принимали активное участие также некоторые служащие английской фирмы «Метро-Виккерс», работающие в СССР на основании договора с этой фирмой о технической помощи предприятиям электропромышленности СССР».

Отец устроился электромонтером на завод. Работал потом электриком на Серпе и молоте. Но уже зарабатывал хуже. Когда мать умерла, стал выпивать, попадал в плохую компанию. Он был очень интеллигентный человек, но не хозяин.  Жулье всякое его повадилось звать: "Григорий Пахомович, пойдемте с нами." Он выпьет, они его обчистят. Мне пришлось ездить в шестом классе на работу получку за него получать. А что делать? Мы же голодные дома сидим. Нам же надо учиться, а ты без получки приходишь.  Отец на мои упреки говорит: "Ну, приезжай сам." И выдавали мне деньги! Люди с соображением были. Отец до войны снова женился.

Из-за этих обстоятельств мы часто голодали. Поэтому я не закончил десятилетку, а пошел работать после 9-ого класса. Вопрос был так, - или погибать, или работать. Подошел ко мне дядя Иван, обнял за плечи и сказал: Бросай школу, пойдем работать, иначе ты пропадёшь. У Ивана самого было четверо детей. Он был необыкновенно талантливый мужик. Мог и женскую шубу сшить, и платье, и слесарь и на музыкальных инструментах - балалайке, гитаре мы с ним играли. - Как же я брошу учиться! Очень хотелось закончить 10-ый класс. Я даже заболел от этого, три дня болел.

Стал работать я слесарем с 1940г. на заводе Светотехник на Таганской улице вместе с дядей. Хорошо дело пошло. Зарабатывал неплохо. Купил темно-синий бостоновый и коверкотовый костюмы, на заказ их сшил, демисезонное и зимнее пальто, ботиночки. Брата, сестру накормил. Выхожу на набережную, где на гитарах играют. Девочки на меня посматривают. Мне хоть 16 лет, ростом уже вымахал.

Через 2-3 месяца создается комиссия, человек 5. Один говорит: Почему этот мальчик столько денег зарабатывает? Начальник цеха Сергей Петрович, кавказского происхождения, в гимнастерке ходил, пояс с бляхой, меня очень полюбил. Мужик исключительный. Он говорит: "А вы спросите у него, почему он так работает по многу." Нет никакого разряда у меня, о чем спрашивать? А это всё дядя помогал. Он для меня делал шаблончики. Я только клепаю по ним, клепаю детали для освещения. Женщины на производстве стали брать их только у нас. А у мужиков с 6 разрядом, которым по 30-40 лет, не берут. Детали же получались часто корявые, нежная женская рука коснется их, поцарапается. В результате мы делали по количеству больше продукции. Заготовку же надо размеривать циркулем. А дядя на сварке ещё работал, шаблончик он уже сделал, мне только вставить, разметить, циркуль уже не нужен был. Надо умеючи заточить сверло, чтобы не было заусенцев, чтобы гладкое оно было. Это не каждый может. Дядя научил. У других рабочих шаблонов таких не было. Их втихаря Иван делал, помогал, а я вкалывал. Никто не умел так шаблончики делать, их с головой надо изготавливать. Поэтому у меня была производительность в три раза выше, в три раза быстрее других то же самое делал. Дядю не взяли на войну, как хорошего мастера. Он перешел тогда уже на протезный завод, протезы делал.
-
В 1941г. завод перешел на военную продукцию. Делали гранаты и запчасти для самолетов (двигателей). 10 августа 1941г. ГКО издал постановление о мобилизации военнообязанных 1890-1904 годов рождения и призывников 1922-1923 годов рождения. Отца взяли в армию. Он сказал детям отправляться в деревню, к мачехе - Ухоловский район Рязанской области, село Иванчино. На заводе я взял расчет.
-
В селе было 20 домов. И целых 160 лошадей с молодняком. Был там табун 30-40 лошадей. Он считался РККовский, для красной армии - РККА. На этих лошадях никто не имел право ни работать, ни ездить. Они предназначались только красной армии, их только кормили. Поэтому коньки были упитанные. Ждали, пока придет заявка из красной армии - для кавалерии, артиллерии. На шеях коней висела фанерная табличка с надписью РККА - жеребец такой то и срок сентябрь_-. И в мирное время были такие табуны. Исполнилось, допустим, жеребцу в таком табуне 10 лет. Его "демобилизуют" отправляют в хозяйство. Его замещают другие. Но колхоз был обязан держать табун для красной армии.

-
Сестра Нина была отправлена в начале войны в подмосковный дом отдыха. А я оказался в Рязанской области. Что стало с сестрой, мы не знали. Как-то раз мать мачехи говорит: Эшелон с детьми разбомбили немцы. ( 800 детей сгорели). Иди, поищи. Вдруг Нина была в поезде, и подобрали потом девочку. Я и не знал, где сестру искать. Поехал наудачу. Местные посоветовали: "Пошукай у железной дороги. Эшелон проходил - четверых больных кожной инфекцией выбросили из вагонов, думали, заразные".

И отправился, значит, брат Василий по деревням, из одной избы в другую, искать Нину. И вдруг слышит: "Да вроде соседка подобрала девочку... - Прихожу туда, а вместо сестры - серый комочек в струпьях. Живого месте на коже нет. Дала хозяйка простынку, завернул я сестрёнку - и на спину. Принёс в село. Ниночку начали лечить отваром череды, протирали кожу. Поправилась она, похорошела, присылала мне фото свое на фронт.
http://www.aif.ru/society/people/37_dnevnikov_proshlogo_detskuyu_knigu_voyny_vruchili_vsem_veteranam_moskvy

продолжение
https://olegdushin.livejournal.com/139095.html

В партизанах с 8 лет - ветеран войны Евгений Авхимюк
olegdushin

Евгений Михайлович Авхимюк: Родился я 26 марта 1933г. на территории нынешней Польши в Белостоке. В семье было 7 детей, мама сидела с нами со всеми дома. Отец был рабочий.  Отец мамы был офицер царской армии, штабс-капитан. Служил под Самаркандом, там мама и училась. Он дочку с женой в гражданскую войну отправил на поезде из Средней Азии, а сам остался и пропал. Мама образованная была. Дома она разговаривала с нами по-русски, по-польски, по-немецки, так что я знал хорошо все три языка.
-
В 1939г. началась вторая мировая война. Гитлер напал на Польшу. Мама прятала нас той осенью от обстрелов в старых окопах, зарывала в песок.  Здесь я увидел много-много лошадей. Они прошли над нами, перескакивали через окопы. Целый табун лошадей скакал с седлами, но без всадников. (Поляки у Белостока 15 сентября 39г. приняли бой с фашистами. Здесь сражалось эскадроны  второго уланского Гроховского полка. Два эскадрона его отошли после боя на восток – О.Д.)

Сначала в Белосток пришли немцы (15.09.1939г.), но город  по пакту Риббентропа-Молотова передали  СССР, и к нам пришли советские войска. Вся Западная Белоруссия вошла в состав СССР.  Уж не знаю по какому призыву, но маму  взяли переводчиком в армию, в штаб в Брестской крепости. Вся семья переехала в Брест и жила  в  цитадели  крепости - в доме у церкви. Помню, бегал из крепости на речку ловить рыбу с мальчишками, пограничники нас  всех знали, пускали к воде.  А еще мы лазили по подземельям крепости, казармы то были сверху, а внизу никто не ходил. Мы залезали в щели группками по 5-6 ребят, брали с  собой свечи. Там находили  целые штабеля черепов, сложенных верно еще в древние времена. Мы даже вытаскивали их наружу из озорства. В 1940г.  пошел учиться в первый класс в польскую школу в городе Бресте.
-
22 июня 1941г. в 4 часа утра уже стали бомбить Брестскую крепость. Я сразу проснулся. Хотел в окошко посмотреть, что за шум, грохот.  Раздался взрыв, взрывная волна ударила в окно. Рама  вылетела  и меня так двинула, что я головой о стенку бухнулся. Потерял сознание. Мама меня схватила и побежала со всеми детьми (7 ребятишек) и какими-то солдатами в лес.  Как туда все попали, не помню, - в лесу я уже очнулся. Вокруг было много солдат, человек 100 выбралось из крепости.  Как головой стукнулся, осталось на всю жизнь пятно белое, хожу как меченый .
--
В 1941г. в лесу партизаны копали землянки, окопы копали,  я  помогал, копал окопы саперной лопаткой. Я очень крепкий был мальчонка. Окопы стали копать, кажется, в августе – надо было оборонять лагерь на случай нападения. Первым делом рыли  всё-таки землянки. Потом отряд на какое-то время перебрался в Беловежскую пущу. Немцам  трудно было здесь кого-то найти и, похоже, не до нас им было. Видел в пуще зубров. Их нельзя было стрелять.  Как голодно не было, мы ни одного зубра не тронули.   Сначала для пропитания ночью ходили по польским деревням, собирали продовольствие.  Партизаны приходили  вооруженными. Проверяли где, что лежит в хатах. Если находили булку хлеба, то ее делили наполовину, одну половину брали себе, другую оставляли хозяевам. Отряд был смешанный - и поляки, и русские, и белорусы, и украинцы.

Моя мама - Мария Ивановна - стала в отряде опять переводчицей, а я ходил по деревням в разведку. Мама выстирает тщательно мою одежду, чтобы дымом она не пахла, чтобы враг не догадался, что я в лесу живу. Командир давал мальчику задания. Взрослые меня провожали по лесу, они оставались в чаще, а я шел в село, польское или белорусское. Поляков много жило на территории Белоруссии. Я уже смотрел, где стоят орудия, в каком доме живут полицаи, где немцы. Читать, писать я толком еще не умел, зато мог считать до ста. И я говорил чисто-чисто по польски, даже лучше чем по-русски, молиться мог по польски, крестился, когда надо - слева направо. О езус матка боска ченстоховска, - меня местные жители принимали за поляка.
--
Вечером возвращался в отряд. Потом уже с 1943г. на три-четыре дня и больше ходил в разведку. Когда возвращался, взрослые меня встречали в условленном месте в лесу, забирали и вели обратно в отряд. Командиром в отряде был Врублевский,поляк (возможно, это псевдоним или командир группы в отряде - О.Д. ). Запомнил, что он ходил в гражданской одежде. Он меня вызывал для доклада. Я ему рассказывал по-польски, что видел, а он записывал. Потом ночью партизаны наведывались в эту деревню. Что они делали там с полицаями, я не знаю, - сам не ходил в эти рейды, - но догадываюсь, что обхождение было жесткое. Многие полицаи были поляками. Они русских терпеть не могли, ненавидели. Я поэтому везде в селах, и польских, и белорусских, говорил только по-польски. Если бы догадались,что я русский, могли выдать полицаям. И в отряде старался говорить только по-польски,чтобы не смешивать два языка.
--
на фото Евгений Авхимюк

Процитируем по старой книге рассказ о действиях одного отряда, состоявшего из солдат вырвавшихся из района Бреста, он похож на тот отряд, в котором воевал Евгений Авхимюк. "Отряд С. Шиканова разгромил опорный пункт оккупантов на окраине деревни Ходосы, контролирующий шоссе Брест-Кобрин. Гарнизон опорного пункта насчитывал 42 человека, размещался в помещении, прикрываемом дзотами, двумя рядами колючей проволоки. За колючей проволокой находились посты, откуда в обе стороны далеко просматривалось шоссе. После тщательной разведки выяснилось, что в 13 часов гитлеровцы обедают, а затем отдыхают. Группа партизан в 30 человек во главе с командиром отряда т.Шикановым проникла густыми зарослями метров на 150-200 к опорному пункту гитлеровцев и терпеливо стала ждать, когда у них наступит отдых. После того как прозвучал час отдыха и у гитлеровцев наступила тишина, на обочине шоссе показалось два партизана, переодетые в крестьянскую одежду с корзинами в руках ..Партизаны уничтожили 42 фашиста"
--
Я побывал и в Польше, и в Пинских болотах, наш отряд  доходил в составе соединения Ковпака аж до Брянских лесов. 2- 3 месяца побыли в одном лагере, потом  снимались си переходили на другое место. У нас были телеги, лошади. С большой земли прилетали наши самолеты, сбрасывали нам грузы – оружие. Чего-чего, а оружия нам  хватало.  Часто голодно было. Пухли мы, ноги были как стеклянные, нельзя было наступить на них. Особенно было голодно зимой. И еще мороз был сильный в 1941г. -  42-43 градуса. Немцам - погибель была под Москвой от русского мороза, но и партизанам было не просто.  Мы сидели в холод в землянке, днем костер разжигать нельзя.  Дым увидят немцы сверху, разведывательная рама летала над лесом.


В центре землянки выложен очаг из камней, а сверху дырка, чтобы дым уходил и не задыхались от угарного газа.  Ночью костер разжигали, чтобы камень раскалился в очаге. Целые сутки камень держит тепло. Утром выбежишь из теплой землянки, умываешься по пояс голый снегом. А ночью лежали вкруговую на еловых ветках, стелили так себе постель. В нашей землянке жили одни мальчишки - старшему 13-14 лет. Моя мама находилась в женском "помещении".  Об одеялах приходилось только мечтать – это роскошь! Ватные брюки, фуфайка - вот в чем и зимовали. Деревни были сплошь пожженные, партизаны не брали у жителей одеяла, матрасы, те сами погорельцами жили в землянках.  Немцы жгли сёла уже в 41-ом году, часто расстреливали мирных жителей.
--
Белоруссии досталось от фашистов очень сильно.  Немцы перебросили еще на помощь оккупационным частям украинских националистов.  Что делали бандеровцы, - брали маленьких грудных детей, как поросят или птичек связанных бросали и стреляли из пистолета в них как мишени, тренировались. Полные колодцы трупов были - и детей, и взрослых.  До сих пор сны снятся, как деревни горят. Как руками стану махать во сне, жена знает, что это я воюю. Не могу смотреть фильмы про войну.
--
Если вижу в разведке, что деревня горит, я близко не подхожу - нахожу на далеком расстоянии, чтобы не поймали бандеровцы. Из леса выходишь - дым идет над деревней, далёко  пожарище видать, за несколько километров. Я поэтому иду в другую деревню, над которой дыма нет.
--
Разведывательные рамы летали почти каждый день над лесом. Уже в четыре утра она появлялась минут на двадцать. И так до вечера могла наведываться. Мы сидели тихо, когда она летала. Бомбили немцы партизанские районы. Рама немецкая летает, летает, разведывает, фотографирует, где партизаны, а потом их мессершмитты налетают и пошли бомбить подозрительные участки. Взрывом дерево так (в 43-ем )вывернуло из земли, а меня взрывной волной бросило на корни, аж след на теле остался.
В рельсовой войне я не участвовал. Были в отряде дети, которые днем подносили взрывчатку к рельсам. А к ночи на пути выходили подрывники, они уже знали, где лежит взрывчатка, они и взрывали. А были еще дети-разведчики, которых разведывать на рельсы не посылали.  Я попал в разведку, поскольку знал польский язык и немецкий. В отряде было много детей, больше 30 человек. Все  были распределены по направления, каждый занимался своим делом, каждый знал свою боевую задачу.  Командир сам давал задание маленьким бойцам, - сам у них принимал отчет.  Никто, кроме него,  о  походе в разведку ничего не знал. Почти ничего не знаю о своем командире Врублевском, ему лет 45-50 было. Немцы повесили его дочь и жену.  Вызывал он к себе всегда по одиночке, никогда по двое-трое не принимал.  Все дети ходили в разведку строго по одному человеку.  Повторю, никто ничего друг о друге не знал. Был принцип - "Молчок" насчет дел.  Играли вместе ребята, но молчали о выполняемых заданиях. Да и что о них говорить.  За неделю отдыха в лесу надо было и выспаться, и покушать. В разведке то я был на самообеспечении, как настоящему беспризорнику приходилось еду у жителей просить. А где еще продовольствием поделятся, - разорено всё было вокруг. Взрослых ребят  - лет по 15-18 -  полицаи уже могли вычислить как разведчиков и расстреливали, а вот детей они пропускали. Мы все 7 братьев и сестер прошли всю войну в партизанском отряде.
--
Я в боях не участвовал. Однако оружие имел. Был и маузер, был и карабин. Стрелял по мишеням из маузера, карабина, автомата немецкого. Нас учили со всего стрелять. Были и меньше (возрастом 7,8 и старше 11,13 лет, чем я. Все учились  стрелять. Маузер тяжелый, при выстреле его закидывает. А занятий школьных не было. В отряде был комиссар, проводил с бойцами политические занятия.

на фото Вася Боровик один из лучших разведчиков Черниговского партизанского соединения «За Родину»

--
Общался с немцами. Немец: komm, komm, komm. А я ему: ja. Кушал с немцами. Они угощали детей, любили. Шоколадки давали, позовет: komm, komm, komm, а я то нахожусь в разведке.  Раз 4- 5 они так меня попотчевали. Раз они меня даже за стол усадили как своего. С 8 лет ходил в разведку, и ведь еще меньше возрастом были дети в отряде.  Как чуток подрос, с 43 года стал действовать более самостоятельно. Ходил в дальние разведки - в села подальше от леса, на расстояния больше 10 километров пешком. Кто  подвезет по дороге в деревню, немцы что ли? Вглубь  немецких расположений заходил. Выдавал себя за беспризорника. Разведывал, где что стоит у фашистов. На неделю  часто в такой поход уходил. Если в лесу ночевал, то привязывался к густой-густой елке веревкой и спал на высоте, чтобы волки не достали и не съели.  Ничего, спал в воздухе, иголками не обкалывался. Возвращался,  2 недели находился в отряде и потом опять  отправлялся - уже в другой район. Меня звали уменьшительно  Гена - Генек по-польски от Евгения.
--
В одну польскую деревню в Белоруссии - в дом зашел. Перекрестился: О езус, матка боска, ченстоховска. Меня, как беспризорника, приняли, накормили. Вдруг хозяйка говорит: "Ко мне идут полицаи." Она присела, оттопырила подол. - "Мальчик, лезь под юбку." Я к ней под юбку спереди и залез. У полячек в деревне же платья длинные, до самого пола. Мне 10 лет было, маленький ещё, а полячка высокая была, подходящая. Она бредет по избе, а я под юбкой сижу, с ней передвигаюсь. Трое полицаев заскакивают в дом. Везде просмотрели, под койку залезли, все проверили, чужих никого здесь нету. В сарай зашли, стог сена поворошили. Нету партизан. Ушли. Я вылез. Она меня в хате оставила, спрятала. Как стемнело, она меня вывела и до самого леса проводила.
--
Против партизан в Белоруссии воевали бандеровцы, власовцы, полицаи и войска СС. Я всех их видел, ходил на станции в разведку, - смотрел, где пушки, танки стоят. Немецкие часовые на станциях внимания на мальчишек не обращали, и бандеровцы ничего такого не замечали. Если от ребенка дымом не пахнет, то всё нормально, он не из леса пришёл. Когда проходишь, полицаи нюхали. Перед разведкой мать всё выстирает чисто-чисто, чтобы не было запаха.
--
Попал в лапы к бандеровцам я как-то раз в 43-ему году. Черная форма на них была, их прислали в Белоруссию зачистку от партизан делать.. Они забрали меня, и по своей жадности раздели. У меня курточка новая была, ботиночки чистенькие новые. Они взяли да с меня все сняли до трусиков. Дали, как следует, плетьми и бросили в кювет. Если бы догадались, что я разведчик, сразу бы расстреляли. А так им нужна была только детская одежда. Они позвали меня "пиды до мене".  Нелюди они были, - бандеровцы.  Партизаны за  зверства их в плену не держали, после допроса расстреливали. Чтобы дети не видели, куда-то их уводили. Нам ничего не говорили о судьбе пленных немцев, бандеровцев, власовцев. Власовцы носили военно-полевую форму, у них был еще трехцветный знак, а бандеровцы - черную форму и череп на голове и еще здесь. Гестаповцев видел в желтой форме. (Возможно, это были эсэсовцы, известно, что в Италии и на Балканах отряды СС носили желтую форму - О.Д.)
--
За мной однажды гонялся немецкий самолет, однокрылый, - но похож на наш двукрылый кукурузник. Я в лес шел как раз с задания. Смотрю, летит самолет. Я под куст тала (кустарниковая ива)  спрятался. Он пролетел, потом возвращается. Пока он подлетел, я под  другим кустом уже прячусь. Он развернулся и открыл огонь из пулемета в куст, где я был только что. Так долго (показалось даже, что часа 2-3) он за мной гонялся. Летчик видит куст, где я прячусь,  его срежет из пулемета, а я уже прячусь под другим кустом,  - всё ближе добегаю к лесу, до него метров 100 осталось. Добежал до леса, встал возле сосны и показываю ему рукой - на вот тебе! А в лесу меня уже наши радостно встречают.
--
Когда  наши войска освобождали Белоруссию в 1944г., я попал в госпиталь в Гомеле. Меня ранило. Сначала лежал в партизанском госпитале, вытаскивали осколки из ног. – - Как ранило?  Я возвращался после задания. Шел бой между бандеровцами и партизанами. Бандеровцы открыли стрельбу из минометов, и я попал под перекрестный огонь.  Оказался посередине между нашими и этой нечистью. Сначала шла стрельба, а потом наступила тишина. Я выскочил из воронки, пробежал метров 10 и тут взорвалась мина. Ощутил сильный удар по груди. Метров 100 до леса оставалось, я упал. Хорошо, меня партизаны увидели и вытащили. Очнулся уже в землянке и увидел двух девушек-санинструкторов. Разговаривать  не мог, только мычал.
--
Год на костылях после лечения ходил, а в госпиталях - Гомель, Клинцы, Костяковка, Брянск, Пинск - около года лежал, с польского языка перешел на русский. Мать меня нашла уже в Пинске. Отец был подпольщиком, он пропал без вести. В 1950г. я уже попал в настоящую армию на Дальнем Востоке на Сахалине в дивизию внутренних войск им. Дзержинского. Народа не хватало, потому юнца взяли в милицейскую дивизию досрочно. Служил до 1954г.

литературная запись и комментарии - Олег Душин (О.Д.)
--
На фото Евгений Авхимюк в армии



На фото ветераны - Евгений Авхимюк слева и Василий Чубаков справа