?

Log in

No account? Create an account

olegdushin


Блог экономиста, писателя, певца и публициста

имени Леонардо да Винчи, Рафаэля и всех творцов Прекрасного


Entries by category: армия

Мемориал Нюрнбергского трибунала 1945-1946 годов. Экскурс по материалам музея
olegdushin

18 июля я приезжал в Нюрнберг для посещения музея трибунала над нацистскими преступниками. Так совпало,что в этом году было 80 летие начала второй мировой войны. Отсюда повышенное внимание к теме. Мне хочется рассказать свои  личные впечатления о музее, о том, что меня удивило или задело. Получилось очень много. В современных политических дискуссиях детали этого процесса, к сожалению, и не вспоминают. Однако основной урок этой истории останется с миром навеки. Думается, что событие возмездия за преступления войны стало важным фактором (одним из), предотвратившим третью мировую. Кстати, организованные группы туристов в этот музей обычно не заходят. Экономят на билетах. Поэтому восполняю пробел в качестве публициста и переводчика с немецкого и английского.

1. Начало осмотра - это, конечно, зал 600, место, где проходил суд над преступниками. Это и сейчас рабочее помещение для суда в Нюрнберге. Правда, оно переделано. Стену, которая снималась в 1945г. для расширения верхнего яруса - там были места для прессы, потом восстановили. По ширине зал не изменился. По сравнению с грандиозностью событий в нем в 1945-1946г., он кажется небольшим. Справа у окна были скамьи для судей. Окна были закрыты и занавешены.  Напротив судей сидели подсудимые, впереди них адвокаты. С одной стороны зала было место для публики, с противоположной было место для дачи показаний свидетелям.


зал в 1946 году


2. Начало экспозиции освещает события, предшествующие второй мировой войне.
А.После первой мировой войны союзники решили, что неплохо было бы судить военных преступников. Статьи 227-230 Версальского договора 1919г. потребовали выдачу кайзера Вильгельма 2 (из Нидерландов) и около 890 военных и гражданских лиц для предстания перед судом. После препирательств с Германией последней доверили самой судить своих преступников. Суд проходил в Лейпциге. Увы, кайзера Нидерланды для этого суда не выдали.

На фото снизу (плохих) слева сверху вниз изображены: 1) английские солдаты после газовой атаки в 1918г. - немцы первые стали применять газ с 1915 года; 2) разрушенный бельгийский город Лёвен, - в начале войны немецкие солдаты убили 6000 мирных жителей Бельгии и северной Франции; 3) кайзер Вильгельм 2 в ссылке в Нидерландах - фото 1930г.; 4) здание суда в Лейпциге; 5) оправданный судом капитан-лейтенант Карл Неман (Neumann) перед зданием суда в Лейпциге в июне 1922г.
Как и следовало ожидать, суд в Лейпциге превратился в фарс. Второе дело, например, в нем было против Карла Немана (р.1887г-?), капитана субмарины, потопивший госпитальное судно. Суд его… оправдал, поскольку был приказ Адмиралтейства «топить госпитальные суда за предполагаемое использование их союзниками для перевозки войск и амуниции».
Б. После первой мировой войны была совершена попытка создать систему коллективной безопасности. С 1920г. в Женеве заседала Лига наций. Она должны была посредничать в конфликтах и налагать санкции на агрессоров. В 1928г. был заключен пакт Бриана-Келлога- по фамилиям инициаторов - министра иностранных дел Франции и госсекретаря США - об отказе от войны в качестве орудия национальной политики. Ко второй половине 1929 г. его подписали 55 государств, включая Германию, Японию, Италию. ( я привожу везде сведения из музея трибунала, цифры в рускоязычных источниках могут отличаться. ) В материале экспозиции не указано, что в феврале 1929г. к пакту Браина-Келлога присоединился СССР.
Однако мировой экономический кризис с 1929г. сузил возможности США, Великобритании и Франции как гарантов договора. Реакция на вторжение Японии в Манчжурию в 1931 и Италии в Абиссинию в 193г. оказалась недейственной. Германия и Япония вышли из Лиги наций в 1933г., Италия в 1937г. Пакт Бриана-Келлога стал одним из правовых оснований для Нюрнбергского процесса, на котором руководителям нацистской Германии было предъявлено обвинение в нарушении этого Пакта.
на фото вверху - справа. Сверху вниз: 1) министр иностранных дел Германии Густав Штреземан на заседании Лиги наций 10 сентября 1926г.; 2) слева направо - Аристид Бриан и его американский коллега Фрэнк Келлог - лауреаты нобелевской премии мира.
-
3. Вторая мировая война началась с пропагандистской лжи. Уже в 1940г. британское, французское, польское, чешское правительства протестовали против немецких преступлений в Польше и Чехословакии. 13 января 1942г. правительства в изгнании в Лондоне объявили в качестве одной из важнейших задач - наказание виновных. На конференции в Москве в ноябре 1943г. США, Великобритания и СССР обязались судить военных преступников.
На фото сверху вниз: 1) Вячеслав Молотов в центре, справа министр иностранных дел Великобритании Антони Иден, справа госсекретарь США Кардел Халл на московской конференции; 2) Кардел Халл
4. Долго не было единого мнения о том, как поступить с военными преступниками. Везде (СССР, США, Великобритании) звучали голоса в пользу казни сразу после их ареста без суда.
После жестких переговоров 8 августа 1945г. в Лондоне было подписано соглашение 4 держав о преследовании военных преступников стран европейской оси и статус военного трибунала. Это было несомненным успехом
смотри подробнее
на фото сверху вниз: 1) Черчилль, Рузвельт, Сталин на конференции в Ялте 4-11 февраля 1945г. 2) президент США Рузвельт за рулем и министр финансов США Генри Моргентау, 1942г. Моргентау требовал, между прочим,  казни всех военных преступников без суда (к этому мнению склонялся и Рузвельт, и госсекреталь Халл); 3) военный министр США Генри Стимсон, который боролся против плана Моргентау и выступал за правильное судебное следствие; 4) Переговоры в Лондоне по трибуналу в августе 1945г.
5. Роберт Джексон (1892-1954) - представитель США в Нюрнберге, судья в Верховном Суде США, ключевая фигура и организатор военных трибуналов. Был советником президента Рузвельта, который поддерживал идею политически независимого военного трибунала против военных преступников. 2 мая 1945г. новый президент США Трумен назначил его главным обвинителем против военных преступников стран оси. В Европе Джексон провел большую работу по сбору свидетельских материалов.
на фото сверху вниз: 1) Рузвельт (сидит) поздравляет Р.Джексоном с назначением судьей в Верховный Суд 11 июля 1941г.; 2) Джексон с судьей Ф.Биддлом (судья от США на Нюрнбергском процессе) обсуждают вопросы внутренней безопасности в мае 1940г.
6. Структура международного военного трибунала.
Согласно англо американскому праву главная задача судьи установить истину в результате правильного процесса, судья не вовлечен в следствие. Обвинитель не является нейтральной стороной, это сторона процесса. В отличие от государственного адвоката в континентальном праве он не обязан свидетельствовать в пользу обвиняемого. Каждая сторона процесса собирает материалы самостоятельно. Нет нейтрального посредника, который собирает всю информацию воедино. Военный суд отличается от гражданского отстутствием присяжных заседателей. Приговор выносят в нем судьи.


7. Лондонский статут от 8 августа 1945г.установил,  что действия обвиняемого по приказу его руководителя не являются основанием для исключения наказания. Первый раз в мировой истории обвинения выдвигались против ведущих деятелей государств, а также организаций. Было сформулировано 4 обвинения
1.общий план или заговор в целях развязывания наступательной войны (агрессии);
2. преступление против мира;
3. военные преступления;
4. преступления против человечности

8 Судья в процессе не вмешивался в расследование. 6 октября 1945г. было подписано обвинительное заключение против 24 нацистских преступников и 7 организаций. 18 октября 1945г. открылся военный трибунал в Берлине (был перенесен позже в Нюрнберг)
Обвинение в преступном заговоре широко употреблялось в англоамериканском праве, но в континентальном праве Европы отсутствовало. Новыми были формулировки "преступления против мира", "преступления против человечности", а также объявление организаций преступными. По этому поводу шли дискуссии. Только формулировка "военные преступления" была определена как состав преступления ещё в Гаагской конвенции 1907 г.
на фото сверху вниз: 1) Вручение обвинительного заключения британским обвинителем Шоукроссом 18 октября 1945г; 2) здание берлинского аппеляционного суда, где начинал работу военный трибунал; 3) судьи слева направо Фрэнсис Биддл (США), Александр Волчков (СССР), Иона Никитченко (СССР), Анри де Вабр (Франция) 18 октября 1945г. 4) помещение суда в Нюрнберге. Справа у окна были скамьи для судей. Окна были занавешены.  Напротив сидели подсудимые, впереди них стояли  столы адвокатов. На переднем плане стол обвинителя.   С противоположной стороны зала - место для дачи показаний свидетелям и отсек переводчиков.
взгляд со стороны судей на публику и верхний ярус мест для прессы



9. На фото сверху вниз - советские судьи Иона Никитченко и Александр Волчков. Внизу видны головы американских судей Фрэнсиса Биддла и Джона Паркера.
Иона Никитченко, заместитель председателя Верховного Суда СССР, впечатлял на процессе холодным интеллектом и знанием фактов. В Нюрнберге он голосовал по указанию Сталина во всех случаях за смертную казнь. Его заместитель Александр Волчков был следственным судьей и адвокатом в СССР, как утверждается в здешних материалах, был связан с разведкой. На процессе отличался застенчивостью и молчаливостью.

10. Журналистский отчет о процессе с заголовком - Дрожат поджилки (косточки) у этой гнили.
11. Хронология событий процесса (отрывок), представленная в музее трибунала
3 января 1946г. группенфюрер СС Олендорф дает показания о действиях айнзатцгруппы D на территории СССР. В 1941-1942 она умертвила 90000 человек. Повешен в 1951 г.
7 января 1946г. обергруппенфюрер СС Бах-Зелевски дал показания о массовых убийствах лиц еврейской и других национальностей во время войны против СССР. Его показания существенно утяжелили положение обвиняемых на процессе (Он сообщил о причастности вермахта к операциям против мирных жителей. Обвиняемые (Геринг) публично обвинили его  в предательстве - википедия ).
28 января 1946г. Мари Клод Вайян-Кутюрье, участник французского сопротивления, узник лагерей Аушвица и Равенсбрюка, дала показания для французского обвинителя по пункту Преступления против человечности. Впервые на процессе от лица жертвы было поведано о массовых убийствах во время Холокоста.
11-12 февраля 1946г. советский обвинитель Роман Руденко допрашивает фельдмаршала Паулюса, плененного в Сталинграде.  Появление Паулюса в суде изумило обвиняемых.
14 февраля 1946г. советский доклад по Катыни. Советский обвинитель попытался показать, что тысячи убитых польских военнопленных в 1940г. по приказу советского руководства, были убиты немцами осенью 1941г. и входят в число их военных преступлений.
19 февраля 1946г. демонстрация советского фильма о жестокости немецко-фашистских захватчиков.
12. Отдельный стенд в музее посвящен снятия обвинений немцев  в убийстве поляков в Катыни. К суду в Нюрнберге было допущено 3 свидетеля обвинителя и 3 свидетеля от обвиняемых. Противоречивые показания привели ситуацию к патовой. В результате суд перестал рассматривать это дело.
На фото немцы вскрывают польские захоронения в Катыни в 1943 г.
Также в музее есть еще одно упоминание о снятии обвинений против немцев. Речь идет об обвинениях в затоплении гражданских судов немецкими подводными лодками, что вменялось адмиралу Деницу. Однако показания защиты, что аналогичные методы применяли американцы в войне против японцев в Тихом океане, помогли снять этот пункт.
13. У обвиняемых была защита. Фото показывает столы защитников перед скамьей обвиняемых, ниже фрагмент группового фото адвокатов

14. Объявление  газеты Suddeutsche Zeitung о приговоре нацистам 1 декабря 1946г. В заголовке 12 смертных приговоров. Ниже строка - Шахт, Папен, Фриче оправданы. Фото этой троицы ниже в газете.
15. Приговор был приведен в исполнение ночью 16 октября 1946 г. в спортзале тюрьмы Нюрнберга. Геринг успел покончить жизнь самоубийством. Ампулу с ядом  передал, по его словам, обергруппенфюрер Бах-Зелевски

16 Отдельный стенд в музее посвящен пакту Риббентропа-Молотова. На фото карта границ Польши с подписями Риббентропа и Сталина от 28 сентября 1939г, в этот день, после фактического раздела Польши, был подписан с Германией о дружбе и границе.
на фото ниже Риббентроп, Сталин, Молотов при подписании пакта о ненападении Германии и СССР в августе 1939г.
карикатура 1939 года  Дэвида Лоу на пакт Риббентропа-Молотова в английской газете "Evening Standart"
Надпись на немецком - Гитлер: отбросы человечества, если я не ошибаюсь? Сталин: кровавый убийца рабочего класса, как я полагаю?

17.
При этом в музее нет стенда, посвященному договору Франции, Германии, Италии и Великобритании в Мюнхене 29 сентября 1938г., который открыл дорогу планам нацистам. Напомню, что тогда в Мюнхене лидеры Запада уступили фашистам Судетскую область в Чехословакии.
В материалах нюрнбергского процесса от 3 декабря 1945 года мы находим следующую трактовку событий в Мюнхене (мой перевод). Оценка дается, поскольку суд рассматривает ход событий  по захвату Чехословакии.
"Что сегодня будет представлено в Трибунале, это внутренняя история,  которая (по их собственным (немецким) признаниям)  лежит в основе пакта в Мюнхене. Мы теперь способны рассказать миру историческую правду, касающуюся обмана и хитрости, практикуемыми нацистскими заговорщиками в достижении их целей, о пакте в Мюнхене как трамплине, ступеньке к дальнейшей агрессии. Нельзя мысленно вернуться назад, не переживая снова страх перед войной, ужас войны (1-ой мировой), ужас всемирной беды, которые охватили всех миролюбивых людей. Надежда на мир, которая пришла с Мюнхенским пактом, была, как мы теперь видим, ловушкой, западней, которую мастерски устроили обвиняемые на этом процессе. Злой умысел этих людей, которые фабриковали схему для агрессии и войны демонстрируется их собственными документами."
Далее в суде рассматриваются планы вермахта того времени (перед встречей в Мюнхене) по захвату Чехословакии.
18.
Итак, Чемберлен и Даладье предстают  на процессе как жертвы обмана в Мюнхене. В свою очередь, пакт о ненападении СССР и Германии рассматривается в связи с захватом Польши. Необходимо отметить присутствие фактических неточностей в материалах суда.
"22 августа (1939г.),как мы увидели, был заключен германо-советский пакт (на самом деле 23 августа). 24 августа были отданы приказы (немецким) армиям на следующее утро выступать маршем. После того как были отданы эти приказы, до германского правительства, по всей видимости, дошли новости, что британское и польское правительства на самом деле подписали формальный пакт о ненападении и взаимной поддержке. До этого времени,  надо помнить, немцы думали, что премьер-министр Великобритании  сделал заявление в парламенте и было выпущено совместное коммунике - где-то 6 апреля (1939г.). Полагали, что британцы и поляки по факту будут помогать друг другу в случае нападения на них, но формальное соглашение при этом всё-таки не было подписано."
5 декабря 1945г.
В другом месте тех же материалов Нюрнберга читаем следующий диалог.
- Финальный приказ о нападении (Германии) на Польшу вышел где-то между 15-20 августа после заключения договора с Советами?
- Да, это верно.
- Это верно, что начало военной кампании планировалось на 25 августа, но во второй половине дня 24 августа оно было отложено на 1 сентября с тем, чтобы дождаться результатов новых дипломатических маневров с английским послом?
- Да.
Посткриптум
Министр иностранных дел Германии Риббентроп был казнен в числе прочих преступников  как соучастник преступных намерений Гитлера. Как пишут, защищался министр не очень умело и даже разозлил английского судью, когда вдруг стал говорить, что Черчилль, будучи лидером оппозиции в парламенте, выражал симпатии к Гитлеру. Риббентроп был в то время послом в Великобритании и проявил здесь, помимо всего прочего, большую некомпетентность, поскольку консерватор Черчилль не мог быть в оппозиции к правительству консерваторов.

Уроки Нюрнберга актуальны и сегодня.
ящик для доставки материалов в трибунал



Олег Душин 26.09.2019

Балканская 1877-78 и Северная войны, ремесла древней Руси. Фестиваль Времена и эпохи 2019
olegdushin

15 июня я также снял видео по темам русско-турецкой войны 1877-1878 г., северной войны и ремесел древней Руси

также по теме фестиваля 2019 смотрите
Древняя Русь, латный турнир, морская площадка и другое
https://olegdushin.livejournal.com/157763.html
1 мировая война
https://olegdushin.livejournal.com/158099.html
гражданская война
https://olegdushin.livejournal.com/157265.html

Русская армия к балканской войне 1877-1878

Обсуждение вопросов обеспечения русской армии
https://youtu.be/Gxk-aT7XP9w


Северная война
Легенда о пуговице Карла 12 ого, оружие, сражения эпохи.
https://youtu.be/sfwPj3OardM

Ремесла древней Руси - обработка металла, плетение, гончарное искусство
https://youtu.be/ZVIr9MqWWoE


демонстратор турок. Площадка Османской империи



русско-турецкая война 1877-1878 г.







телеграфная служба русской армии



Северная война

шведский офицер








Ремесла в древней Руси



столярный станок


Заграничный поход Василия Рыбникова
olegdushin
начало
https://olegdushin.livejournal.com/139095.html
30 июля 1944г. 805 гаубичный полк зашел в Польшу. С поляками мы общались по дружески. В одном селе, помню, разговариваю с селянкой. А она вдруг с меня фуражку снимает. - Что такое? - Да вы, говорят, коммунисты нехристи, бесами одержимы. Я смотрю - растут ли рога. - Да что вы, мы православные, - отвечаю иностранке.

Дважды меня за войну контузило, в госпиталь не уходил. Один раз в Польше перед машиной взорвался снаряд. Американский грузовик затормозил и опрокинулся в кювет. Выскочил резво из кабины. На такое расстояние я никогда ещё не прыгал. Всё равно снарядными ящиками (каждый по 70 кг) мне придавило ногу, до сих пор немеет. Попадали они из кузова. Два ящика навалилось на меня. Если бы в машине было 40 ящиков, а не 20, то убило бы меня такой грудой наверно. Мои ребята выскочили быстро из кузова. Мешковатый был один сержант, только ему ногу переломило в трех местах. Однако он вернулся ко мне в расчет. А то глядишь, бойца в руку ранило, а он в госпиталь и не уходит. На месте подлечусь, - говорит. Если уйдешь в лечение в тыл,то назад можешь к своим и не возвратишься. Отправят в другую часть, куда живая сила потребуется.
Если бы шофер был поопытней, такого не случилось. Но я тогда посадил за руль неопытного помощника шофера, была на то причина. Взорвался снаряд. Он растерялся, с испуга вильнул рулем и машину повело. Она перевернулась, мы ее подняли. Завелась. Всё нормально. Я же хромал потом.

В Освенциме я убежал, как увидел волосы, кости заключенных, печи, в которых сжигади людей. Проволока, печи как 2 моих холодильника, в них дырки. 
Я грамотный, учился неплохо. Однажды комбат в Польше мне дает задание. Вот тебе карта поезжай вперед, разбей фронт для батареи. Остальные к вечеру подъедут. Будет там несколько дней стоять.

Приехали. Ребята из расчета окапываются, я с приборами занимаюсь, буссолью. Должен установить фронт батареи, определить куда стрелять заранее. Идет полячка, девушка. Я ей говорю: "Паненка, можно вам на минуточку." - Пожалуйста. - Зимней воды кувшинчик пожалуйста принесите. Она: "Добже! Добже! Принесу. "Рядом была деревня. Приносит ковш холодной воды. Ребята попили. - Спасибо.

Через 2-3 дня подходит ко мне шофёр. Он был старше меня, чистоплотный мужик, лет 35. - "Василёк, - говорит - нас с тобой в гости приглашают." - "Кто же, куда же, тебя, может быть, да. А я же не ходил ни к кому никогда, к мирным жителям." У меня очень строго на этот счёт было. - "А кто там будет?" - "Там будут женщины." - "Женщинам подарок надо какой-то нести, - говорю, - раз собираются". - "Не беспокойся, у меня всё есть. " Шофера то не воевали, не стреляли. У них барахлишко под сидением есть. Как пушку на позицию поставили, они прячутся. Я не пил, не курил. И у меня собралась в вещмешке пачечка американского шоколада - плиточки как монета. - "Ой, Миша, - говорю, - у меня шоколад только есть. " Приходим. Самовар, пироги, большой стол в деревенском доме. 4 женщины в возрасте и молоденькая Наташенька, та, что ковш воды приносила в расчет.

Не оттащить Наташу было. Я с ней и не разговаривал. Стала бегать на огневые позиции. Встанет и стоит. Часовой кричит: "Рыбников, к тебе Наташа пришла." - "Наташа, ты что? Посадят меня в тюрьму." - Она: "Нет."

Говорят русские солдаты такие-сякие. Ни один солдат у нас ничего себе не позволял. Они сами, полячки, чешки льнули. Особенно в Чехословакии. Машину остановил, они в кузов запрыгнули, человек 10-15 девушек. И все с сумками, корзинами. Виноград, яблоки, сыр. Попробуй, как ты их выгонишь? Не сбросишь же из машины. - Девушки, - начинаешь уговаривать, - нам надо ехать. - Бесполезно. Хоть убей. И приглашают в гости. Мы и не приставали. Они сами как пчёлки прилетали.

Дальше путь лежал на Карпаты, Чехословакию. На Карпатах мы гостях за столом - распевали - Ой сад виноград, зелёная роща, кто ж виноват - жена или тёща? По украински. Люди на Карпатах красивые, высокие. Топоры у них длинные.

Едем по горной дороге, никуда не свернешь, ни вправо,ни влево. Затор какой-то перед тоннелем. Остановились. Стоит без охраны группа пленных итальянцев 7-8 человек. Я говорю: "Пока наша очередь подойдет, я пойду, поговорю с итальянцами." - Вы что на итальянском умеете? - С кем воюем, с тем и разговариваем.  Так Александр Васильевич говорил. - А кто такой Александр Васильевич? - Суворов. Он генералиссимус, с кем воевал, на том языке и разговаривал. - И что вы тоже на итальянском можете? - А как же.

Стоят симпатичные пацаны-итальянцы, шинели распахнуты. От страха они дрожат. Деваться им некуда, пропасть рядом с дорогой. Подошел. Думаю: "Как же с ними разговаривать?" А до войны у нас, знаешь, была очень популярна песня "Скажите девушки подружке вашей, что я не сплю ночей, о ней мечтаю". Я им и пою: "Очей прекрасных огонь я обожаю." Они услышали знакомую мелодию и распрямляются, распрамляются, повеселели. Мы таких вояк тысячами в плен брали. Их садили в вагоны и в тыл отправляли.

С 6 августа 1944г. командовать вновь созданным 4-Украинским фронтом поставили генерала Ивана Ефимовича Петрова (1896-1958). У нас с ним была интересная встреча, не  встреча, а, так сказать, параллель. У меня была задача обстреливать периодически дорогу в Карпатах, по которой отступали немцы. Один выстрел в три или 5 минут, не чаще. Придерживаем огнем немца. Меня, мой расчет всегда на такие задачи оставляли, поэтому жив остался.

Стоим на рассвете у дороги. Едет по дороге на виллисе командующий генерал Петров. У него еще голова немного повернута неестественно. Он давно был контужен. Останавливается у пушки. Пушка стреляет. Я докладываю: Товарищ генерал, расчет такой то.. Он выходит из машины,смотрит на меня и улыбается: "А меня то пропустите?" - "Конечно, товарищ генерал, пропустим." Они поехали. Через несколько минут по дороге едет следом двуколка. На ней возничий солдат и сзади сидит женщина. Она как балерина, шея длинная. Красота необыкновенная, волосы шелковистые, прическа красивая. Есть такая известная картина даже. Женщина была в макинтоше, шарф развевался. Врач должно быть. Я думаю: "Неужели генерала подстрелили? Едет к нему на помощь." Там могли быть снайперы. Прошло минут 15. И вдруг.

Эту женщину обратно везут на двуколке. Вся голова замотана, в бинтах. Я спрашиваю возницу: "Что случилось?" - "Снайпер попал. Все зубы выбил." Она жива осталась.

Как поставили генерала Петрова, дела в Карпатах пошли быстрее. Перед ним был Еременко. Перестали топтаться на одном месте перед немецкими укреплениями, всё пошло как по маслу. Стали продвигаться, наши самолеты перестали сбивать. Всё пошло. Вот талант. (Генерал Петров отличился в Восточно-Карпатской и Западно-Карпатской наступательных операциях, войска его фронта освободили Закарпатскую Украину, восточную Словакию и южную Польшу. - Википедия)

Наш полк освобождал Мукачево, Ужгород. Мы там трофеев набрали. Я сказал солдатам. - "Каждый должен взять ящик с железной дороги. Консервы, питание. Каждый должен что-нибудь принести в машину." Идет мой солдат Дериконь, лет 40 ему, украинец, с ящиком по путям. Он мне еще сапоги хромовые сшил. Генерал на него налетел. Уже все успели позапрещать брать в этих вагонах. Солдат ящик с консервами не бросает. Я вижу его со стороны, сам тоже тащил ящик. Дериконь показывает мне знаком: Что делать? Я ему показываю: Бросай! Беги! Солдат бросил ящик прямо под ноги генералу и дал деру, убежал. Тот аж заорал, но стрелять не стал. Он был один. Сами генералы шакалить - так ничего, а нам нельзя.

Возили всё в машине. В Чехословакии нам дали культурные палатки, на 10 человек одна. Я говорю ночью ребятам: "Копайте яму около палатки." Сложили все трофеи в яму, заложили брусками, закидали землёй. Прошло 2-3 дня. Что вы думаете.. Вдруг команда: Выстроить полк с вещами. На горящей фабрике или разбитом магазине я набрал себе в ящик пар 20 лакированных полуботинок Бати, костюм бостоновый, рубашки. Поеду домой, оденусь, учиться в техникум пойду. Эти то трофеи особисты и стали отнимать. Я ребятам перед построением говорю: Бросайте всё в речку. Как начал за нами весь полк вещи, костюмы, ящики, барахло, бросать в речку. Ничего особистам не оставили.

Однажды ребята привезли на батарею 150 пар немецких военных кожаных полусапожек на шнурках. Мне из этих 150 только одна пара подошла, ни одни не лезут, хотя у меня ходовой 41 размер, худая нога. У немцев, оказывается, нет подъема. Дали нам, кстати, талончики на посылку домой трофеев на 10 килограмм. Я послал сестре один раз посылку - рулон шёлку метров 25, костюм, себе длинную рубашку и ночное белье. Я тогда простудился, лежал без сознания. Ребята всё упаковали за меня,отправили. Сестра подарок получила, мне написала.

У меня случилась куриная слепота из-за авитаминоза, зубы шатались. Недели две не видел в темноте. Друг медицинский капитан сказал, что нужен рыбий жир. Давали его в упаковочках. От цинги заставляли пить на фронте горький-прегорький елочный сок. После войны в Чехословакии служил, там уже были персики, яблоки, виноград.

122 мм гаубица

В Чехословакии в самом конце войны на огневую позицию батареи приходят трое гражданских чехов, шустрых мужиков, и обращаются ко мне. В подвале дома засели немцы. Помогите их выкурить оттуда. А как их достать оттуда? - "Давайте повернем орудия, дадим пару залпов, дом снесём, они и вылезут," - предлагаю этим мужикам. Дом большой, этажа 4, как скотный двор. Чехам его жалко. Мы  предлагаем: "Тогда вы сами постреляйте из автоматов, попугайте немцев." - А где взять гражданским лицам автоматы? - Они просят их у нас с обещанием возвратить. Мне не положено отдавать оружие. Запросили начальство. Начальство разрешило дать автоматы ППШ на время чехам попользоваться. Дали, что ли, им 3 автоматы. Ушли. Не знаю как, но, говорят, немцы вылезли из подвала, сдались. Их человек 150 было. Автоматы чехи вернули.

Войну полк закончил в Оломоуце. Но еще месяц гонялись за прорывающимися на запад остатками армии Центр.


Как уже война кончилась, один человек случайно застрелился. Он был поваром, его мне дали на воспитание, хоть мне и не нравился этот парень. Иду, смотрю, солдаты машину нагружают. Только сказал: "Опять... " Нарушаешь вымолвить не успел. На борту лежал автомат, он стрельнул вдруг один раз, одиночным патроном. Солдата этого ранило в живот. Я его спрашиваю: "Ну как?" - Ничего, ничего. До госпиталя быстро довезли, 5 минут наверно это заняло. А он уж готов.

В самом конце войны полк стали перевооружать на 100 мм гаубицы образца 1944г. Были какие-то учения. Приехало начальство. Генерал меня спрашивает: Сколько выстрелов для пристрелки нужно, чтобы попасть в движущуюся мишень?" Я ему отвечаю: Мне лично нисколько. Сразу попаду. - Ну ка покажи! Дали три выстрела! Все в цель. Он говорит: Хватит. Другим мишени оставь. - Я отвечаю: Отличное орудие. На войну бы его нам!- А ты что, не навоевался? Эта 100мм гаубица била прямой наводкой на 2 км! Тогда как на 122 мм гаубице прямая наводка - всего 700 метров. Приходилось подпускать танки на эту дистанцию, а что такое для танка 700 м! Да и пушки у тяжелых немецких танков были получше наших, коли прицелится и выстрелит, то и всё.
-
В начале июня 1945г. полк поехал на родину. Еще 2 года я служил сержантом в Мукачево в Закарпатье, где воевал на отечественной.

-
Раз приснился мне сон в мирной жизни. Немец меня душит, рыжий, здоровый. Как, думаю, изловчится. В висок ему дам или в горло. И как дал ему в голову, а попал жене. Она с кровати полетела. Цветы большие упали, валяются. - Что такое, Вася? А я и не понял во сне.
9 мая 2018 первая редакция
обработка Олег Душин

"Гражданская война" на Гоголевском бульваре. Фестиваль Времена и эпохи
olegdushin
Сегодня на бульварах Москвы происходило много интересного. Так, в рамках фестиваля Времена и Эпохи Гоголевский бульвар отдали теме Гражданской войны 18-22гг., впервые, кстати

видео
https://youtu.be/HN8hqp6RPtw






Новобранцы Марковского полка Добровольческой армии - студенты московских вузов

офицер марковского полка

а ля Белое солнце пустыни



броневик фиат 55 ижора


стоматолог марковского полка

санчасть марковского полка



а ля свадьба в Малиновке


Корниловский полк на бульваре


пулеметная точка (максим) корниловцев



горное орудие трехдюймовое - белые





























Галерея героев - вторая мировая война
olegdushin
Сегодня 6 июня. Сегодня родился Пушкин и сегодня 75 лет высадке союзников в Нормандии в 1944 г. Большая десантная операция, в которой по меркам большой войны на восточном фронте, было мало потерь, несмотря на то, что было жарко, - как показывают в "Спасти рядового Райана". Я давно хотел создать (прежде всего для себя) галерею людей, - имена, которые надо вспоминать, - тех, без кого сталины, черчилли и т.п. не могли бы вершить свои великие дела, поскольку они то и являются настоящими героями. Из 20-ого века среди иностранцев в ней  - Чарльз Эрик Гласфорд (Glasfurd), командир эсминца Акаста. Погиб с командой во время атаки на немецкие линкоры 8 июня 1940 г. в Норвежском море, то есть послезавтра будет 79 лет, - за год до начала отечественной войны. В результате этой бессмертной атаки немецкие линкоры прекратили нападения на британские корабли, уходящие из оккупированной Норвегии.


Вот описание из Википедии
Последний британский эсминец «Акаста» (командир — коммандер Ч. Гласфёрд) не имел повреждений и мог бы попытаться спастись. Однако «Акаста» полным ходом бросился на пересечение курса немецких линкоров. Пройдя перед ними под плотным огнём (немцы стреляли по нему даже из зениток), «Акаста» дал два 4-торпедных залпа. «Гнейзенау» уклонился от торпед, но в 18.39 одна из них поразила «Шарнхорст» с правого борта в районе кормовой башни. Торпедное попадание имело для линкора тяжёлые последствия. ... Немцы уже не стреляли по гибнущему «Глориесу», сосредоточив огонь на «Акасте», который получил множество попаданий, потерял ход, но продолжал до конца вести огонь из двух уцелевших кормовых орудий и добился ещё одного попадания 120-мм снарядом в «Шарнхорст». В 19.08 горящий авианосец «Глориес» опрокинулся и затонул. Практически одновременно с ним скрылся под водой и изрешечённый снарядами эсминец «Акаста».

Эсминец Акаста



фото команды http://www.glarac.co.uk/image/tid/41

Вспомним как на Запад шли по Украине - артиллерист Василий Григорьевич Рыбников
olegdushin

На селе я работал в колхозе, на лошадях, их было много здесь. В начале лета 1942г. меня (ещё не было и 18) призвали в армию. Троих парней одногодков взяли тогда из нашего села. Прошел медосмотр. Выстроили нас. Спрашивают меня: Какое у вас образование? А у меня в голове мысль - Как без меня брат и сестра проживут? Скажу, что неграмотный, может повременят с призывом. Так и сказал.

Тут ко мне подходит сзади мужик, хлопает по плечу и говорит. Что ты говоришь. Я видел твои документы. Хочешь в пехоту, враз похоронят (это смысл, он иначе сказал)! Иди в 20-ую комнату. Там тебе проверят на грамотность. Пошел я туда. Примеры надо было арифметические порешать и ошибки исправить в тексте, типа диктант, только уже написанный с умыслом - с огрехами.

По итогам проверки меня зачислили в артиллерийское училище в городе Выксе (здесь размещалась запасная артиллерийская бригада ? 5 - О.Д.). Учиться было тяжело. Питание было более- менее ничего, культурное. В 6 утра подъем. Отправлялись умываться за 2 километра. С утра работали на погрузке вагонов, а потом только учеба. Врачи даже возмущались нашим состоянием. Учились там на орудиях первой мировой войны и вместо 6 месяцев - три. (По словам Рыбникова - это были те самые Гороховецкие лагеря, там функционировал артиллерийский центр. - О.Д.) Осложнения на фронте заставили отправить учащихся на Воронежский фронт. Боевую технику - орудия, американские машины мы получали в Ивановской области. Одели солдат с иголочки. Шинели, телогрейки, нижнее бельё - всё новое.

Попал я в артиллерийский полк на Воронежский фронт, в батарею 122 мм гаубиц командиром орудия. (512 гаубичный полк, 29 артиллерийской бригады, 10-ой артиллерийской дивизии) 122 мм орудие - это 8 человек в расчете и еще 2 шофера на студебеккере, механическая тяга. Это не то, что 45 мм противотанковая пушка, открытая всем огням, 5 человек расчета. Едем по дорогам, а вдруг глядим то там то здесь, - пушка разбитая и весь пяток расчета рядом лежит.

122 мм гаубица.

3 таких артиллерийских полка было в составе резерва главного командования на Воронежском фронте. Полки бросали в горячие ответственные места. ( Артиллерийские дивизии прорыва, предназначались для количественного и качественного усиления войсковой артиллерии при прорыве сильной, глубоко эшелонированной обороны противника, были сформированы осенью 1942 года - О.Д.)

Офицеры артиллерии РГК. Перед наступлением 1943.


Однажды зимой 1942-1943 года наша батарея получила приказ подойти к противнику на расстояние прямого выстрела. Это 200-300 метров от его траншей. Ночью скрытно на руках подтащили орудия на передовые позиции. Рано утром начали огневую подготовку. Стреляем, а ответа от фашистов никакого нет. А они же совсем близко от орудий. Как-то тревожно быть перед ними как на блюдечке. Тут на меня нашло что-то. Я крикнул: "Гранаты в руку!" Беру так командование на себя. Раз такая ситуация, становимся мы теперь, стало быть, пехотой. Комбата почему-то не было с нами. И так мы, солдаты, несколько десятков, бросились на вражеские позиции. Захватили их, а там итальянцы или румыны, все замерзшие, во рванье всяком, как одеялах. От холода не могут стрелять, пальцы замерзшие не гнутся. А мы все хорошо одеты, полушубки, перчатки, шлемы, ушанки. Я тогда то и понял, что мы победим фашистов в этой войне.

122 мм гаубица в бою



Пристрастился кушать их продпаек. У них были бруски как сливочного масла - какой-то мёд искусственный. Все солдаты голодные, кормил свой расчёт. Притащишь на позиции то сало, то консервы нашакалишь. У немцев всех ранцы, оттуда и трофеи. Частенько так ползал за трофеями - и на Воронежском фронте, и на 1-ом Украинском.</span>

На фронте мы могли корову зарезать какую-то, уже раненую в ногу, она хромает, всё равно её пришлось бы добивать. А иначе это могло посчитаться мародёрством. У нас в части расстреляли в разное время 2 парней, которые со мной вместе учились. Ни за что. Я даже не мог в строю стоять, смотреть на исполнение приговора, убежал. Это был чистый, самый настоящий произвол. Надо было бы разобраться. Человек же мог случайно себе навредить, а не умышленно стрельнуть. Это же большая разница. За самострел сразу присуждали расстрел. Этих ребят как раз посчитали самострелами. Особистам что, лишь бы запугать других.

Люди бывают безалаберные. Как рассказывают, кладут оружие небрежно. Автоматы, карабины должны стоять как вот мои цветы. А кто-то кинул оружие, а оно заряжено. Ты прошёл мимо, задел ногой, оно и пуф - стрельнуло, ранило. Те погибшие ребята служили на других бататерях. Были, конечно, настоящие самострелы. Стреляем мы один раз ночью. Командир третьего орудия поставил ногу к сошнику, который в землю упирается и держит орудие во время стрельбу. Мужик ждет, что его во время стрельбы при отдаче долбанет по ноге этой железякой. Я это увидел на вспышке от выстрела. Подошел к нему, хлопнул по плечу: "Лучше умри своей смертью! Что ты хочешь над собой сделать?" Он глянул на меня. Это надо было видеть в его лице столько страха. Доложил бы я об этом, что он подставил ногу нарошно, и всё - расстрел. Деревенский был этот парень, сержант.

Мы только назывались, что находимся в резерве главного командования. После нескольких месяцев боев на Воронежском фронте в ариллерийском полку осталось только 80 человек. По штату полк - 24 орудия по 10 человек обслуга, это 240 человек и еще штаб, кухня и т.п.

Немцы сбросили однажды десант на Воронежском фронте. Мы, пацаны, 17-18 лет, выскочили все и давай тр-рр по парашютам бить из автоматов. Молодежь хреначит, а более старший призыв побежал от этого десанта как от огня. Немец же когда спускается на парашюте, сверху из автоматов тоже может чесать. Но их ВВС тоже ошибается. Не в нужном месте сбросили десант, прямо над линией фронта. И мы так радостно и спокойно их расстреливаем в воздухе. - Пук, - пук, -пук. И почему-то ни одного выстрела сверху не раздаётся в ответ. Немцы, повторю, что-то спутали и сбросили тюки с одеялами, обмундирования не там. Они (в германской авиации) тоже трусы, как и те наши старослужащие, что побежали при виде парашютов в небе. В 41-ом то тысячами, миллионами попадали наши солдаты в окружения и плен.

Я сначала думаю: О, бригада - резерв Главного командования!! Так я не мог ни днём, ни ночью нормально поспать. Так сильно немец прижимал в 42-ом. Только здесь остановились, - отстреляемся, пушкам отбой. Едешь в другое место - 15, 20, 30, 70 километров. Там начинаешь долбарить. Отдолбили, едем дальше. Даже окопаться некогда было. Всё-таки артиллерия - это большая мощь. Никак не можем немца где сдержать, а мы тут подъехали. Возили пушки студебеккеры, это хорошо проходимая машина. Несемся как бешеный таракан, остановились и пошли долбарить. Постояли сутки, остановили врага. Снова передислокация.

Ни спать, прислонил голову, хорошо хоть 15 минут удается отдохнуть. Отводили полк, допустим, на переформирование на три дня. Никогда не было этих трех дней, ну, сутки были в тылу. Постирать барахлишко, высушить. А помыться - на это 5 минут.

Я боялся попасть в плен, не хотел допускать такого. А ведь мы не только наступали. Зимой 1943 года наша батарея и другие части попали в окружение в лесах в районе Белгорода. (Харьковская наступательная операция, начавшаяся 2 февраля 1943г., закончилась неудачно. Немцы под командованием Манштейна, в его подчинении были в т.ч. танковые дивизии СС "Рейх", "Адольф Гитлер" и "Мертвая голова", перешли в контрнаступление и захватили снова Харьков и Белгород. Под Дебальцево были пленены части 8-ого кавалерийского корпуса генерала Борисова).

Воспоминания Павла Паршина из соседнего 805 гаубичного полка, будущего комбата Рыбникова. - "Потом 16-го февраля (1943г.) освобождаем Харьков. Ну что, ликуем. Много там подобрали себе с тракторного завода хороших шоферов. А в это время разведка прошляпила, что всего в сорока километрах немцы разгрузили две танковые дивизии СС, и пошли в наступление. А зима была очень снеговая, снарядов и топлива осталось очень мало, и немец нас начал теснить. Стали потихоньку отходить: сдали Харьков, Белгород, и отошли к райцентру Задонск в Курской области.
https://iremember.ru/memoirs/artilleristi/parshin-pavel-sergeevich/"

Василий Рыбаков (512 гап): Нам повезло. Немцы захватили населенные пункты и контролировали дороги, в леса они не совались. Мы нарубили леса, замаскировали орудия, сидели тихо. К счастью, перед окружением мы "посетили" сахарный завод, кажется, Белгородский, набрали там сахара. Им и питались дней 20, пока ситуация не повернулась в нашу сторону. Голодно было в лесу,цинга началась, зубы шатались.


Я был на хорошем счету у командиров. И всегда всех кормил, привык с детства ухаживать за братом и сестрой. А потому у меня в машине всегда были полезные вещи и, что самое главное, еда. Видим, что завод какой горит, молочный, скажем. Там сыр можно взять, головки его покидать в машину. В Белгороде сахарный завод был. Я приказал ребятам вытряхнуть из мешков вещи и всё набивать сахаром! А места в машине для личных вещей хватит.

В машину клали всегда 40 ящиков боекомплекта. А мне клали в кузов 20 ящиков. Все знали, что я хозяйственный, всегда есть еда и другое. Кухня то опаздывает часто частью. А другие 20 ящиков распределяли по машинам других расчётов. Никто ничего не брал без спросу из машины. Это считалось ЧП.

Старшим на батарее был Лихогруд, хохол. В окружении мы подготовили огневую позицию. Мороз 42-44 градуса. Приходит Лихогруд и почему-то приказал другую огневую позицию оборудовать. Роемся мы в мерзлой земле, как такую копать? Вдруг идёт и подходит ко мне подходит зам. по политической части полка. Я ему докладываю: "Товарищ полковник, оборудуем огневую позицию. Командир орудия, сержант Рыбников." - "Хорошо. А вам нравится эта огневая позиция?" - "Мне она не нравится. Вообще всё это ни к чему." - "А почему же вы же тут копаете? " - "А вот старший батареи нам приказал. - Показываю в сторону Лихогруда. Полковник: "У вас огневая позиция есть?" - У нас огневая позиция уже есть готовая. И обзор хороший на ней. Вот смотрите, если танки там пойдут. Мы отсюда видим их?" - "Нет," - говорит полковник. - "А если пехота там пойдёт. Можем мы обстрелять её?" - "Нет. А в чём же тогда дело? Пришлите мне его, (старшего по батарее.)" - и пошёл.

Вызвали Лихогруда в штаб. Дали ему там взбучку, шороху навели. - "Всё прекратить. Встаньте на старые позиции!" Приходит он оттуда мыльный весь, красный как рак. В полку все были с иголочки одеты. Шапка новая, шинель новая, телогрейки новенькие, сапоги, валенки. Пушки новенькие, американские машины. А этот Лихогруд среди офицеров как белая ворона, один был в выгоревшей шинели. Собрался к немцам, что ли?, - у меня выcкочило вслух тогда ещё. Он напрямую ничего мне не может сказать после приказа из штаба. Только ругается: "Ах, собачий, собачий. " Лихогруд матом не ругался. Была такая у него поговорка - собачий.

Я мог старшему по батарее дать отпор. Говорю ему: "Почему ты на солдат орёшь? При какой мы власти живём? Что мне товарищу Сталину позвонить?" А тот то деревенский мужик, что он знает? - О, это москвич (я), он то может позвонить! Боялись такого.

Итак, нам дали команду - Замаскировать батарею. Не высовываться никуда, чтобы никто не видел. Рядом деревня была. Мы замаскировались. В окружении питались, напомним, белгородским сахарным песком. Прямо его есть было невозможно. В лесу костер разведем в ямке. Запекали этот песок. Отгрызешь кусочек. Вроде и сахар может какие-то силы давать.

Потери в том окружении, к сожалению, были. Внезапно рядом с нашим секретным расположением сел кукурузник. Немцы его засекли и открыли огонь. Тут артиллеристам и досталось, попали то они в артиллеристов, у нас были раненые. Как начал фашист долбарить прицельно! Одного артиллериста ранило, другого третьего, четвертого. Куда деваться, ровик себе в тот мороз не выроешь. Я под орудием спрятался, так рука вмерзла буквально в землю.

Кукурузник - на нём там дырка, там дырка. Я ещё с лётчиком разговаривал: "Что же ты натворил, твою мать. У нас всех людей побило." Только на моих глазах 7 или 8 человек было ранено, убитых не было. - Ой, - говорит, - хоть убей, я вас не видел. Увидел бы, конечно, не стал садиться." - Я понимаю, - говорю, - мы замаскированы. Стало быть, хорошо замаскировались. Самолет был побит осколками, все равно он улетел.

Старшему лейтенанту Лихогруду тогда перебило ноги, упало дерево. Ноги держались на коже, считай, оторвало их. Я ребятам говорю: "Давайте скорее его на шинель и тащите волоком в санчасть." Санчасть была дальше в лесу. Но никто не хочет тащить командира. Вот что значит человек. Сейчас мы своих перетаскаем, а потом его. А как ты заставишь? Его после оттащили. Двое его на плащ-палатке волокли по снегу. Больше я его не видел, судьбы Лихогруда не знаю.

Рассказ в Аргументы и факты - На фронте я однажды две недели в окружении был, - продолжает ветеран Рыбников. - Немцы неподалёку разбомбили сахарный завод, набрал я мешок сахарного песка - думаю, дай, отнесу в деревню, где фашистов нет. Увидел подростков... Вдруг в небе - вражеский самолёт. "А ну, бегом за мной!" - скомандовал я. Схватил ребят за руку и побежал в деревню, чтобы этих пацанов в подвал спрятать. Несёмся что есть силы. А немец снизился и давай стрелять по ребятам. Целился именно в них, гад! Я-то посерёдке бежал - цел остался. А пацанам - одному, которого левой рукой держал, пуля в кисть попала, другому, руку которого держал в правой руке, - в грудь насмерть. Схватил второго на руки, бегу. А у него из горла кровь так и хлещет. "Дяденька, застрелите меня", - стонет. Такая, видно, боль была. Нестерпимая. Кое-как добрались до подвала. А там уж женщины перевязали его. Потом глянул. У меня шинель была распущена, она вся дырках.
http://www.aif.ru/society/people/37_dnevnikov_proshlogo_detskuyu_knigu_voyny_vruchili_vsem_veteranam_moskvy

Немцы расчищали дорогу от снега, нагнали жителей. В это время начали наши на фронте нажимать на фашистов. А мы у них в тылу! На другой день часовой как закричит: " Немцы! " Смотрю: По дороге идут машины, повозки. Открыты для огня. Находка для артиллериста. Что делать? Приказ был не высовываться, а долбануть по врагу хочется. Я приказываю: "По головному!" Как ударили из пушек по головной машине. Им деваться некуда - вправо, влево не съехать. Снег кругом. И пошли мы так долбарить по колонне из леса. Я, может быть, и не стрельнул бы без команды командиров. А как вспомнил изуродованных пацанов, такие чувства заиграли внутри. Офицеров на батарее не было, Лихогруда уже увезли в санчасть. Часто так бывало. Команду из штаба принимали по телефону. Всё сами, без офицеров.


На дороге всё горит. Полчаса и всё. Лошади разбежались, машины сгорели. Замполит подходит ко мне и говорит: "А что был приказ не показываться." - "Да, товарищ полковник, " - что-то ему мямлю. - "Как, потери есть?" - "Никаких потерь нет, ни одного человека." - "Ладно, ладно, всё в порядке." Наши то с фланга уже поджали. Немцы все сбежали. Так я остался чистеньким.

Вскоре после этих событий 512 гаубичный полк был отведен на переформирование. (Согласно официальный данным он был переименован 26 апреля 1943г. и стал 1528 гаубичным полком. Тем не менее часть личного состава 512 гап, включая Василия Рыбникова, оказалась вскоре в 805 гаубичном полку той же 29 ой бригады. Этому мы находим подтверждение в кратком очерке об его однополчанине Каронине Викторе Михайловиче http://besobid.wixsite.com/heroy/--c88k) - О.Д.)

Меня комбат оставил для прикрытия. Полк уезжал на другую позицию, а я должен был ввести противника в заблуждение. Оставили на старой позиции только одно орудие. Стреляли из него в сторону врага периодически. Раз в 3-4 минуты. Отвлекали внимание, как будто здесь стоит вся батарея. А она уж давно уехала. Вот догоняю свою часть после такого арьергарда. А все машины полка горят. Оказывается, выскочили из леса немецкие смертники на танках и в упор расстреляли машины. И весь полк был уничтожен. Осталось 10 пушек и 80 человек людей после 8 месяцев боев. К тому же в штабной машине сгорело знамя. Поэтому 512 ый полк расформировали. Со знаменем отвели бына переформирование и дали бы пополнение. Но штабная машина сгорела вместе со знаменем 512 гаубичного полка. Гибель знамени и стала причиной расформирования.

Я попал на краткое время в другой полк бригады - номер его вроде был 2523. Оставшиеся солдаты нашей части влились в этот вновь сформированный полк. Но он очень короткое время существовал. До сих пор жалею, что не сказал командиру полка, стоял рядом с ним. - "Чего мы здесь стоим в этом овраге? Нас же здесь расстреляют!" Позиции в том месте даже не занимали, 122 мм пушки остались прицепленными к машинам. 500 метров отъехать оттуда, и мы были бы спасены.

Рассветает. Смотрим, а на нас танки немецкие наставили сверху пушки. Я как глянул - Всё - смерть пришла. Командир то думал спрятаться этой лощине ночью, а оказались в ловушке. Как начали они бить по нам в упор. Полк новенький был, всё с иголочки. Бьют гады по машинам. Как даст, машина горит. Как даст, машина горит. И ничего уже не сделаешь. В течение нескольких минут весь полк сгорел. Вокруг никого уже нет. Я побежал прочь. Речка. Через речку в обмундировании зимнем переплыл. Плавал хорошо. Одного пехотинца раненого из реки вытащил. Сам завяз в этой трясине. Снял шинель, бросил ему. Он ухватился одной рукой, другая была у него раненая. Я его вытянул оттуда. - Думаю: "Почему нас из пулемёта враг не расстреливает?" - Видимо, у танков наверху не было обзора на тот участок речки, что шла чрез большую лощину.

Костер развели на скотном дворе. Всё мокрое. Мы вдвоем с пехотинцем. Что делать? Куда идти? Но вскоре задержали нас особисты. - "Документы!" Они все мокрые, но при себе. - "А, ты артиллерист, сержант! Вот тебе 18 человек. Вот список." В нем прописаны все такие же мы, потерявшие свои части, проштрафившиеся, другими словами. - "Будешь командовать пехотой на танках. Иди к ним. Принимай командование." В большом сарае все 18 солдат спали на сене-соломе. Прилег тоже, заснул. Надо же такому было случиться. Просыпаюсь в том сарае от мёртвой тишины. Темень и никого нет из тех ребят. Как же я спал, как убитый! Ничего не слышал. Что вы думаете, они преспокойно уехали без меня! Вскакиваю. Такая темень в хате, не знаю, куда идти. И тишина. Вдруг на меня сзади, раз, рука легла. - Кто ты? - "Это я, я." Это тот самый пехотинец, которого я вытащил из речки. - А где все люди? - Они уехали, - какой то был спокойный этот парень. Высокий, моего возраста. - "Как уехали? Нас же расстреляют как дезертиров!" Он ко мне подходит и говорит флегматично: "А вы сперва кашки поешьте." Я прям диву давался. Готов его убить был за то, что сон не потревожил. Потом дотронулся до котелка и думаю: "Каши надо съесть. Кто меня накормит?" Переголодал я. - В какую сторону танки ушли? -Вот в эту, направо. - Ну, значит, нам налево.

Пошли по дороге налево и вдруг встретили артиллерийскую батарею нашей бригады резерва главного командования. Пехотинцу-спутнику говорю - "Называй себя артиллеристом." Нас, конечно, опросили особисты. - Знаете кого, кто может подтвердить вашу личность? - Я назвал в числе других майора Демченко, моего сослуживца. А он оказывается в этом полку уже служит, перевели сюда после расформирования 512 полка. Вызвали его. Он меня узнал. - Знаю его, я с ним даже чуть не подрался. - Как так? - Да это я так просто выразился. Все нормально, это свой.

Майор Демченко был командиром дивизиона в 512-ом. Я к нему однажды пришел по делу. Надо было переместить пушки из опасного места. Майор лежит на диване в избе, дремлет. На голову одел фанерное такое ситечко для черешни. Я докладываю обстановку офицеру, о том, что надо отъехать на 500 метров отсюда. А солярки то нет. Он и спрашивает: "Что делать?" - Надо у жителей поспрашивать. Они то имеют солярку. Послал майор людей. Кто кружку, кто котелок горючего принес. Отъехали мы от того места.

Потом со мной ещё майор по политчасти беседовал. Определили сержанта Рыбникова в 6-ую батарею, командиром орудия, людей не хватало. Ребята мне дали и гимнастерку сухую, и ватник. А пехотинца того раненого я вскоре потерял из виду, наверно его в госпиталь отправили.

Так в 805 полк попал до конца войны, сам бог меня направил в него. В такой свалке уцелел.

Битву на Курской дуге 805 полк (24 - 122 мм орудия, 6 батарей) вел на Белгородском направлении. Здесь наступала дивизия Адольф Гитлер. На Курской дуге наша часть поддерживала пехоту, била по живой силе противника с закрытых позиций. Когда битва закончилась, вдруг выдали 2 бочки бензин на расчет. Я ещё подумал, зачем столько бензина? Мы же вспыхнем, попади что в грузовик. Однако командование уже знало, что мы будем гнать врага теперь без остановки, нужно только горючее. От Курской дуги мы быстро наступали до Полтавской области. А там уже поля колосились, снопы стояли, время сбора урожая пришло. Вспышки, факелы огня мы видели, немецкие мотоциклисты поджигали деревни при отступлении, соломенные крыши задымались пламенем.

Самые страшные бои были при формировании Днепра. Я прошел Курскую дугу, но битва за Днепр - это незабываемое. Думал, что здесь точно должны убить. Мы переправлялись через реку на плотах под ураганным огнем. Плот с передком от нашего орудия был разбит снарядом, утонул. Дождь снарядов. Я только плот с передком на двух колесах оттолкнул от берега, он тросом был привязан к другому плоту с пушкой. Он метров 30 отплыл. Людей на нем не было, все около пушки были. Тут же попал снаряд и плот пошел ко дну. Бросили мы трос, не нужен больше. Я ребятам сказал: Давайте, поплывем у плота с орудием, может, пронесет. - Так и плыли в шинелях, ребята молодые, силы есть, вода не холодная, несложно плыть, если бы не обстрел.

переправа через Днепр


На берегу орудия цепляли к грузовикам, которые переезжали преграду по понтонному мосту в метрах 500. Шофер Миша вскоре подъехал и 4-ому орудию. Машина забарахлила. Я ещё говорил раньше Мише, что-то у тебя машина барахлит. Оказывается, одна свеча у него не работала. А ведь был помпотех в части. Всё можно было заменить вовремя. Я же предупреждал. Он не сделал. Не тянет машина на Днепра по песку. Буксует. - Миша, - глянул я на него, как никогда не глядел: "Это ты меня подвел." Как бог тебе даст.

Поднялась батарея на высокий берег. Пришла команда остановиться здесь, чтобы не попасть в лапы к немцам. Стояли мы между большими-большими оврагами.И тут налетели фашистские самолеты, юнкерсы. 70-75 самолетов налетело немецких, построенных в эшелоны. Лежишь и считаешь. Только рельеф местности нас и спас. Мы были на пригорке, вокруг были овраги, бомбы туда падали, осколки не задевали. Я еще подумал, что и 2 самолетов на батарею хватило бы, лишь бы прицельно было бомбометание. Но Гитлер приказал уничтожить советский плацдарм на правом берегу Днепра во что бы то ни стало. Заход за заходом. Всё в черноту превратилось и все бомбы попадали в овраг. Всё внутри сжалось. Рассеялось, думаю всё размазано, ничего от батареи не осталось. Но ничего, машины все стоят, пушки. Только лоскуты разорванного брезента болтаются на ветру. (речь,скорее всего, идет о боях на Лютежском плацдарме в сентябре-октябре 1943г.- О.Д. - О них подробно рассказывает однополчанин Рыбакова командир взвода Сергей Тяжельников http://www.hrono.ru/text/2006/tyazh05_06.html) В отличии от батареи, в которой воевал Рыбаков, он переправлялся через Днепр по понтонному мосту 12 октября 1943г.)

Мы сели в машину и минут через 10-15 заняли огневую позицию. Сразу не стреляли. Немцы то драпанули. Мы догоняли их снарядами. Стали наступать по 15-30-40 километров стали наступать в день.

20 октября 1943 года Воронежский фронт стал Первым Украинским (командующий Ватутин)

6 ноября 1943 г. мы заезжали вечером в Киев, он уже освобожден был. Жителей я не видел. Мрак, изморозь.

карта боевого движения 805 гаубичного полка


У каждого своя реакция на бомбежку. Меня, например, ко сну клонило при налёте, не знаю почему. А вот у командира нашего дивизиона (3 батареи) Василия Смирнова (1914-1944, герой Советского Союза - О.Д.) было, по-моему, какое-то нервное отношение. В одном налете он зачем-то в солому укрылся, зарылся. С комдивом я особо не общался.

Однажды наш грузовик с пушкой без огней ночью на мост заехал. А мост взорван был. Машина провалилась, если бы не зацепилась задним мостом за настил, то разбился бы мой расчет.

В машине во время движения не поспишь. Прешь ночью. Соблюдается светомаскировка, с выключенными фарами едешь. Нужен глаз да глаз. Часто сидел вместе с шофёром в кабине. Однажды ехали втроем в кабине - с нами офицер лейтенант Давид Самсонович Пулария, инженер, лет 45 ему было, интеллигентный грузин, хотя и матерщинник. Без меня дышать не мог, дружил. Если, например, ночевать, он: "Я с тобой!" Едем, едем ночью. Вдруг перед машиной то ли скорее мина, то ли снаряд долбанула. Стекла выбило. Давиду попало осколком в грудь, в район сердца. Он глаза вытаращил, вся грудь горит. Я сидел рядом. Его спасла пачка документов на груди, во внутреннем кармане. Осколок горячий прилип к груди, он был на излете. Загорелось у него даже. Он мне: "Рыба, я живой или не живой? " (Он меня, Рыбникова, Рыбой звал). - Я: "Ты живой, дорогой." Вытаскиваю осколочек, он такой горячий.

Я ему на всю жизнь благодарен. Мы с ним никогда не получали зарплату. А почему? - Нас штрафовали постоянно. Мы, бывало, меняли позицию без спроса. Иной раз враг батарею видит, а раз видит, то это смертельно. Значит, тебя обязательно уничтожат. Надо что-то сразу предпринимать. Ты это чувствуешь, тебя корректировщик немецкий видит. Он будет долбить по батарее, пока не уничтожит. Что делать? Быстро сворачиваешь позицию. Подгоняешь машину. Иной раз отъехать надо на 500 метров. Всё, опять расставил пушки. Всё нормально. Когда видит противник, это смертельно, я когда его вижу - это две большие разницы. Кто кого одолеет. Мы туда пуляем, он сюда. Он обязательно тебя раздолбает, если видит и лупит в одну точку. А когда уехал командир полка смотрит с огневой позиции - батареи нет на положенном месте. Уехала без спросу, без команды ничего делать нельзя. - Почему позицию сменили? - По карте вы должны быть здесь. Всё по карте делалось. - А опять эти своевольничают. А мы то не своевольничаем, а спасаем людей и технику. Надо не только воевать, надо и себя беречь, чтобы пользу приносить на войне.

Все получали зарплату. Мне полагалось рублей 250 или 300 в месяц, а рядовому солдату 30 рублей. Собирались меня послать несколько раз в офицерское училище. Но почему-то меня бог спасал. А так бы укокали. Я бы везде офицером лез вперёд. И так то лез, но как то более умеренно. Однажды мне капитан из штаба подходит и говорит: "Рыбников, мы тебе назначили учиться." Штаб полка это оформляет. Я: "Да какая разница, товарищ капитан. Убьют и так, чего вы меня посылаете?" - " Рыбников, не всех же убивают. Что ты об этом беспокоишься, Это не твое дело." Прошло время, капитан исчезает, убило, говорят. Поэтому меня не послали учиться. Как будто бог спасал. А так был бы комбатом сразу и справился бы.

Напряжение, конечно,на войне огромное. Однако я, молодой парень, не пил,не курил и смотрел, чтобы в расчете не пили. Но однажды при отлучке мой шофер Миша сообразил на троих в шоферской компании. Какой-то такой спирт они выпили, что один умер, а Миша, как мне сказали, ослеп. Лет 35 лет ему было тогда, исполнительный, аккуратный парень.

Возвращаясь к вреду водки. Как-то мы стояли в Винницкой области, не так далеко от линии фронта. Вдруг часовые кричат: Тревога! Немцы! К орудиям! Все вскочили, бросились на позиции готовить орудия к бою. Огонь не открываем. Надо же разобраться. Я в бинокль смотрю. По дороге идет куча людей то ли в нашей форме, то ли в немецкой. И идут странно как-то, шатаясь. Оказывается, это наши шли в тыл. При наступлении солдаты захватили немецкие склады с запасами спиртного и др., ну и перепились. Да еще френчи немецкие, удобные, с шелковыми подкладками понадевали. Немцы по ним ударили и потрепали. Хорошо, что мы своим огнем им не добавили.

В 1944г. выселяли чеченцев в Казахстан. У меня был чеченец в расчете, пришел с пополнением. Его забрали с фронта и отправили на поселение. Я три ночи поэтому не спал. Ему сказали: "Собирайся в штаб." Я спрашиваю: "А куда тебя?" - В Сибирь. Он оттуда писал мне письма.

окончание
https://olegdushin.livejournal.com/158339.html
9 мая 2018 первая редакция
обработка Олег Душин

В партизанах с 8 лет - ветеран войны Евгений Авхимюк
olegdushin

Евгений Михайлович Авхимюк: Родился я 26 марта 1933г. на территории нынешней Польши в Белостоке. В семье было 7 детей, мама сидела с нами со всеми дома. Отец был рабочий.  Отец мамы был офицер царской армии, штабс-капитан. Служил под Самаркандом, там мама и училась. Он дочку с женой в гражданскую войну отправил на поезде из Средней Азии, а сам остался и пропал. Мама образованная была. Дома она разговаривала с нами по-русски, по-польски, по-немецки, так что я знал хорошо все три языка.
-
В 1939г. началась вторая мировая война. Гитлер напал на Польшу. Мама прятала нас той осенью от обстрелов в старых окопах, зарывала в песок.  Здесь я увидел много-много лошадей. Они прошли над нами, перескакивали через окопы. Целый табун лошадей скакал с седлами, но без всадников. (Поляки у Белостока 15 сентября 39г. приняли бой с фашистами. Здесь сражалось эскадроны  второго уланского Гроховского полка. Два эскадрона его отошли после боя на восток – О.Д.)

Сначала в Белосток пришли немцы (15.09.1939г.), но город  по пакту Риббентропа-Молотова передали  СССР, и к нам пришли советские войска. Вся Западная Белоруссия вошла в состав СССР.  Уж не знаю по какому призыву, но маму  взяли переводчиком в армию, в штаб в Брестской крепости. Вся семья переехала в Брест и жила  в  цитадели  крепости - в доме у церкви. Помню, бегал из крепости на речку ловить рыбу с мальчишками, пограничники нас  всех знали, пускали к воде.  А еще мы лазили по подземельям крепости, казармы то были сверху, а внизу никто не ходил. Мы залезали в щели группками по 5-6 ребят, брали с  собой свечи. Там находили  целые штабеля черепов, сложенных верно еще в древние времена. Мы даже вытаскивали их наружу из озорства. В 1940г.  пошел учиться в первый класс в польскую школу в городе Бресте.
-
22 июня 1941г. в 4 часа утра уже стали бомбить Брестскую крепость. Я сразу проснулся. Хотел в окошко посмотреть, что за шум, грохот.  Раздался взрыв, взрывная волна ударила в окно. Рама  вылетела  и меня так двинула, что я головой о стенку бухнулся. Потерял сознание. Мама меня схватила и побежала со всеми детьми (7 ребятишек) и какими-то солдатами в лес.  Как туда все попали, не помню, - в лесу я уже очнулся. Вокруг было много солдат, человек 100 выбралось из крепости.  Как головой стукнулся, осталось на всю жизнь пятно белое, хожу как меченый .
--
В 1941г. в лесу партизаны копали землянки, окопы копали,  я  помогал, копал окопы саперной лопаткой. Я очень крепкий был мальчонка. Окопы стали копать, кажется, в августе – надо было оборонять лагерь на случай нападения. Первым делом рыли  всё-таки землянки. Потом отряд на какое-то время перебрался в Беловежскую пущу. Немцам  трудно было здесь кого-то найти и, похоже, не до нас им было. Видел в пуще зубров. Их нельзя было стрелять.  Как голодно не было, мы ни одного зубра не тронули.   Сначала для пропитания ночью ходили по польским деревням, собирали продовольствие.  Партизаны приходили  вооруженными. Проверяли где, что лежит в хатах. Если находили булку хлеба, то ее делили наполовину, одну половину брали себе, другую оставляли хозяевам. Отряд был смешанный - и поляки, и русские, и белорусы, и украинцы.

Моя мама - Мария Ивановна - стала в отряде опять переводчицей, а я ходил по деревням в разведку. Мама выстирает тщательно мою одежду, чтобы дымом она не пахла, чтобы враг не догадался, что я в лесу живу. Командир давал мальчику задания. Взрослые меня провожали по лесу, они оставались в чаще, а я шел в село, польское или белорусское. Поляков много жило на территории Белоруссии. Я уже смотрел, где стоят орудия, в каком доме живут полицаи, где немцы. Читать, писать я толком еще не умел, зато мог считать до ста. И я говорил чисто-чисто по польски, даже лучше чем по-русски, молиться мог по польски, крестился, когда надо - слева направо. О езус матка боска ченстоховска, - меня местные жители принимали за поляка.
--
Вечером возвращался в отряд. Потом уже с 1943г. на три-четыре дня и больше ходил в разведку. Когда возвращался, взрослые меня встречали в условленном месте в лесу, забирали и вели обратно в отряд. Командиром в отряде был Врублевский,поляк (возможно, это псевдоним или командир группы в отряде - О.Д. ). Запомнил, что он ходил в гражданской одежде. Он меня вызывал для доклада. Я ему рассказывал по-польски, что видел, а он записывал. Потом ночью партизаны наведывались в эту деревню. Что они делали там с полицаями, я не знаю, - сам не ходил в эти рейды, - но догадываюсь, что обхождение было жесткое. Многие полицаи были поляками. Они русских терпеть не могли, ненавидели. Я поэтому везде в селах, и польских, и белорусских, говорил только по-польски. Если бы догадались,что я русский, могли выдать полицаям. И в отряде старался говорить только по-польски,чтобы не смешивать два языка.
--
на фото Евгений Авхимюк

Процитируем по старой книге рассказ о действиях одного отряда, состоявшего из солдат вырвавшихся из района Бреста, он похож на тот отряд, в котором воевал Евгений Авхимюк. "Отряд С. Шиканова разгромил опорный пункт оккупантов на окраине деревни Ходосы, контролирующий шоссе Брест-Кобрин. Гарнизон опорного пункта насчитывал 42 человека, размещался в помещении, прикрываемом дзотами, двумя рядами колючей проволоки. За колючей проволокой находились посты, откуда в обе стороны далеко просматривалось шоссе. После тщательной разведки выяснилось, что в 13 часов гитлеровцы обедают, а затем отдыхают. Группа партизан в 30 человек во главе с командиром отряда т.Шикановым проникла густыми зарослями метров на 150-200 к опорному пункту гитлеровцев и терпеливо стала ждать, когда у них наступит отдых. После того как прозвучал час отдыха и у гитлеровцев наступила тишина, на обочине шоссе показалось два партизана, переодетые в крестьянскую одежду с корзинами в руках ..Партизаны уничтожили 42 фашиста"
--
Я побывал и в Польше, и в Пинских болотах, наш отряд  доходил в составе соединения Ковпака аж до Брянских лесов. 2- 3 месяца побыли в одном лагере, потом  снимались си переходили на другое место. У нас были телеги, лошади. С большой земли прилетали наши самолеты, сбрасывали нам грузы – оружие. Чего-чего, а оружия нам  хватало.  Часто голодно было. Пухли мы, ноги были как стеклянные, нельзя было наступить на них. Особенно было голодно зимой. И еще мороз был сильный в 1941г. -  42-43 градуса. Немцам - погибель была под Москвой от русского мороза, но и партизанам было не просто.  Мы сидели в холод в землянке, днем костер разжигать нельзя.  Дым увидят немцы сверху, разведывательная рама летала над лесом.


В центре землянки выложен очаг из камней, а сверху дырка, чтобы дым уходил и не задыхались от угарного газа.  Ночью костер разжигали, чтобы камень раскалился в очаге. Целые сутки камень держит тепло. Утром выбежишь из теплой землянки, умываешься по пояс голый снегом. А ночью лежали вкруговую на еловых ветках, стелили так себе постель. В нашей землянке жили одни мальчишки - старшему 13-14 лет. Моя мама находилась в женском "помещении".  Об одеялах приходилось только мечтать – это роскошь! Ватные брюки, фуфайка - вот в чем и зимовали. Деревни были сплошь пожженные, партизаны не брали у жителей одеяла, матрасы, те сами погорельцами жили в землянках.  Немцы жгли сёла уже в 41-ом году, часто расстреливали мирных жителей.
--
Белоруссии досталось от фашистов очень сильно.  Немцы перебросили еще на помощь оккупационным частям украинских националистов.  Что делали бандеровцы, - брали маленьких грудных детей, как поросят или птичек связанных бросали и стреляли из пистолета в них как мишени, тренировались. Полные колодцы трупов были - и детей, и взрослых.  До сих пор сны снятся, как деревни горят. Как руками стану махать во сне, жена знает, что это я воюю. Не могу смотреть фильмы про войну.
--
Если вижу в разведке, что деревня горит, я близко не подхожу - нахожу на далеком расстоянии, чтобы не поймали бандеровцы. Из леса выходишь - дым идет над деревней, далёко  пожарище видать, за несколько километров. Я поэтому иду в другую деревню, над которой дыма нет.
--
Разведывательные рамы летали почти каждый день над лесом. Уже в четыре утра она появлялась минут на двадцать. И так до вечера могла наведываться. Мы сидели тихо, когда она летала. Бомбили немцы партизанские районы. Рама немецкая летает, летает, разведывает, фотографирует, где партизаны, а потом их мессершмитты налетают и пошли бомбить подозрительные участки. Взрывом дерево так (в 43-ем )вывернуло из земли, а меня взрывной волной бросило на корни, аж след на теле остался.
В рельсовой войне я не участвовал. Были в отряде дети, которые днем подносили взрывчатку к рельсам. А к ночи на пути выходили подрывники, они уже знали, где лежит взрывчатка, они и взрывали. А были еще дети-разведчики, которых разведывать на рельсы не посылали.  Я попал в разведку, поскольку знал польский язык и немецкий. В отряде было много детей, больше 30 человек. Все  были распределены по направления, каждый занимался своим делом, каждый знал свою боевую задачу.  Командир сам давал задание маленьким бойцам, - сам у них принимал отчет.  Никто, кроме него,  о  походе в разведку ничего не знал. Почти ничего не знаю о своем командире Врублевском, ему лет 45-50 было. Немцы повесили его дочь и жену.  Вызывал он к себе всегда по одиночке, никогда по двое-трое не принимал.  Все дети ходили в разведку строго по одному человеку.  Повторю, никто ничего друг о друге не знал. Был принцип - "Молчок" насчет дел.  Играли вместе ребята, но молчали о выполняемых заданиях. Да и что о них говорить.  За неделю отдыха в лесу надо было и выспаться, и покушать. В разведке то я был на самообеспечении, как настоящему беспризорнику приходилось еду у жителей просить. А где еще продовольствием поделятся, - разорено всё было вокруг. Взрослых ребят  - лет по 15-18 -  полицаи уже могли вычислить как разведчиков и расстреливали, а вот детей они пропускали. Мы все 7 братьев и сестер прошли всю войну в партизанском отряде.
--
Я в боях не участвовал. Однако оружие имел. Был и маузер, был и карабин. Стрелял по мишеням из маузера, карабина, автомата немецкого. Нас учили со всего стрелять. Были и меньше (возрастом 7,8 и старше 11,13 лет, чем я. Все учились  стрелять. Маузер тяжелый, при выстреле его закидывает. А занятий школьных не было. В отряде был комиссар, проводил с бойцами политические занятия.

на фото Вася Боровик один из лучших разведчиков Черниговского партизанского соединения «За Родину»

--
Общался с немцами. Немец: komm, komm, komm. А я ему: ja. Кушал с немцами. Они угощали детей, любили. Шоколадки давали, позовет: komm, komm, komm, а я то нахожусь в разведке.  Раз 4- 5 они так меня попотчевали. Раз они меня даже за стол усадили как своего. С 8 лет ходил в разведку, и ведь еще меньше возрастом были дети в отряде.  Как чуток подрос, с 43 года стал действовать более самостоятельно. Ходил в дальние разведки - в села подальше от леса, на расстояния больше 10 километров пешком. Кто  подвезет по дороге в деревню, немцы что ли? Вглубь  немецких расположений заходил. Выдавал себя за беспризорника. Разведывал, где что стоит у фашистов. На неделю  часто в такой поход уходил. Если в лесу ночевал, то привязывался к густой-густой елке веревкой и спал на высоте, чтобы волки не достали и не съели.  Ничего, спал в воздухе, иголками не обкалывался. Возвращался,  2 недели находился в отряде и потом опять  отправлялся - уже в другой район. Меня звали уменьшительно  Гена - Генек по-польски от Евгения.
--
В одну польскую деревню в Белоруссии - в дом зашел. Перекрестился: О езус, матка боска, ченстоховска. Меня, как беспризорника, приняли, накормили. Вдруг хозяйка говорит: "Ко мне идут полицаи." Она присела, оттопырила подол. - "Мальчик, лезь под юбку." Я к ней под юбку спереди и залез. У полячек в деревне же платья длинные, до самого пола. Мне 10 лет было, маленький ещё, а полячка высокая была, подходящая. Она бредет по избе, а я под юбкой сижу, с ней передвигаюсь. Трое полицаев заскакивают в дом. Везде просмотрели, под койку залезли, все проверили, чужих никого здесь нету. В сарай зашли, стог сена поворошили. Нету партизан. Ушли. Я вылез. Она меня в хате оставила, спрятала. Как стемнело, она меня вывела и до самого леса проводила.
--
Против партизан в Белоруссии воевали бандеровцы, власовцы, полицаи и войска СС. Я всех их видел, ходил на станции в разведку, - смотрел, где пушки, танки стоят. Немецкие часовые на станциях внимания на мальчишек не обращали, и бандеровцы ничего такого не замечали. Если от ребенка дымом не пахнет, то всё нормально, он не из леса пришёл. Когда проходишь, полицаи нюхали. Перед разведкой мать всё выстирает чисто-чисто, чтобы не было запаха.
--
Попал в лапы к бандеровцам я как-то раз в 43-ему году. Черная форма на них была, их прислали в Белоруссию зачистку от партизан делать.. Они забрали меня, и по своей жадности раздели. У меня курточка новая была, ботиночки чистенькие новые. Они взяли да с меня все сняли до трусиков. Дали, как следует, плетьми и бросили в кювет. Если бы догадались, что я разведчик, сразу бы расстреляли. А так им нужна была только детская одежда. Они позвали меня "пиды до мене".  Нелюди они были, - бандеровцы.  Партизаны за  зверства их в плену не держали, после допроса расстреливали. Чтобы дети не видели, куда-то их уводили. Нам ничего не говорили о судьбе пленных немцев, бандеровцев, власовцев. Власовцы носили военно-полевую форму, у них был еще трехцветный знак, а бандеровцы - черную форму и череп на голове и еще здесь. Гестаповцев видел в желтой форме. (Возможно, это были эсэсовцы, известно, что в Италии и на Балканах отряды СС носили желтую форму - О.Д.)
--
За мной однажды гонялся немецкий самолет, однокрылый, - но похож на наш двукрылый кукурузник. Я в лес шел как раз с задания. Смотрю, летит самолет. Я под куст тала (кустарниковая ива)  спрятался. Он пролетел, потом возвращается. Пока он подлетел, я под  другим кустом уже прячусь. Он развернулся и открыл огонь из пулемета в куст, где я был только что. Так долго (показалось даже, что часа 2-3) он за мной гонялся. Летчик видит куст, где я прячусь,  его срежет из пулемета, а я уже прячусь под другим кустом,  - всё ближе добегаю к лесу, до него метров 100 осталось. Добежал до леса, встал возле сосны и показываю ему рукой - на вот тебе! А в лесу меня уже наши радостно встречают.
--
Когда  наши войска освобождали Белоруссию в 1944г., я попал в госпиталь в Гомеле. Меня ранило. Сначала лежал в партизанском госпитале, вытаскивали осколки из ног. – - Как ранило?  Я возвращался после задания. Шел бой между бандеровцами и партизанами. Бандеровцы открыли стрельбу из минометов, и я попал под перекрестный огонь.  Оказался посередине между нашими и этой нечистью. Сначала шла стрельба, а потом наступила тишина. Я выскочил из воронки, пробежал метров 10 и тут взорвалась мина. Ощутил сильный удар по груди. Метров 100 до леса оставалось, я упал. Хорошо, меня партизаны увидели и вытащили. Очнулся уже в землянке и увидел двух девушек-санинструкторов. Разговаривать  не мог, только мычал.
--
Год на костылях после лечения ходил, а в госпиталях - Гомель, Клинцы, Костяковка, Брянск, Пинск - около года лежал, с польского языка перешел на русский. Мать меня нашла уже в Пинске. Отец был подпольщиком, он пропал без вести. В 1950г. я уже попал в настоящую армию на Дальнем Востоке на Сахалине в дивизию внутренних войск им. Дзержинского. Народа не хватало, потому юнца взяли в милицейскую дивизию досрочно. Служил до 1954г.

литературная запись и комментарии - Олег Душин (О.Д.)
--
На фото Евгений Авхимюк в армии



На фото ветераны - Евгений Авхимюк слева и Василий Чубаков справа

Большие подлодки - гордость флота. Экскурсия по Б-396(проект 641Б)
olegdushin
О подводных лодках вспоминают не так часто после аварии на Курске. Эта служба и должна быть незаметной. В 2014г. был какой-то шум в Швеции по поводу какого-то плавающего объекта российского происхождения, но ничего найти бедные мнительные шведы не смогли. В это время благодаря удивительной встрече с ветераном подводного флота я как раз занимался темой наследников капитана Немо..

Концепция крейсерской (большой) лодки в СССР сформировалась  в 1930—1932 гг. Само название "крейсерская" выдает ее желаемые характеристики. Она обладала "крейсерским" вооружением и "крейсерским" ходом. 25 января 1936 г. был утвержден эскизный проект "крейсерской эскадренной подводной лодки" КЭ XIV серии (пр. 41), получившая название катюша.
Для получения большой надводной скорости требовались новые, значительно более мощные дизели, чем применявшиеся до тех пор на отечественных подводных лодках. Такие дизели были созданы заводом «Русский дизель» в Ленинграде. http://www.navy.su/navysub191745/k/index.htm
Всего в 1936—1938 годах было заложено 12 лодок этого типа, из которых до начала войны ввели 6, сосредоточенных в составе Северного флота. Ещё четыре лодки Балтийского флота были поставлены на вооружение уже в ходе войны, пятая вступила в строй уже к её концу и в боевых действиях не участвовала. (википедия)

Подводная лодка «К-3». 20 октября 1942 г. Фото С. Шиманский

После войны была поставлена задача создания лодок, действующих  на океанских просторах. С 1953г. вводились в строй подводные лодки проекта 611  (по классификации НАТО — класс Zulu). Если военные катюши могли пройти в подводном положении на экономходе 3 узла всего 175 миль, то 611 проект уже давал 440 миль. Соответственно длительность  автономного плавания возросла с 50 суток до 75 суток. Предельная глубина погружения у 611 проекта была 200 м, а у  лодок К "всего" 100 м.


611 проект, электронная энциклопедия Военная Россия
Первые лодки 611 проекта вошли в строй 31 декабря 1953г., а уже  в октябре 1954 года было принято  решение  о разработке технического проекта 641 океанской подводной лодки большого водоизмещения. Головная лодка проекта 641 Б-94 вступила в строй ВМФ 25 декабря 1958г. Водоизмещение у 641 проекта сильно  изменилось по сравнению с 611 проектом только в модификации 641Б. Надводное водоизмещение у 641Б выросло с 1831 т до 2770т, а подводное  с 2600т до 3600 т.



Главное же в 641 проекте было в следующем.
1) увеличение на 40% предельной глубины погружения - с 200 м до 280 м;
2) увеличение на 20% автономности - с 75 суток до 90 суток;
3) значительное увеличение запасов топлива и, соответственно, увеличение дальности плавания,. экономходом в надводном положении с 22000 до 30000 миль
4) увеличение скорости хода в режиме РДП (ход на дизелях на небольшой глубине). Скорость лодок проекта 611 в режиме РДП была около 6 узлов,  в 641 проекте скорость удалось поднять до 7-10 узлов.
Большое количество лодок 641 проекта стали музеями. В Москве такой музей представляет в Тушино лодка Б-396 проекта 641Б Сом (по классификации НАТО TANGO)



19 октября 2014г. я посетил этот музей вместе с ветераном подводного флота Анатолием Дмитриевичем Манаенковым. Экскурсия по подлодке сделана как видеофильм . http://youtu.be/QO9SYwwhJXc


Собственные Воспоминания подводника А.Д. Манаенкова  " Привет с Балтики" полностью опубликованы.
http://taruba.com/_54d1e7c8656c8f1c089b8355


Рассказ Анатолия Дмитриевича Манаенкова о службе на подводной лодке охватывает период 1958-1961гг. Ветеран вспоминает о некоторых неизвестных страницах морской вахты страны.  Речь идет и об авариях на подлодках, и о противостоянии со странами НАТО в период холодной войны, и о зарубежной службе советских моряков (в составе 40-ой бригады в Албании), их подготовке и даже о встречах с неизвестным - НЛО или неопознанными плавающими объектами. Читатель найдет и много бытовых подробностей из жизни тех лет, получит представление о том, как устроена подлодка, конкретными задачами и рисками службы.  Данный рассказ представляет большую ценность для историков и всех, кого интересуют детали жизни советского флота.


Литературный автор Душин Олег



Привет с Балтики(начало)
У моряка нет трудного или легкого пути. Есть один путь - славный. (Нахимов Павел)
Меня призвали на флот  25 октября 1958 году в 19 лет. Я только что закончил школу. После войны дети в деревнях часто шли в школу позже, в 9 - 10 лет.  Наше село Ключи в Подмосковье спалили фашисты. У меня, двух или трех лет от роду, так и осталась в памяти яркая вспышка пламени. В 1946г. мои родные перебрались в село Рождествено, а в 1949г. бабушка отправила меня учиться во второй класс в Москву, к родителям. Отец был сильно поранен на войне, а мать  работала на фабрике-кухне 30-ого авиационного завода.


Служили в военно-морском флоте  тогда 4 года. Я шел с чувством, что надо проверить себя на прочность.  Провожали меня родители и мой класс  из 145-ой школы до погрузки в военный автобус у метро Аэропорт. Настроение у меня в кругу друзей и родных  было торжественное..."Мы с детства о море, о море мечтали, о дальних огнях маяков и ночью и днем стальные, стальные идут корабли " - пели школьники на выпускном вечере с учителем физики, доктором наук (ВЗИИТ) Борисом Тимофеевичем Войцеховским.


О том, что  пойду во флот, стало известно ещё в старших классах.  В военкомате  проверяли общую  физическую готовность и мне сказали, что  как лучший из лучших я пойду в команду подводников. Отбирали "на море" по разнарядке, которая приходила в район. Каждые три месяца допризывников вызывали в военкомат и досматривали на предмет состояние здоровья. Травма, болезнь, не случилось ли что с физической формой. Вызвали  вот однажды в военкомат.  Говорят: "Садись  к этому аппарату, одевай наушники." И стали измерять аудиометрию.  Реакцию уха на частотные сигналы. Офицер  стал нажимать на кнопки. "Слышишь?" - говорит. - "Слышу. "- А я не слышу,  чувствую в ушах давление. - "Да вы готовый акустик", -  говорит. Вот так определилась  моя  морская специальность.


Далее при  желании можно посмотреть   у  издательства  Taruba.com. (где-то 8 р.)

Загадки обороны Южного острова в Брестской крепости
olegdushin
Последние высказывания Яценюка по второй мировой войне говорят о том, что у мужика поехали мозги. Хочу сказать, что подобная дезориентировка меня не слишком удивляет. Слишком большой шок произвело назначение здесь в Москве начальником в некой фирме человека, который потехи ради кричал молодым сотрудникам «Зиг хайль». Мозги его поехали из-за желания быть популярным. Лично я предпочитаю лозунг испанских республиканцев «no pasaran» (они не пройдут).
Сегодня я хочу поделиться своими думами о Брестской крепости.

Возвращаясь из Европы, я решил остановиться на денек (27.08.2014г.) в Бресте, чтобы посетить Брестскую крепость. Еще в детстве я читал до дыр книгу Сергея Смирнова о подвиге защитников крепости в 1941г. Поэтому не мог просто так проехать мимо. Признаюсь, самое большое эмоциональное впечатление во всей европейской поездке произвела именно наша крепость.

Территория всего комплекса очень обширна. Центральный остров - это главная Цитадель, но вокруг находятся другие укрепления, в которых везде шли бои. В данном очерке я ограничиваюсь описанием положения дел с обороной Холмских ворот - (на схеме под номером 23) и Южного острова (Волынское укрепление). Попытаемся, прежде всего, визуально оценить масштаб боев.
Это фото Холмских (Южных) ворот Цитадели.

Обратите внимание, что кольцевая казарма справа от ворот разрушена.

То же  фото Холмских ворот изнутри, стена, соответственно, слева разрушена. Кажется, что  разрушение этих стен заставило полкового комиссара Фомина отвести своих бойцов внутрь Цитадели.
на фото 1941г. немцы обстреливают эти ворота из противотанковых орудий..

А вот  впечатляющее фото Егорыча сверху - слева от Холмских (Южных) ворот стена кольцевой казармы на десятки метров не сохранилась.
Однако на немецких фото 1941г. ближняя часть этой разрушенной стены у стены всё-таки выглядит целой. К сожалению, расширенного старого фото стены вдоль реки Мухавца не нашел, но, видимо, часть разрушений относится к послевоенному времени, поскольку на военных фото  другие стены цитадели кажутся более-менее целыми..

Обратите внимание на фото 1944г сверху - справа северная часть крепость. Холмские ворота можно узнать справа в верхнем углу - они белеют за зданием бывшей гарнизонной церкви.
Холмские ворота советским бойцам пришлось оставить довольно скоро и перейти внутрь цитадели с тем, чтобы попытаться прорваться из крепости на север.. Ошибка это или нет, может прорываться надо было на юг. В любом случае, в северной части крепости гарнизон стал добычей немецких саперов. Они взрывали казармы цитадели, в которых сражались бойцы. Контуженный руководитель обороны комиссар Фомин попал, похоже, в плен в казарме 33 инженерного полка, где сейчас находится музей Брестской крепости. Командира выдал предатель и комиссара расстреляли - по первому описанию Смирнова - у Холмских ворот, где теперь установлена памятная доска. Позже появились другие версии даты пленения и места расстрела комиссара.
Переходим по мосту на Южный остров, где находился Госпиталь.

Сразу сталкиваемся с памятным камнем, посвященным его защитникам. Однако как протекали здесь сражения? С описанием сражений здесь похуже. Поэтому попробую описать всё известное, чтобы задать тут же вопросы.
Воспоминания старшего сержанта Данияла Абдуллаева:
"В этот первый день войны (22/06) нам трижды пришлось отбивать атаки противника (на Холмские ворота - Д.О.) со стороны госпиталя. Фашисты, как правило, не выдерживали штыкового боя и в панике отступали."

Многочисленные корпуса госпиталя (брестский военный госпиталь и военный госпиталь 28 стрелкового корпуса) располагались как раз на Южном острове. Также здесь находилась Школа младшего командного состава 84 стрелкового полка им.Коминтерна 6 стрелковой дивизии, большая часть курсантов была выведена из крепости на полигон. И в госпитале, и в школе курсантов врагу оказывали сопротивление дежурные курсанты, врачи, больные, пограничники 17-ого пограноотряда. Но, как видно из схемы госпиталя, немцы более-менее свободно проскочили по дороге от внешних Волынских ворот к мосту перед Холмскими воротами.
http://www.brest-fortress.by
Старшая медсестра Ткачёва Прасковья
"Утром (23.06. в подвале госпиталя) вновь появились фашисты. Маслов хорошо говорил по-немецки. Он что-то объяснил им. Гитлеровцы отделили женщин и детей. Раненых и больных увезли, а мы ждали решения своей участи. Очень запомнился мне сын врача Григорьева, смышленый, четырехлетний мальчик. Он все время повторял: «Пусть уж добивают».
Во время наступления на Цитадель враги прикрывались женщинами и детьми. Женщины кричали нашим бойцам, чтобы они стреляли, не считаясь с тем, что их гнали впереди вражеской цепи..." Из воспоминаний Ткачевой не следует, что она была в этом живом щите.. Скорее всего, эпизод имел место 23 июня. В фильме "Брестская крепость"  применение фашистами  живого щита привела к тому, что женщины и дети легли, и наши бойцы стреляли, атаковали от Холмских ворот поверх заложников. С.Смирнов же пишет о том, что: "когда наши пулемётчики огнём с верхнего этажа казарм отбили и эту атаку, гитлеровцы сами перестреляли женщин, за спинами которых им не удалось укрыться."
Лейтенант Леонид Кочин:
"Со стороны госпиталя мы заметили группу людей, двигавшихся в нашу сторону. В бинокль были хорошо видны немецкие автоматчики, которые гнали перед собой людей в больничных халатах и в гражданской одежде. Это были больные из госпиталя и медицинский обслуживающий персонал, которых фашисты решили использовать как живой заслон. Они гнали их перед собой, зная, что в своих людей мы стрелять не будем. Тех, кто сопротивлялся, немцы расстреливали, больные что-то кричали нам, махали руками, а когда приблизились, мы услышали их призывы стрелять, не обращая ни на что внимания. Немцам удалось вплотную подойти к речке, и там они закрепились. Тогда мы поднялись в атаку и уничтожили большую часть их гранатами."
В этом отрывке очевидца в отличие от Ткачевой почему-то нет упоминаний о детях-заложниках, а весь характер быстрого изложения говорит о том, что это могло быть и 22.06.41г... Более определенное указание дает однако
Сержант Сос Нуриджанян:
"В конце второго дня (23.06. -Д.О.) во время атаки фашисты погнали впереди себя вольнонаемных, больных и раненых, захваченных в госпитале, женщин и детей. Спрятавшись за этим живым «барьером», гитлеровцы продвигались вперед. Мы подпустили их к мосту. Стали слышны возгласы наших людей:  «Стреляйте, не щадите нас!»
- Ложись! - крикнул Бабаларян в ответ.
Увидев, что шедшие впереди немцев полегли, мы открыли огонь..."

С заложниками у немцев не получилось, и они подкатили орудия к мосту. Огонь прямой наводкой, вероятно, в т.ч. и вынудил Фомина покинуть Холмские ворота и уйти внутрь Цитадели.
Младший лейтенант Федор Забирко:
"Немцы ожесточились. В один из дней они подтянули артиллерию к насыпи за рекой со стороны госпиталя и, выкатывая орудия наверх, прямой наводкой на расстоянии 100-120 метров вели огонь по окнам. Из здания бывшей церкви гитлеровцы корректировали огонь."
Александ Филь, рядовой:
"Враг наступал со всех сторон. Тяжелый оборонительный бой вели бойцы взвода противотанковых орудий. В нашем расположении осталось по человеку на одно, а кое-где и на два окна. Боеприпасы были только трофейные.
В полдень (по логике этого рассказа - 24.06.41) комиссар Фомин приказал нам оставить незаметно свои боевые места (Холмские ворота) и перебраться в здание отдельного саперного батальона."
Старшина Александр Дурасов:
"Увидев меня, Фомин приказал двумя-тремя пулеметами по возможности задержать продвижение немцев со стороны госпиталя, а все остальные защитники в это время должны были отойти (от Холмских ворот - казармы 84-ого полка - Д.О.) в казармы саперного батальона. Вместе с группой, уходящей на это задание, я послал и Решетова, а сам установил на окне пулемет «максим». Среди оставшихся бойцов пулеметчиков не оказалось, поэтому мне пришлось вести огонь самому.". Позднее. "На противоположной стороне, в казармах 84-го полка (Холмские ворота - Д.О.), которые остались у нас в тылу, засели гитлеровцы и вели оттуда сильный обстрел из пулеметов, автоматов. Мы вынуждены были держать круговую оборону."
Однако сбивка по датировке может произойти за счет рассказа сержанта Соса Нуриджаняна
"Ночью 26 июня фашисты установили метрах в 100 от нас 3 орудия и на рассвете открыли огонь прямой наводкой. Снаряды попадали в стены, но особого вреда не причиняли. Один снаряд влетел через окно, ударился о противоположную стену, и казарма заполнилась слезоточивыми газами. Противогазов у нас не было, если не считать нескольких учебных." По логике текста вроде бы вытекает, что речь идет, скорее всего, о Холмских воротах и казармах 84 полка, а не казармах отдельного саперного батальона, куда ушли защитники Холмских ворот. Последующее описание говорит о том, что 29 июня Нуриджанян четко помнил, что прошла неделя боев. Несмотря на горячку боя, дни не потеряли свой счет. - "28-го все вспоминали предыдущую субботу и крепость с ее полноценной мирной жизнью."
Но сравните рассказ старшего сержанта Ивана Долотова, который расставляет все на свои места. Может, из рассказа Нуриджаняна вытекает, что все-таки  казармы саперного батальона у Белого дворца (как ранее и Холмские ворота) немцы расстреливали прямой наводкой 27 июня?
Долотов: "26 июня утром, после ожесточенного артиллерийского огня, немцы пошли в атаку со стороны казармы 84-го полка (то есть от Холмских ворот на Белый дворец). Пулеметным и винтовочным огнем атаку остановили, хотя некоторые из фашистов уже находились метрах в 100 от нас."

Теперь последуем по Южному острову от Холмских ворот к Волынским воротам, что открывают дорогу через внешние валы к крепости. Слева  в порослях я заметил какое-то сооружение.



Судя по схеме, разысканной в интернет - это здание управления Госпиталем. Экскурсоводы в музее сходу, кстати, не могли вспомнить, что это. - "Много там всего". Но, боже, в каком оно состоянии. - А ведь здесь 22 июня, возможно, тоже шел бой, хотя госпиталь и разбомбили уже в первые часы войны. Установить, оборонялись ли в здании управления, я пока не могу. Смирнов же пишет следующее.. "Полковые миномётчики нашли в этом складе небольшой запас мин и теперь стреляли из окон по расположению противника в районе госпиталя. Возникло даже своеобразное состязание в меткости стрельбы — миномётчики били по большому флагу со свастикой, который был поднят над крышей главного госпитального корпуса. Дважды гитлеровцы устанавливали этот флаг, и дважды миномётчики сбивали его."


Рассказ. ТКАЧЕВА ПРАСКОВЬЯ ЛЕОНТЬЕВНА, старшая медсестра хирургического отделения
госпиталя. Госпиталь сильно бомбили. Жертв уже было много. Здание
хирургического корпуса также оказалось разбитым. На территории госпиталя бушевал пожар.
Дежурный медперсонал начал эвакуацию больных из госпитальных зданий в более
безопасное место - казематы, находившиеся в валу (Видимо, это внешний вал у Волынских ворот - О.Д.). Первую партию нам удалось
благополучно перевести в эти укрытия. Я решила подняться на второй этаж. На лестнице
встретила батальонного комиссара Богатеева. Он был ранен (на щеке виднелась кровь) и
оглушен. Оказывается, Богатеев успел к этому времени побывать в нескольких отделениях.
Он сжег документы, организовал перевод раненых из горящих зданий. Но не успел Богатеев
выбраться из здания, как навстречу ему выскочило несколько немцев. Завязался рукопашный
бой. Богатеев погиб в неравной схватке.

Среди раненых, которых мы подобрали, был пограничник Родионов (И.Р. Родионов - стрелок
3-й резервной заставы 3-й комендатуры 17-го Краснознаменного пограничного отряда). Он
рассказывал, что на Тереспольском укреплении оборонялись три группы пограничников.
Одной группой руководил Кукушкин;   той, где находился Родионов, - Русаков; кто руководил
третьей - не помню. (Вопрос, как Родионов попал на Южный остров от Тереспольских ворот? - О.Д.)
Мы верили, что вот-вот подойдут свои. Неожиданно рядом появились немцы. Помню, Вера
Хорецкая как раз перевязывала в это время раненого Кукушкина. Гитлеровцы безжалостно
пристрелили их обоих. Логинов, Русаков и другие мужчины, имевшие трофейное оружие,
встретили врагов огнем. Немцы отступили. Минут через 20 они снова подошли, уже большим
отрядом. Снова бой.
Погибла Ровнягина. Из 28 человек нас осталось четверо. Лейтенант
Иванов - наш делопроизводитель - бросился в воду, чтобы не попасть в плен. Его пристрелили.
Фашисты обследовали помещение и приняли нас за убитых. Ведь убитых было много, а нас
только четыре человека. Нас даже толкнули, но мы не шелохнулись. Когда все стихло, все
решили, что надо перейти в другие подвалы и там переждать. Не успели мы заскочить в
подвал, как услышали, что поблизости кто-то ходит. Притаились. Вдруг до нашего слуха
донесся родной русский голос. Оказывается, это был начальник армейского госпиталя
военврач 2-го ранга Маслов. Он перевел нас в другой подвал. Перед уходом Маслов
подошел к убитым, поцеловал Дусю Ровнягину и Веру Хорецкую.
Обстановка сложилась тяжелая: дети просят пить, воды нет, кругом крики. Утром вновь
появились фашисты. Маслов хорошо говорил по-немецки. Он что-то объяснил им. Гитлеровцы
отделили женщин и детей. Раненых и больных увезли, а мы ждали решения своей участи.
Вот внутренняя сторона  Волынских ворот на крепостных валах.

Справа находится женский монастырь (Свято-Рождество-Богородицкий), а в 1941г. в этом доме была полковая школа (84-ого полка).


видео Госпиталя http://youtu.be/5HZTlKLZikw

Большинство курсантов школы 84-ого полка было выведено на полигон для учений юго-восточнее деревни Волынка.
Вспоминает Николай Кюнг, заместитель политрука полковой школы:
"Мы спали, завернувшись в плащ-палатки и шинели. В небе (22.06.41 - Д.О.) засверкали зарницы. Потом они разрослись в сплошную завесу. Снаряды точно ложились в расположении нашей школы (то есть лагеря, а не казармы - Д.О.) ...
Первым желанием каждого из нас было прорваться за валы и укрыться за кирпичной стеной Цитадели. Но жестокий артиллерийский огонь преградил туда путь. В руках винтовка СВТ, пять холостых патронов и три взрывпакета. И так у каждого. У командиров пустые кобуры. И все-таки 19-20 человек, в числе которых я помню Кислицкого, Тарасова, Негодяева, Пушкарева, Алексея Кропачева, Максима Карповича, Чомаева, прорвались. Минуя Волынку, вышли к валам и недалеко от перекрестка заняли оборону."
Валы Южного острова мы видим. Бойцы, таким образом, намеревались оборонять крепость, её внешнюю ограду извне - на необстреливаемом участке.
Внешняя сторона ворот волынских укреплений
Что делалось же в самой школе,  - вот это для меня большая загадка. Есть очень краткое описание в литературе. Всего одна строчка о том, что группе суточного наряда курсантов лейтенанта Михаила Егоровича Пискарева удалось закрепиться в казематах главного вала у Южных ворот и что она сражалась от 3 дней до (чуть ли) 7 дней, - это уже в зависимости от источника. Например, пишут так: "Во второй половине дня 24 июня 2-й батальон 133-го пехотного полка противника захватил Волынское укрепление." - Это можно установить на основе немецких реляций о боях на Южном острове.  http://www.brest-fortress.by/photo-gallery/category/42-the-last-centres-of-resistance.html
Однако, что случилось на самом деле  с Михаилом Пискаревым, понять трудно (я прошу поэтому откликнуться всех, кто знает этого человека). Между прочим Пискарев уцелел и долго работал после войны  в г. Вязьма. Тем не менее, где найти его воспоминания? - Нет их в открытых публикациях сайта http://www.fire-of-war.ru собравшего воспоминания и работы по Брестской крепости. Что касается об  упоминании в литературе (В.Бешанов, н-р) группы старшего политрука Леонида Кислицкого, сражающегося на южном острове, то она же действовала за внешними валами крепости - по ту сторону оборонительного комплекса. Бойцы не успели, не сумели возвратиться из полевого лагеря к месту своей постоянной дислокации (монастырь - школа командиров 84 полка). В этот отряд как раз входил наш  рассказчик Кюнг.

Николай Кюнг о 23 июня 1941г.: "Сзади слышались беспрерывные взрывы, как будто падал большой водопад - это гитлеровцы обстреливали из минометов и гаубиц Цитадель нашей крепости. На Южном же острове только изредка раздавались пулеметные и автоматные очереди. Госпиталь, по словам разведчиков (из группы Кислицкого - Д.О.) , лежал в развалинах, полковая школа наша была цела, но вокруг нее виднелись фашистские пехотинцы."

Другими словами, на 23 июня Кюнг об ожесточенном сражении на Южном острове не говорит. Неужели, в основном сопротивление уже подавили? Как говорят германские источники,  немцы были вынуждены ввести на остров дополнительные резервы. По книге Бешанова "А на следующий день (23 июня) командир 133-го пехотного полка доложил, что на острове сложилось критическое положение, и попросил выделить ему бронеавтомобиль. Бронеавтомобилей в дивизии нет, и саперы приступают к подрыву отдельных зданий и казематов."

На южном острове я нашёл также дот (видимо, дот №535) , который смотрит в сторону Буга. Это - картинка, наверно, уже для другого рассказа.
смотри также https://deletant.livejournal.com/142503.html
http://fortification.ru/forum/index.php?topic=350.110
https://postalovsky-a.livejournal.com/196910.html
http://www.bstu.by/uploads/vestnik/1/2012_1_vorobej_a.v._monastyr_bernardinok_na_gospitalnom_ostrove_brestskoj_kreposti.pdf

Душин Олег

23 января мне пришло письмо из Брестского музея.

Здравствуйте, уважаемый Олег!

Получили Ваше письмо, адресованное на сайт «Брестская крепость-герой». Понимаем и разделяем проявленный Вами интерес к теме героической обороны Брестской крепости в июне 1941 г., а также к судьбам ее защитников: П.Л.Ткачевой и М.Е.Пискарева.

Сообщаем, что Прасковья Леонтьевна Ткачева умерла в 1992 г. В ее личном деле, хранящемся в фондах мемориала, есть воспоминания и справочные карточки, написанные самой Прасковьей Леонтьевной. Хотим обратить Ваше внимание, что в опубликованной Вами статье, есть ссылка на воспоминания Прасковьи Леонтьевны о живом заслоне, использовавшимся гитлеровцами с целью проникновения в Цитадель. В личном деле П.Л.Ткачевой, в ее воспоминаниях, хранящихся в фондах мемориала, нет сведений об её участии в этом событии. Этот факт («живой заслон») отражен в воспоминаниях других защитников крепости.

Пискарев Михаил Егорович (1918 – 1965) в июне 1941 г. – лейтенант, заместитель начальника полковой школы 84 стрелкового полка. В личном деле М.Е.Пискарева, нет подробных воспоминаний о его участии в обороне крепости в 1941 г., есть переписка с музеем за 1958 г. и 1964 г. Пискарев М.Е. после выхода из крепости с курсантами полковой школы с боями отходил на восток. В районе Минска соединились с частями 6 стрелковой дивизии, был назначен командиром роты полковой школы 84 стрелкового полка, с которой дошел до Москвы. С 01.01.1942 г. по 09.05.1945 г. – проходил службу в составе 10 гв. армии 2-го Прибалтийского фронта, был пять раз ранен. Награжден орденами и медалями. Подполковник – 1945 г. Уволен в запас 18.07.1953 г. в звании майора. После войны проживал в пос.Дзержинском Люберецкого р-на Московской области.

В фондах мемориала хранятся воспоминания многих защитников. Кроме данных Интернета с ними можно ознакомиться в сборниках воспоминаний «Героическая оборона» (Мн.: Беларусь,1963), «Герои Бреста» (Мн.: Беларусь, 1991), «Буг в огне» (Мн.: Беларусь, 1965). Кроме этого, некоторые защитники крепости опубликовали после войны свои воспоминания в отдельных книгах.

.........................................(пропуск дальнейшего в письме обусловлен несущественостью для публичного обозрения)
С наилучшими пожеланиями,
Зав.научно-экспозиционным отделом Митюкова Елена Владимировна


Ко дню победы. Исповедь рядового Черникова
olegdushin

              Этот рассказ фронтовика Дмитрия Черникова я (далее О.Д.) записал на его даче в мае 2010  вскоре после праздника 65 летия победы. Несмотря на возраст Дмитрий Владимирович продолжал работать слесарем в РКК Энергия.
полная запись http://proza.ru/2012/04/27/766


В армию меня призвали в марте 43 года (я родился 2 авг 1925г) и послали в город Златоуст, в офицерское училище. В этом офицерском училище как раз учился мой очень хороший приятель Кузин Николай. Мы как братья с ним были в ремесленном училище. Он с 24 года, его на 6 месяцев взяли раньше в армию. Он вот как раз в этом Златоустовском офицерском училище был. Офицеры тогда шестимесячные были. Война уже шла в полном разгаре, младших командиров выбивали на передовой быстро.. Он был взят в армию в конце 42- ого, и как раз я приезжаю, а  мой Кузин уже лейтенант. Коля пошёл к начальству, меня отпросил.. А я то ещё в карантине должен был быть. Но меня отпустили в увольнительную на 2 дня. Он в почёте там был. Лейтенанта получил. Некоторые то выпускались из училища младшими лейтенантами.. Офицера через 6 месяцев получали те, кто хорошо сдавал экзамен..
 
Вот я тоже в Златоуст попал.. Тоже  отучился. В училище пробыл 5 месяцев. Ещё бы один месяц и тоже стал бы офицером. Но я вышел из него сержантом. Все были так воспитаны, что "На фронт и всё.." У меня Командир взвода Рещенко иной раз попросится на фронт. Приходит на занятия: "Нет, ребята. Не отпускают никак. Говорят - Нет, учи, давай, солдат." И вот последний раз пришёл. "Ну, ребята, я, - говорит, - отправляюсь сопровождающим группы на фронт. И коль я на фронте буду,  я оттуда не вернусь." Вот такая была воспитанность. Пришёл попрощаться со своим взводом и на фронт пошёл... Лейтенант Рещенко у нас взводный был, взводным в училище. -  (О.Д.) -  Да, да, да.. я понял.. А вас отпустили на фронт через 5 месяцев учёбы?  - Меня? Меня отпустили. Курсантов рядовых, вон всё училище, отправляли на фронт. А младший комсостав, я был уже младшим комсоставом - сержантом, нас не отправляли, но и не задерживали.

-  (О.Д.) -  Если  просились на фронт, да? - Да, не задерживали. Из батальона только 4 человека осталось младшего комсостава до конца. А остальные все на фронт отправились раньше срока. И я  раньше срока, месяц недоучившись. -  (О.Д.) -   Оставшиеся четверо стали лейтенантами? - А кем они там стали, неизвестно. У меня в взводе остался один, фамилия его Трушкин, старший сержант, помкомвзвода. Вот он остался. Но он был всё же уже в возрасте. Мы то молодёжь, 20 лет. Мне 20 лет  не было,  - 18 только исполнилось.. 
-  (О.Д.) -  Скажите, вы были пулемётчиком.?. - Да в пулеметчики попал, хотя и не хотелось мне быть пулемётчиком. Попал по простой случайности. Из Златоуста мы, значит, погрузились и поехали на запад, как говорится, к фронту.. и  в 204-ую  дивизию приехали на пополнение. Она за Волоколамском формировалась. Дивизии всё время пополнялись, потому как выбьет в боях личный состав, командный состав едет в тыл на переформирование. А какие остались живыми рядовые солдаты, тех передают в другую дивизию или в другой полк. Ну вот приехали мы, и как пополнение поступили  в штаб 204-й дивизии. В штабе отбирают солдат - в сапёры, в разведку, в связь.
Из моего взвода, из моего отделения приходит Гриша Березовский. Товарищ сержант, вон там в связь набирают. Я говорю: "В какую связь, Гриш? Знаю, что ты на почте служил. А я то, - говорю, - какой связист? Я в ней ничего не понимаю. Я знаю пулемёт." Училище моё пулемётное было  в Златоусте. Офицерское пулемётное училище.

Но мне пулемётчиком быть не хотелось. Хотелось в автоматчики. Ну смотрю, значит, набрали в дивизии своих, - тех, кто им пригодится в штабе, и направляют остальных в полк. В полк направили и меня. Где-то в полку берут в автоматчики. Я пришёл туда, где записывают в роту автоматчиков. И тоже записался.  Какой-то старшой подходит: - Ну ты набрал людей? - Набрал! - Ну ка покажи список. Он показывает. - "Ты что одурел?"  Берёт красный карандаш. И вжик - половину. "Вот этих отводи - а то этих не получишь!" Вот как было.
-  (О.Д.) -  И вас после того как не взяли в автоматчики, взяли в пулемётчики? Да? -..Да.. Я остался за чертой. Больше как в пулемётную роту полковую, никуда.
-  (О.Д.) -  А скажите полковая пулемётная рота, она ходила в наступление? - Пулрота, она, конечно, ходила. Когда наступает пехота, расчёты придают  стрелковым ротам, и те идут с ними в атаку, отражают атаку в окопах. -  (О.Д.) - Вас переводили во время наступления в передовые части? - Да.-   (О.Д.) -  А как? У вас же был станковый пулемёт! - Станковый. -(О.Д.) -  То есть его надо было тащить с собой в атаку? - Да, Обязательно. А для похода у нас была повозка на взвод пулемётный. - -  (О.Д.) -  С лошадьми? - Да. -   (О.Д.) -  Когда в атаку ходили, в расчёте пулемётном было 2 человека? - Нет, больше. В пулемётном расчете состояли пулемётчик- наводчик первый, второй номер, 2 патрононосщика и командир отделения
-  (О.Д.) -   На один пулемёт Максим? - На один пулемет 5 человек.   Расчёт пулемётный назывался.   
-  (О.Д.) -   А вы были кем, командиром отделения? - Нет, я отказался. Мне и не хотелось командовать. Я был сержантом, так что меня хотели поставить командиром. Я говорю: "Я  ещё на передовой то не был." Меня послушали. - "А, ну ладно." - И всё. Смотрю, старшего сержанта приводят, - вот говорят, будет  у вас командир расчета, а вы будете первый номер. Наводчик, который нажимает на гашетку.  А помощник наводчика ленту подаёт, чтобы она не болталась, - была рядом. - (О.Д.) -  А скажите,  когда идёт в огонь Солдат, вы же должны передвигаться вслед за наступающими? - Когда наступают,  мы пулемет не разбираем, не собираем, а прямо катим.  А кому ещё катить? Мы за хобот берём вдвоем и бежим. Наводчик и помощник наводчика. А подносщики коробки несут. И когда подносщики видят, что патроны кончаются, идут на базу. Эти коробки пустые сдают, забирают новые и бегут опять к пулемёту. У  нас вот был подносчиком Ашмуратов. Он был какой-то особенный. Говорит бывало: "А, у вас патрон мало." – “Да нет, есть.”  А там стрельба идёт. – “Да есть у нас пока, Ашмуратов.” - "Нет." - Встанет и пойдёт..Смотришь, прёт две коробки и не ползком, а идёт. Надо же так.
-  (О.Д.) -   А Скажите..вот такой вопрос. Мне кажется, что автоматчиком быть опаснее,чем пулемётчиком  - Нет. Из пулемёта дашь очередь и его засекают. Это точка такая, которая слишком хорошо отражает атаки. - (О.Д.) -    Зато автоматчику надо идти вперед в атаку! - Автоматчик бежит и в атаку, и отступает, и наступает.. двигается..У него же автомат.  Я потом в автоматчики всё же попал после пулроты.. -- (О.Д.) -  Вы тогда заболели, да? - Нет, не заболел.. У нас пулемёт  наехал на мину. Мы были приданы к 4-ой пехотной роте.

Старшиной роты, вот расскажу, была девушка. Интересная такая Маруся. И вот эта девушка была старшиной роты, командовала. - (О.Д.) - А как она могла строевой частью женщина командовать? - Она старшиной роты была. А что женщина? Женщины воевали будь здоров.- (О.Д.) -  А сколько ей лет то было? - А сколько лет я не спрашивал. Я  был пулеметчиком всего 8 дней, а в той роте и того меньше. .- (О.Д.) - Молодая? - Молодая девушка. К ней молва шла "Маруся будь здоров". К ней лезли командиры разные, лейтенантики, а она всеми пренебрегала, ни с кем не фальшивила. Ничего не было.
Четвертая рота в бой пошла, в наступление, как раз мы были там и отразили атаку.. Пошли преследовать немца. Пехота по тропинке идет цепью.  Один за одним. А мы то катим максим, вдвоем идем, по боку к тропе. Как мы сами не наступили на эту мину, ни я, ни Власов? Наехал на неё пулемёт, наехал колесом. Она как бахнет. Пулемёт перевернулся. Одного - на смерть. Власова как раз на смерть..Нет, Власова не на смерть.  Подносчик второй был Хабибуллин, его насмерть. А старший сержант и Власов с ним были очень здорово истыканы осколками этой мины. Закладывалось 360 шариков в противопехотную мину и все разлетались. Вот старшина роты видит, как мы взлетели от взрыва мины. Она повернулась и бежит к нам. А у ней и автомат, и санитарная сумка. Она с ротой вот в бой шла. - (О.Д.) -Так, Если у ней была санитарная сумка, она, значит, санинструктором была все-таки, а не старшиной?  - Нет. Она была старшиной. Сначала тяжелораненых в повозке увезли, Власова и старшего сержанта.  Не знаю, Власов выжил или нет. А со старшим сержантом встретились в Демидове город такой есть в Смоленской области.

Мы как раз сбоку от Демидова наступали. Демидев взят был нами. И вот я в госпитале лежал в Демидове. В полевой госпитале встретил старшего сержанта, а как раз подали в палату покушать. А он ничего не ест. - "Товарищ старший сержант, надо есть." А он: "Да не могу я. Из меня всё капает как из гуся, всё течет." - У него всё было перетыкано. Много шариков попало.
Операцию мне делали под общим наркозом. И вот просыпаюсь, а сестра заматывает, бинтует мне лапу. Она видит что я проснулся, берет со стола кругленькую штучку и мне несет. Я думал, что пилюлю какую, чтобы глотать. Открываю рот. Говорю: "Бросай." Она: "Да нет. Это ваш осколок." Я тогда: "А почему один? У меня два слепых ранения." – “Как, у вас нашли ранение только в одном месте! А где второе?” - Лапу она мне бинтовала. Я говорю: "У меня под коленкой ещё." Маруся там ещё забинтовала. Сестра ножиком туту эти брюки. Как увидела ранение, бросила бинтовать, выбежала. Смотрю, хирург ко мне бежит,  - тот, который операцию делал: " Что такое? Как это?" Я говорю: "Да так это. У меня ж два слепых ранения, а вы мне вычистили одно." –“ А где? “- Да вот под коленкой у меня ещё. Он раз разбинтовал, посмотрел:  "Знаешь, солдат, я вам не советую сейчас операцию. Мы можем задеть сухожилие, и нога будет у вас не работать. А операцию никогда не поздно сделать. Будет болеть невозможно, тогда вам сделают операцию уже. Но я вам не советую." Я говорю: "Мое дело вам сказать, а вы." - -  (О.Д.) -    А почему вы сказали слепое ранение? Что значит слепое ранение? - А потому что не навылет.  Сюда залетела, а отсюда то не вылетала. - .- (О.Д.) - Понятно. Разглядели, получается. - А здесь тоже было слепое ранение. Сюда влетело, а около пальцев остановилось.
-  (О.Д.) -  Cкажите, вы в 204 дивизии тогда служили. Когда вы возвратились  после ранения, cказали: не хочу в пулеметчики, хочу в автоматчики! - ? - Куда вас отправили после ранения?  - Как.. в Запасной полк. А из запасного полка уже в автоматчики. - (О.Д.) -   В  другую дивизию? - В другую дивизию, и в другое место, где,  я уже не помню. Там я сразу раз и попал в автоматчики и в автоматчиках полтора месяца воевал. Всё время был в боях. У нас полковая автоматная рота была. --  (О.Д.) -   Там тоже ранило?  - Нет, там не ранили. По-другому получилось.
Я как раз в декабре (43го) поступил в автоматную роту. Морозы. Начали наступать. Лес почти со всех сторон, а в том месте где наступали, деревушка впереди была.  Командир взвода взял и разбил взвод. Говорит: "Давай ка разделимся таким образом. Один полувзвод идёт сюда, а этот сюда." Мне с помкомвзвода попало. А из деревушки пулемет "раз раз" да и прострочит. Залегли. Ну вот помкомвзвода подождал и говорит: "Наверно лейтенант ждет, когда мы поднимемся. Давай наступать." Ну что, команда поступила и пошли мы на эту деревушку. Раз раз и строчит пулемет.. Ну вобщем, Взяли без потерь. Дом, из которого немец пулял, с трассирующей пули загорелся. А пулеметчик спрыгнул,  как дом загорелся, и в картофельную яму. Его там и прихватили. Ну пленных не расстреливали, а отправляли в штаб..
--  (О.Д.) -  Это ночью уже было?  -? - Трассирующей пулей по дому ночью стреляли?-  Не ночью, а днем. ---  (О.Д.) -   А зачем трассирующей пулей днем? - Так пули всяко летят. Зажигательные пули и днем будь здоров. - --  (О.Д.) -  А трассирующие пули  зажигали? - Какие он трассирующие, зажигательные, хрен его знает. - --  (О.Д.) -  Ну просто вы видели, что пули светятся? - Мы видели, что дом загорелся. Мы же как, - идем по деревушкам. Обстреливаем всё, если что. От нас тоже отстреливаются, - кто в кого попадет. Вот эту деревушку заняли без боя.  Группа комвзвода ещё не подошла. А мы  прямым ходом вдоль речки двинули на другую деревушку. Боевой был помкомвзвод. Там и немцев не было в той, другой деревушке. Заняли её. Смотрим, блиндажи, землянки. Кричим: "Выходи!" Не выходят, помалкивают. Как дали очередь по двери в землянку. А  там жители спрятались. Просят: "А, не стреляйте, мы свои." -  А чего прячетесь помалкиваете? - А немцы говорят, что кого захватывают, того расстреливают, зараза, русские. -  (О.Д.) -  Это в Белоруссии, что ли, было? -  Это было. Да, в Белоруссии. Под Витебском. Хлеб нам несут жители то. Они рады, что свои пришли. Взял я хлеб.

Заняли деревню, а наши ведут её обстрел. Артиллерийский. Помкомвзвода меня направляют в штаб: "Иди и доложи, чтоб прекратили огонь по этой деревне." Я краюшку хлеба взял и пошел обратно. -  (О.Д.) - Вы заняли деревню и ее продолжали обстреливать? - Я и пошел, чтобы прекратили огонь по этой деревне,  она Прудяне называлась. - (О.Д.) -  А как же вы забрались в деревню, если ее обстреливали наши? -  Так Наши! Мы же сначала захватили небольшую, деревушку, несколько домовчиков, а потом вдоль речки помкомвзвода повел нас в деревню Прудяне. -  (О.Д.) - Правильно, которую обстреливали наши. - Наши вели огонь артиллерийский. А откуда они знали, что мы заняли ее? А в ней и немцев не было, мы не видели, заходили в неё может только. Нас всего то было 9 человек. Пришли, немцев нет. - (О.Д.) -  А потом вы пошли докладывать нашим? - Я пошел докладывать в деревню,  где мы ещё раньше взяли несколько домов и пулеметчика немецкого увидели. Баданов его заметил, он немца, вытащил, расстреливать не стал, а в штаб  направил. Я прихожу, а здесь уже штаб организовался, здесь уже наш командир взвода со своей половинкой. Он когда сюда пришел, мы уже ушли дальше. Я передал свое сообщение и меня подсоединили к группе, её послали на левый фланг, поскольку на том фланге патроны кончились. С той группой я понес патроны, а не побежал обратно к своему помкомвзводу. Сообщили, что просят патроны, кончаются.  Немцы наступали, вобщем было дело.

Мы патроны отнесли, по дороге нас хорошо обстреляли. Передали патроны, ленты пулеметные, всё.. И обратно. Приходим, смотрим, помкомвзвод и все, которые с ним в Прудянях остались, они все здесь. -  (О.Д.) -   8 человек! -  Да, да.. -" А вы то чего здесь?" Он и говорит...А потому что, когда я ушел, туда немцев попер целый батальон. А их 8 человек там, они не стали бой принимать и убежали. Вот и прибежали. А на другой день эти Прудяне мы начали занимать, так столько народа положили! Там где пехота не идет, туда автоматчиков посылают...У нас такой командир полка был, что посылал без сомнений. Когда нашу роту выбило, как говорится, окончательно, нас, уцелевших живых, перевели в другой полк. А там командир полка только отправит на передовую какую-то делегацию, тогда автоматчики ее сопровождали. А в наступление они, говорят, не ходили никогда. И вся рота почти целенькая. Вот какой попадется командир.
- (О.Д.) -    А почему ваше подразделение перевели из одного полка в другой? Какая необходимость была? - Необходимость состояла в том, что наш полк, нашу роту разбили в пух и прах. И вот оставшихся в живых перевели в другой полк. -(О.Д.) -  А понял, а ведь,  обычно когда в пух и прах разбивают, отводят на переформирование? - На переформирование! Командующий состав, командиры пошли на переформирование, а рядовой состав передают в другое подразделение.- -(О.Д.) -  А номер и командир полка остались?! - Ну а как же.  В дивизии 4 полка.- (О.Д.)  - 4 полка. А сколько в полку было тогда? - Кто ж знает. --(О.Д.) -     А сколько в роте? - а в роте человек, может, по 60. В нашем взводе, я тебе рассказывал, осталось 18 человек (18чел. - это на день перед штурмом Прудян -О.Д.). А так то в нем человек 40 должно быть. Под Прудянами нас здорово потрепали. Нашу роту автоматчиков тоже отправили в бой. Пехота коли не идет в атаку, так пошли автоматчики.

У нас в этих Прудянах погиб и командир взвода, и помкомвзвод. Ночью. Мы наказали сами себя. Командир взвода где-то узнал, что вдоль речушки из Прудяне пойдет немецкая разведка, и вот он решил отличиться. Взял взвод наш и распределил по берегу, а у нас масхалатов не было. Зимой время,  лощина, мы по верху лощины расположились, как были, без масхалатов. А они с помкомвзводом какой-то окоп нашли и высунулись из него, наблюдают. А ночь лунная была, их издалека видно. Кто-то спит уже, устали за день то.  А эти высунутся и смотрят.  Потом раз, раздался выстрел. Я говорю на высоте: "Значит, немца шлепнули наши."  Подходит боец ко мне: "Как у тебя с патронами?" - Я говорю: "Да один диск остался и всё." - Давай, патроны принесли, иди набивай пустые диски." У нас по три диска было. - (О.Д.)  -  А как погибли  помкомвзвода и комвзвода ? - Ну я говорю.  Помкомвзвода прибегает, говорит: "Командира взвода убило!" А как убило, черт его знает. Один выстрел был, раз и ему прямо в лоб .-  (О.Д.)  -  Из темноты? - Да. Ночь светлая, я же сказал, была. А они высовывались и их приметили. - (О.Д.)  -  А немцы были недалеко? - А немцы, немцы где-нибудь шли в масхалатах, их было не видно. -(О.Д.)  -   А у вас масхалатов не было? - У нас  никого не было, даже у  помкомвзвода и командира.
- (О.Д.)  -   Той же ночью помкомвзвода убили? - Помкомвзвода нашего не ночью убило, - днём. Ночью мы в засаде сидели, а утром пошли в наступление. И вот тут уже помкомвзвода убили. Сначала всё обстреливали. Потом пехота пойдет в атаку, её отобьют. Потом и нашу автоматную роту послали. -(О.Д.)  -    Во весь рост? - Чего ? - -(О.Д.)  -  Во весь рост, получается. - Во весь рост, кто как приспособится идти вдоль речки. А как начали поливать нас. Не до подвигов. Катимся только под гору, у речки далеко не убежишь, по пояс снег. По речушке, она течет, по речке отступали в ватниках.  -(О.Д.)  - Она что не замерзала речка? - Нет она текла, такая мелкая и илистая. Вот по этой речушке отступали и за поворот. Вот такие дела были. Когда пошли утром, помкомвзвода раз и убили, и все повернули обратно. Вернулись. Командир роты подходит: "Ну Давайте, - говорит, - наступать." - "Что наступать, когда немцы из пулемета бьют? Пусть уничтожат пулеметные точки и тогда пойдем. Да к тому же ещё светло, мы приметны." - Там были ещё командиры отделений, кроме комвзводов. Они все говорят: "Давайте договоримся, чтобы уничтожили пулемёты, а мы даем слова, что возьмем вечером." Так вот и получилось, комроты пошел,  доложил, корректировку дают, где точки пулеметные, начался обстрел. А вечером пошли и с двух сторон эту Прудяне взяли,  без потерь, можно сказать.
- (О.Д.)  -    А скажите, когда вас перевели на переформирование, вы стали связистом? - Прежде связи я попал в госпиталь. Остатки нашей автоматной роты перевели уже в другой полк, наш был 1340, а в 1342 перевели. Я заболел, нужно окапываться, а я сказал: "Не могу! У меня голова кружится, всё." -  Ну иди в роту, командир разберется. - Я пошел. Он говорит: "Ладно, иди, пока лежи, у меня еще туда больные есть." Ну трех человек собрали и отправили в санроту. И я пошел. Как стали дорогу переходить, начался обстрел артиллерийский. Они  как хватили, только их и видали, а мне бежать нельзя было. Я еле шел, задыхался. А эти - ноги в руки - и убежали. Когда я дошел до санроты, они уже сидят около дома, где перевязочная. "А, -  говорят, - Вон и третий идет." Тот Комроты написал записку на троих. - "Вон и третий идет." - Ну, я пришел, мне сразу раз градусник, а у меня за 40. Ну и говорят, - этих, которые прибежали, обратно в часть, а меня скорее в санбат нужно везти. Завернули меня в тулуп какой-то и на машину погрузили. И повезли, но потом уже не в санбат, а в госпиталь какой-то. Много народа в машине было. Там сойдет, там сгрузят, а меня долго чего-то не могли взять. Я потом уже понял, почему. Я остался у шофера один, и уже оставался последний госпиталь. Шофёр говорит: "У меня человек помирает, а не берут..Знаете, сгружайте и будете отвечать." И вот меня сгрузили и, значит, определили, что у меня тиф. Принимающий счел, что у меня тиф, и он поручил положить в тифозную палату. Ночью меня сгрузили. А по утру приходит доктор и начинает обход делать. - Ну, где здесь новый поступивший? - Подводят его, он меня обслушал. - Немедленно его отсюда!.- И меня в другую палату, раз, и утащили, из тифозной быстро убрали. А ночью вытаскивают мертвого из  той тифозной. Это была очень заразная, опасная болезнь.

Меня положили, обнаружив сильное воспаление легких. А потом когда выписывать стали, выяснилось, что у меня ни документов, ничего нет. - "А твои документы," - говорят, -  и вся одежда была тут же сожжена." - Они очень опасались, чтобы зараза через вещи не распространилась.   С моих слов бумаги и начали заполнять, когда стал выписываться из госпиталя. Составили всё с моих слов. - Звание какое? Я сказал: "Рядовой!"  На кой мне этим сержантом быть и говорить правду? Я так и остался рядовым.
- (О.Д.)  - А связистом? - А связистом. Попал, как водится, в запасной полк, меня в 360 дивизию перевели. Мы в штаб дивизии поступили. Выстроили. Подошел первый: "Саперы есть?" - Два или три человека подняли руки. - А желающих? - Нет желающих. Идет тычет, которые поздоровше, ребят. - Выходи! Если уж сказал "выходи", значит, всё. Будешь уже сапером. А я так, небольшой был. Ребята копают, минируют, разминируют. Я знал уже всё. Меня сапер прошёл, и, как говорится, не назначил. Набрал себе каких поздоровше мужиков, солдат и увёл. Потом приходит, автоматчик, ой, нет, связист, связист приходит: "Cвязисты есть?"  Поднялось немного руки. - Мало. - Желающих? - Ох, много их подняло  руку, в том числе и я. Но тут уже стоишь, как полагается, с выправкой. Ответственный выбирал ребят, чтобы были молодые, но, наоборот, небольшие, поскольку бегать нужно. Связь. Там больших брать невыгодно. - (О.Д.)  - Я понимаю, сапером опасно было быть. С минами опасно работать. Одни неприятности. - Ну, конечно, сапером быть неприятно. Да они и блиндажи делают. Кто минирует, кто блиндажи делает. Саперная рота эту работу выполняет. А связисты - это только связь. Так я попал в штабной батальон связи дивизии. В 571  роту связи, а потом ее переименовали в 808 батальон связи.
- (О.Д.)  - Вы меня заинтриговали в прошлый раз. Вы сказали, что вас представили к ордену Славы третьей степени. - Я получил его. Дело в том, что к ордену славы не представляют тех, кто в штабах сидит, как у нас дивизии. Кто в штабной роте был, никого славой не наградили. Дают красной звезды, а орденом славы награждают только тех, кто непременно на передовой воюет. В большинстве это сержантский состав, а об офицерском даже не знаю. Если  на передовой все время был, ордена три славы получил, тебе дают - кавалера!. Ну кавалеры, они приравниваются к герою Советского Союза .
- (О.Д.)  -  Так получается, что вы получили орден за то, что были связистом на передовой? - Так я  ранение получил на передовой. На порыв же бегаешь. На порыв обычно вдвоем бегаешь, а я ходил, бежал  в тот раз на порыв один. И мне из пулемета подстрелили и распахало вот здесь ногу. - (О.Д.)  -   На порыв связи? - Порыв - связь не работает, значит. Я надсмотрщиком линейным был. Молодые ребята  были в роте, которые бегали быстро, шустро, старички сидели же за телефоном. У нас были в роте и старые люди, старичка то не пошлешь. А нас, Черниковых, двое было. Я сначала поступил, потом смотрю, - Иван, и он тоже Черников. В нашем отделении. - (О.Д.)  - Однофамилец? - Однофамилец. И вот начальник связи у нас был гвардии майор Чирва, начальник связи дивизии. - 360? - 360ой. Вот начальник связи ходит, проверяет, он такой интересный молодой был майор, гвардии майор Чирва,  фамилия Чирва. И вот он звонит нашему командиру отделения, - это Щербаков, для нас он пожилой человек был, 9-ого года рождения (35 лет - О.Д.) . - Щербаков, пришли ко мне Черникова. - Какого?  - Да любого. Кто у него под рукой - "Иди, гвардии майор вызывает."Связист должен сопровождать его, он же начальник дивизии, и на передовую и в батальоны, куда он явится с проверкой. Вот был такой случай. Мне пришлось его сопровождать.

Идем и, раз, начался налет. Артиллерийский налет. Он лег, и я залег. Налет закончился. Он встает, смотрит, и я встаю. Он смеется:"Надо же. А то, говорит, меня один раз сопровождали. Тоже в налет попали. Я встал, смотрю, и давай бегать по кустам, искать его. Может он убит или раненый валяется. А он сбежал. Только налет начался, и он утек." - (О.Д.)  -   А куда сбежал? - Куда?  Назад. - Наказание ему за это не полагалось? - Наказание полагается, да ещё какое. У многих  же не выдерживают нервы.
- (О.Д.)  -  Вы Баграмяна видели? Нет, я его не видел. Знаю, что у нас был командующий фронтом. - (О.Д.)  -   А генералов видели?  - Каких генералов? - - (О.Д.)  -  Любых. -  А командир дивизии, вот он был генерал.  - (О.Д.)  -  Ну, его видели? - По-моему, нет. Знаю, что у нас начальник связи был майор Чирва. Хороший, интересный. И у него подруга была штабная. И из-за этой подруги погиб один товарищ. А как погиб.. Он был в штабной роте при телефонах. Штабники по полкам никогда не ходили. Полки обслуживали линейные роты. А штабная рота только штаб обеспечивала, - начальников по дивизии, - начальник связи, начальник артиллерии, и т.д.. Там работала Анька, интересная такая женщина. И он что-то или пошутил, или черт знает что сделал. Назвал ее, как этих дам называли, - (О.Д.)  -  Матом, наверно? – Нет, подстилка начальника, вроде того. А она на коммутаторе сидела и с начальником связи, как говорится, очень дружила.. И вот он, Нестеров фамилия его, такой здоровый мужчина, тоже в штабной роте был, как-то проехался по ней. А она передала майору.  И Нестерова сразу отправили в линейную роту. Там, может, Чирва сказал командиру,  побольше его на порывы посылай. И как порыв, стали посылать его. И одного. На порыв обычно по двое посылают. А Нестеров посылали одного, и где-то у подбитого танка немецкого прихлопнули, погиб. – (О.Д.)  -  Скажите, на войне матом меньше ругались? - Тогда меньше. Сейчас вон особенно, как ни слово, то мат.
И вот я тебе расскажу, как было в связи. В связи должны бегать по 2 человека на порыв. Мы всегда с Черниковым бегали, мы не только однофамильцы, но и одногодки. И он 25-ого и я 25 года. И всегда находили общий язык. Раз в налет попадаешь, а частенько так бывало, связь прерывается, когда начнется обстрел и снаряды рвутся. То там, то тут по связи дадут. А связь, -  в тот полк идет и в другой полк идет. Вот я и говорю, бегали по два. А почему по два, а потому что немцы разведчики приходили. Ага, видят идёт связь, они ее рвут, перерезают и в кусты у порыва прячутся. Языки то им нужны. Ну и вот, связист подойдет. Они его “хоп” и в плен. А у нас как получалось. Один порыв вяжет, а другой в кустах сидит с автоматом наготове, что если немцы выскочат, то он по ним огонь откроет. Вот так было.

    Бежал тоже как-то я один, получилось так. И из пулемета прострочили мне ногу. Мягкие ткани прострелили. Я, конечно, до этого порыва не бежал, просто под пулеметный огонь попал. Повернулся, смотрю, кровище течет. Ну что раненый, надо возвращаться, и я пришел в часть. А у нас был по медицине старший лейтенант Забубенин. Я был на неплохом счету. Он говорит: "Ну давай, Черников. Ты не ходи. У тебя ранение нетяжелое, легкое. Перекантуешься у меня недельки 2-3 и выпишут. Всё." А то обратно трудно попасть. Связь - это хорошее дело. Самое плохое то - это пехота. Мы полк обеспечивали связью. Наблюдательные пункты были от всех полков, а дивизионный наблюдательный пункт от дивизии. На дивизионный пункт тянешь линию. - (О.Д.) - А вы были в полковой связи? - В Дивизионной. Мы вот обеспечивали ею стрелковый полк 1342.  Наш взвод обеспечивал этот полк связью. - (О.Д.) - А в полку не было своей связи? - В полку связь идет до батальонов, так линия по ступенькам идёт. Дивизия дает, обеспечивает полк связью, чтобы от полка получать сведения, полк дает её в батальоны, а батальоны уже в окопы, в роты.

- (О.Д.) -  Скажите. А радиосвязи не было? - Была! - (О.Д.) - Но порывы все-таки были, вы были на проводной связи. - Радиосвязь это уже высокий полёт, ставка (к аккумуляторам радиоаппаратуры нужны источники зарядки - О.Д.) .. А ну ка тебе такой случай расскажу. Это какой командир взвода кому попадет. У нас был хороший командир взвода. Мы давали связь. Вдруг порыв, ты ж обеспечиваешь этот полк, начинаешь собираться в дорогу. - "Куда? Тебе, что, жизнь надоела?" - "Товарищ лейтенант, ведь порыв!" - "Ну и что. Деряев, включи свою шарманку!" - Радист тут сидит. Деряев включает свою шарманку. Жалко, погиб командир. А погиб как. Получилось, что мы давали полку связь.Это было под Витебском. Немцы начали наступать. Пехота уже отступила. А связисты только очухались, отключили связь, телефон забрали и тоже отступать побежали. Отбежали сколько то. А он: "Я планшетку забыл." А в планшетке и позывные и всё такое. - "Товарищ лейтенант, возьми с собой." - "Я оставил, я и побегу. Пусть из-за меня не страдают." - Он успел забежать в блиндаж, - как уже после мы  обнаружили. И немцы тут как тут. Он отстреливался, потому что когда мы тут же, на другой день, заняли пункт обратно, немца два там валялось около. Они гранату в блиндаж бросили, и он погиб. - (О.Д.) -   Вы находились в полковой позиции? - в Штабе полка, мы были при штабе полка от дивизии. Полковые связисты. У нас сначала была рота связи, а потом ее переименовали в 808 батальон связи при 360 дивизии.
- (О.Д.) -  А скажите, вы помните, рассказывали про того человека, которого отправили в штрафную роту за то, что он забыл документы? - Я был тогда в автоматчиках. Его в штрафную послали за то, что он на привале оставил свои документы. Он обнаружил пропажу, взял и потихоньку, раз, и смотался   за ними. Заметили его исчезновение,  старшину или командира взвода спрашивают. - А где у тебя, вот такой? - Он говорит: "Не знаю." - Немедленно! (сыскать) - А солдат уж взял документ с места привала и бежал догонять. А они навстречу ему: "Как ты! Без спросу, значит?" - А он говорит: "Я побоялся, что меня не отпустят, у меня документы там остались. - (О.Д.) -   Солдатская книжка, да? Да..- И  вот его осудили всё равно. Послали в штрафную. Ну, а в штрафной, как там было. Начинается наступление, штрафников вперед.... Выживёшь, значит, твоё счастье. Снимают с них провинность. И они начинают воевать уже как все. Вот такие были штрафные роты.
- (О.Д.) -  Да, я хотел спросить. Как заметили и спросили старшину взвода, где этот солдат? Как могли заметить командиры, что какой-то солдат малоизвестный отсутствует?  - Как? Да части же двигаются и ночами и днями. На привалы встают роты, взводы, а с ними идут и их командиры. - (О.Д.) -  Они, что в лицо этого парня помнили? - На счет лица я не знаю. Я только присутствовал на построении полка для военно-полевого суда. Получилось 2 нарушителя. Один как увидел, что мы в трех километрах от передовой;  не выдержал и  себе из автомата в икру прострелил. А второй на привале позабыл документы. - (О.Д.) -   Их в один день судили? - Cудили в один день. Одного судили и расстреляли тут же. Полк выстроили П - образно. Cолдата посадили спиной к лесу. Он стоять не мог. Он на стуле сидел, ногу прострелил себе. Здесь  и судили. Этот нацмен был. Прочитали приговор. И начались выступления, как обычно это делается в таких случаях.  Присудили расстрел. Командир батальона, в котором этот боец-самострел служил, выступает:  “Я считаю, - командир тоже нацмен был, -  я предлагаю его расстрелять из пушки.” .Кончили.  Вышли один нацмен с винтовкой и другой русский с автоматом. - По изменнику родины, - они подняли. – И прямо сразу же привели приговор в действие. Полк весь выстроили и вот смотрите, что получается за предательство родины.

- (О.Д.) - Это еще на фронт вы не приступили? На фронте еще не были. Двигались только на фронт, на Смоленск. Тогда я был уже автоматчиком, в автоматной роте. Это было после ранения. Первые бои я был пулеметчиком. Первый бой, я рассказывал,  стали переходить железную дорогу, и двигались еще через неё, и начался налет. Немцам сообщили, что ли? Начали обстреливать здорово эту железку. А переходил железную дорогу не взвод, а целая дивизия переходила, пополненная. Пополнение прибыло, и я попал тогда  в пулеметную роту.. -(О.Д.) -  Вас в первом бою не ранило же, всё благополучно было! -  Какой же это первый бой!. Это был не первый бой, это только мы шли на фронт. Это потом меня ранило.  Я пулеметчиком воевал немного,  воевал дней 8 всего. Я тебе уже рассказывал, что когда в бою отступили немцы, наш расчет станкового пулемета был придан для укрепления роты. У нас рота при полку пулеметная была.
Продолжение (полная запись) http://proza.ru/2012/04/27/766