Category: армия

Фильм Союз Спасения-2. Почему декабристы проиграли


Фильм Союз Спасения вызвал немалый интерес в России. Однако единодушия в оценках не наблюдается. Нередко я слышу суждения типа такого, - видел трейлеры к фильму, фильм - плохой (или употребляется покрепче слово). Нечто негативное в более витиеватой форме слышал даже от кинокритика Архангельского, который сразу же не помчался в кинотеатр. Как не вспомнить хрестоматийное выступление на собрании: - Пастернака я не читал, но осуждаю. Что касается меня, то предупреждаю вас), Пастернака я читал и фильм смотрел. И продолжаю делиться впечатлениями об этом кино.

Cоздается впечатление, что некоторому числу зрителей, преимущественно в многоискушённых столицах, многое остается непонятным в этом фильме - реконструкторе событий, отсюда возникает радикально критичеcкий отзыв о нём - "муторно". Не всё, видите ли, подано на блюдечке с голубой каёмочкой. Соглашусь с тем, что далеко не все знают историю отчизны на "5", и поэтому некоторые вещи в кино надо бы разжевывать и бесконечно долго искать подходы к теме. Неплохо было бы снять даже сериал Декабристы хотя бы из 10 серий. Тогда было бы можно подробно показать, очертить события вокруг 14 декабря 1825 года - до, во время и после восстания. Можно было бы задаться фундаментальной задачей показать многослойное явление, -возбуждение революционной мысли против крепостнического самодержавия в России и призыв к принятию Конституции.

Осветим здесь 2 основных момента, которые, на мой взгляд, могут быть непонятными зрителю в представленном фильме Союз Спасения (2019г.). Эти моменты проистекают из архетипов современного мышления, а не являются следствием коварной режиссерской задумки. Итак,

1. Зачем декабристы стояли на Сенатской площади?


Современный зритель назубок знает ленинский рецепт революционного переворота ( работа "Советы постороннего", 1917г.), примененный в России. В первую голову восставшим следует взять: а) телефон, б) телеграф, в) железнодорожные станции, г) мосты. C радикальной точки зрения "марксисту-ленинисту" непонятно, почему декабристы, грубо говоря, поперлись во всё том же Петербурге на Сенатскую площадь и дышали на ней свежим воздухом, пока их просто не расстреляли картечью. В учебной и научной литературе можно прочитать о том, что восставшие полки вышли на Сенатскую (Петровскую) площадь 14 декабря слишком поздно. Сенаторы не стали ждать их, рано утречком приняли присягу новому императору Николаю первому и разъехались по домам. Поэтому некого на этой площади было принуждать к неповиновению воле Николая Романова.

Это, конечно, верно. Фактор времени сыграл негативную роль в событиях 14 декабря. Только вот есть некоторая нестыковка с привычным мнением из учебника. Уже вечером 13 декабря 1825г. в штабе восстания у Рылеева знали, что присяга в столице начнется в 7 утра 14 декабря, а потому, может быть, сенаторы к выходу бунтующих воинских частей уже примут присягу Николаю. Другими словами, с точки зрения долга и личной чести эти люди отрежут себе дорогу назад - к "Константину".

В критической ситуации сжатия времени центр тяжести решений Рылеев переместил на военного диктатора восстания, полковника Сергея Трубецкого, который должен был или 1) отправить войска на штурм Зимнего и Петропавловской крепости; или 2) вывести войска за город и ждать решения правительства; или 3) вступить в переговоры с правительством (и сенаторами) на Сенатской площади и попытаться в т.ч. предотвратить кровопролитие. Таковы были основные сценарии поведения заговорщиков 14 декабря.


Подтверждения. Мемуары декабриста Розена о решениях у Рылеева, принятые 12 декабря: "В случае большого числа войск положено было занять дворец, главные правительственные места, банки и почтамт для избежания всяких беспорядков. В случае малочисленности военной силы и неудачи надлежало отступить к Новгородским военным поселениям. "

Как известно, ничего из указанных выше 3 вариантов не было сделано, поскольку Трубецкой на площадь просто не пришёл. Согласно нашей, прошедшей "успешные испытания", ленинской логике, полковник, дежурный штаб-офицер 4-ого пехотного корпуса Сергей Петрович Трубецкой был просто обязан вести войска на Зимний дворец. Но из реальных (а не киношных) показаний, данных на следствии самим Трубецким, становится ясно (если он не лгал), что он лично отдавал больше предпочтение второму "загородному" варианту. Трубецкой на допросе (текст идентичен): "Думалъ, что если въ первой день не вступят съ ними (восставшими) въ переговоры то увидев что они нерасходятся и проночевали первую ночь на бивакахъ непременно на другой день вступятъ съ ними переговоры, или объявятъ что послали въ Варшаву къ Государю Цесаревичу... Обстоятельства должны были решить где удобнее будетъ расположить полки, но я предпочиталъ расположить ихъ за городомъ; ибо тогда въ городе сохранится тишина, да и самые полки можно будетъ лучше удержать отъ разброда." Как бы там ни было, загородный выход войск с лозунгами Конституции для ожидания подвижек во власти выглядит радикальным действием. Взвесив все военные и политические шансы за и против, Трубецкой на Сенатскую площадь  не вышел.

Я уже писал о трех военных руководителях восстания Трубецком и его помощниках капитане Якубовиче и полковнике Булатове, за которых ( за троих) в фильме Союз спасения в роли Трубецкого сыграл актер Максим Матвеев.https://olegdushin.livejournal.com/171486.html

Все три руководителя отказались от взятых на себя обязательств накануне, что привело к военному разгрому 14 декабря. Что еще объединяет этих трех офицеров, храбрых на войне и бесславно спасовавших при бунте? Сообщу здесь, между прочим, что на их решения влияло в том числе и то обстоятельство, что все трое не имели тесного соприкосновения с солдатской массой, которую собирались использовать революционеры в своем выступлении. Все трое военных руководителя, назначенных Рылеевым на таковую роль, находились в том декабрьском Петербурге в отпуске. Повторю, ни Трубецкой, ни Якубович, ни Булатов не находились в Петербурге при частях, не чувствовали хорошо настроения солдат. Поднимать людей на восстание должны были другие - младшие офицеры, те самые 100 прапорщиков, которые, по метким словам А.С. Грибоедова, хотели изменить весь государственный быт России.

А именно этих младших офицеров ждал успех в казармах, на который так не рассчитывал Трубецкой. Сначала на площадь пошел Московский гвардейский полк, потом гвардейский экипаж, лейб-гренадерский полк, часть Финляндского гвардейского полка! Дождись солдатушки, бравы ребятушки темноты на площади, стоя в строю, на стороны восставших стали бы переходить и другие полки. Цесаревича Николая военные в гвардии и армии не любили. Образу правильного царя среди солдат вполне отвечал его старший брат Константин Павлович, а Константин был спутником в альпийском походе легендарного Александра Васильевича Суворова. К тому же был распущен слух, что в духовной покойного царя Александра было обещано сокращение срока солдатской службы с 25 до 12 лет. Позднее ( 26 декабря по ст. стилю) на Украине попытка ареста любимого комбата, подполковника Сергея Муравьева-Апостола подняла на бунт весь Черниговский полк. Это восстание произошло уже после прибытия известий о разгроме на Сенатской площади. Из малоизвестного для широкой публики приведу ещё такие факты - 24 декабря 1825г. в Белостоке отказался присягать Николаю Литовский пионерный батальон. 6 февраля 1826г. чудом удалось предотвратить восстание Полтавского пехотного полка в Бобруйске.

Этим грибоедовским "100 прапорщикам - военным Чацким" - братьям Бестужевым, Сутгофу, Панову, Розену, Щепину-Ростовскому, Арбузову, Оболенскому (Петербург) и др. мы и должны петь славу, если оцениваем выход на Сенатскую площадь как акт гражданского мужества.

2. Что это было? Военный мятеж или несанкционированный мирный протест?

В наше время, когда несанкционированный выход группы людей на улицу (бульвар) рассматривается как угроза незыблемости власти, не так просто уяснить, что выход на Сенатскую площадь целых полков, даже с оружием в руках, ещё не означал бунта с целью захвата власти. Формально это была даже попытка противодействия своеобразному перевороту, устроенному Николаем первым. Конечно, Николай был прав по-своему. Россия не должна была оставаться в правовом вакууме из-за противоречивого поведения старшего брата Константина Павловича. Последний вроде решительно отказался от престола, а манифеста о своём отречении не выпустил и в столицу из Варшавы не приехал.

В Петербурге заговорщики хотели использовать неопределенную ситуацию вокруг прав Николая и Константина на престол в целях изменения власти - установления конституционной монархии, созыва Учредительного собрания. Но в том то и дело, что саму (столь желаемую Лениным) власть они не собирались забирать в свои руки. Кстати, в фильме Союз Спасения Трубецкой (актер Матвеев) вполне справедливо говорит, что при революции (типа французской 1789г.) аристократов первыми вздергивают на фонарях. Во Франции, правда, якобинцы аристократов отправляли на гильотину, но в полевых, так сказать, условиях можно было их и вздернуть.

Версию о "мирном" протесте военных поддерживает знаменитая встреча восставших лейб-гренадеров 2-ого батальона во главе с поручиком Пановым с новым царем Николаем первым на Дворцовой площади. Николай первый вспоминал о ней: "Подъехав к ним, ничего не подозревая, я хотел остановить людей и выстроить, но на мое "Стой!" отвечали мне: "Мы - за Константина!" Я указал им на Сенатскую площадь и сказал: "Когда так, то вот вам дорога". И вся сия толпа прошла мимо меня, сквозь все войска и присоединилась без препятствия к своим одинако заблужденным товарищам. К счастию, что сие так было, ибо иначе бы началось кровопролитие под окнами дворца и участь наша была более чем сомнительна".

Этот миг в судьбы российской монархии показан в фильме очень реалистично за исключением присутствия среди лейб-гренадеров князя Трубецкого. На самом деле светлейшего князя не было среди восставших. Но в целом в фильме поведение Сергея Петровича в тот исторический день сильно облагородили, больше,чем он заслуживает. Режиссер превратил несостоявшегося диктатора восстания в трагическую кинофигуру с римским профилем. Или "декабриста" Ставрогина, если вспомнить блестящую роль актера Матвеева в фильме "Бесы"

Накануне 14 декабря в штабе - на квартире у Рылеева - говорилось о планах захвата Дворца, Петропавловской крепости. Команду на эти решительные действия должен был дать как раз князь Трубецкой. Захват - это бой, стрельба, рукопашная. Но описываемый случай с лейб-гренадерами у Зимнего дворца ясно показывает, что декабристы хотели обойтись по возможности без стрельбы. Все планы убийства Николая первого провалились из-за нежелания поднимать руку на царя. Штабс-капитан Щепин-Ростовский при выходе Московского полка на площадь ранил 5 человек в т.ч. 2 генералов, полковника и 2 унтер-офицеров, но, к счастью, никого из них не убил. Не было такой задачи у офицера, как говорится.

Но, увы, удержаться на грани жизни и смерти пылким "прапорщикам" не удалось. На Сенатской площади отставной поручик Каховский под влиянием критического момента стреляет в генерал-губернатора Милорадовича, а поручик Оболенский добавляет ещё Милорадовичу удар сзади штыком. Оболенский оправдывается на следствии тем, что хотел ударить по лошади и промазал - попал в Милорадовича, причем серьезно ранил его. В фильме показана очень правдоподобная версия этой первой трагедии 14 декабря. Роковой выстрел Каховского, затем удар Оболенского. Оболенский, впрочем, утверждал, что он ударил одновременно с выстрелом.


3. Рылеев versus Трубецкой. И Артиллерия

А теперь прочитайте первые показания Кондратия Рылеева, данные после ареста поэта вечером 14 декабря 1825г. (текст идентичен)

"Князь Трубецкой долженъ былъ принять начальство на Сенатской площади. Он неявился и по моему мнению его главная причина всех беспорядковъ и убийствъ, которые въ сей нащастный день случились." Очевидно, Рылеев пытается убедить следователей, что Трубецкой бы избрал наиболее бескровный способ восстания. Получается по его логике, что и Зимний Дворец бы удалось захватить без крови, и Петропавловскую крепость. Это, понятно, желание поэта, его хотелки. Но подумайте, ведь если бы Трубецкой на самом деле возглавил восстание, решительные передвижения восставших могли смутить другие части и принудить Николая к переговорам совсем на других условиях.

Рылеев К. - пружина заговора


Не могу не сказать, что роль Рылеева в фильме блестяще сыграна Антоном Шагиным.

Любопытно, что в издании ЖЗЛ "Декабристы" указано весьма уверенно, что Рылеев не был в тот день на Сенатской площади. Это полная чушь или ложь, она опровергается множеством показаний и мемуарами. Например, декабрист Кюхельбекер показал следователям: "На площади находился при нем Рылеев, который спрашивал где князь Трубецкой." Декабрист Оболенский сказал на следствии: "На площади с мятежниками Рылеев был весьма недолго, и, увидев совершенное безначалие, побежал искать Трубецкого, а после уж не был перед Сенатом". В серии ЖЗЛ про поэта-революционера Рылеева ( автор Афанасьев) сказано так: "Рылеев много раз покидал площадь, пробирался сквозь окружающие ее войска и толпы народа и потом возвращался назад..." Действительно, декабрист Розен пишет в мемуарах, что "Рылеев как угорелый бросался во все казармы, ко всем караулам, чтобы набрать больше материальной силы, и возвращался назад с пустыми руками.." Будучи невоенным человеком, Рылеев не пытался на себя взять руководство солдатами и офицерами. Но полковника Трубецкого Рылеев, увы, в городе днем не нашел. Сцены жаркого объяснения при встрече этих двух вожаков восстания, она показана в фильме, не было. Она выдумана, хотя так могло бы быть.

Читаем для завершения воспоминания поручика Финляндского полка Андрея Розена: "Всего было на Сенатской площади в рядах восстания более 2000 солдат. Это сила в руках одного начальника ввиду собравшегося тысячами вокруг народа, готового содействовать, могла бы всё решить и тем легче, что при наступательном действии много бы батальонов пристало бы к возмутившимся..."

Создатели фильма Союз Спасения не стали усиливать художественным образом моменты, которые бы подчеркнули возможность победы декабристов 14 декабря. Зато расстрел восставших в фильме получился очень красочно и близок к истине. Против лома нет приема. Полковник Булатов и не пришел к восставшим в тот день, поскольку увидел, что в их рядах на площади нет артиллерии,( хотя бы Авроры). Трубецкой: "Я не опасался чтобъ другие полки можно было заставить действовать противъ сихъ, но опасался одной Артиллерии почему и полагалъ необходимымъ зайти за нею и взять её съ собой." Не удалось взять с собой артиллерию, а это ключевой момент для выводов полковников Трубецкого и Булатова. Чтобы в одном кино осветить все важные моменты этой истории, - нужен сериал.


Насколько понимаю, это не конец.
Олег Душин

Василий Рыбников. Служба в Закарпатье после войны. Демобилизация. Москва


начало
https://olegdushin.livejournal.com/139095.html
https://olegdushin.livejournal.com/158339.html

В начале июня 1945г. полк поехал на родину. Еще 2 года я служил сержантом в Мукачево в Закарпатье, где воевал на отечественной. Только один раз артиллеристов посылали на прочесывание леса, когда шла операция против бандитов-бандеровцев. А обычно этим пехота занималась.

Даже на патрульную службу в город редко посылали. Однажды я на дежурстве поймал дезертира. Ночевали солдаты в гостинице, там ещё заведующая редкая красавица была. И кровати шикарные, на одной кровати четыре человека улечься могут.

Встаем рано утром на обход. Встречаем человека в военной форме без погон, лет под 40 ему. В руках у него саквояж. Со мной два солдата. Говорю: "Иди сюда. Откуда. Что Чего. Документы!" Достает. А они просрочены. Военнослужащий. - "Ты дезертир, что ли? А что в чемодане?" - "Посмотри." - "Сам откроешь. Я открывать не буду."

Открывает он чемодан, а там и золото, и кроны, и русские рубли, и немецкие деньги пачками. - "Это что такое?" - Он что-то мямлит и говорит: "Ты меня отпустишь?" - "Ну что я тебя отпущу. Ты пойдешь, тебя снова арестуют. Я тебя хоть в порядок приведу. Отведут тебя ребята в комендатуру. Ты же дезертир."

Отличился я в Закарпатье по части организации питания полка. Комполка говорит: "Что-то у нас с питанием не так." Он меня знал, я же предложения делал по улучшению кухни. Всех командир собрал, кто соображал в этом деле. И мы сделали из конюшни ресторан. В полку было 250 человек, а потом и 500. Я предложил использовать кормушки для лошадей, они бетонные, в них кладут овёс. Я предложил эти кормушки засыпать землей и посадить цветы. Получилась аллея, как в зале. Красиво. Приятно. - О, может что ещё придумаешь? - Я предложил хранить там же овощи, ссыпать лук, картошку как дополнительное питание для солдат.

Дежурил я по кухне месяц. Прихожу к повару. Давай книжку. Он дает журнал. Смотрю расход. Два человека в командировке. А на полке стоят несколько полных бачков для второго и первого блюда. А каждый бачок для 10 человек предназначен. - "А это (бачки) куда?" Молчит. Ещё раз говорю: "А это куда?" Все же уже покушали. Почему осталось? Молчит повар. - "Иди в 20-ую комнату к младшему лейтенанту." Звоню тому: "Коля, сделай профилактику повару." Поддал, надавил на него и оказалось вот что. Повар то местный был, призвали его из Закарпатья. Его местные жители и просят еду для прокорма свиней. Он и ворует. Никому докладывать об этом нарушении не стал. Стал следить за получением продуктов и за тем, как их в котел кладут. Так и следил месяц. Воровство прекратилось.

Вызывает меня командир полка. - "Рыбников, все говорят, что питание улучшилось. Как ты этого достиг?" - "Товарищ полковник, только следил. Больше ничего." - И всё? - "А что ещё?" - "Ну свободен, иди." Ни премии, ничего не дали.

Какое развлечение было у солдат после войны. Соберемся человек 6, скинемся на тысячу или две рублей. Идем в ресторан. Даем деньги. Хозяин закрывает помещение на крючок. Водку не пили. Подавали виноградное вино,сладенькое, закуску, какую покажем. разрядка за все эти годы военные. А то цыган запускают, они на скрипочке играют, чистенькие, холёные.

Один солдат пропал вдруг у нас. А цыгане жили от казармы в полутора километрах, на берегу горной речки. Чистая вода, прохладная. Шатры брезентовые. Нашли солдата рядом на берегу голого, в одних кальсонах и в дупель пьяного. Как так получилось. - Цыганка соблазнила меня. Раздела. - Старшина его приложил ему кулаком раз. Я говорю: "Не надо. Это не воспитание." - "Как же так! Нас затерзали. Как же так, пропал человек!"

При демобилизации меня и ещё несколько человек как бы наказали. Мой друг разведчик, сержант, пошел расписываться за документы. А там написано - рядовой. Он спрашивает, что такое? Писарь в штабе говорит: "А разве вы не знали? Это давно сделали. Вас просто не хотели трогать, вам сообщать." Мне ещё хорошо, - из старшего сержанты в сержанты только разжаловали этаким способом при демобилизации. Так поступили несправедливо для отчетности.

Приехал я после войны в Москву. Женился. Жил у отца в квартире. Там некуда было ногу поставить, столько народу наехало. Мачеха, брат, сестра. Дочь у меня родилась в 1948 году. Решил от безысходности земляночку осенью (1948 или 1949 года) вырыть, чтобы с семьей в ней поселиться. Рою у забора рядом со стадионом. Участковый милиционер 37-ого отделения Киселев идет мимо: "Васенька, что это ты делаешь?" - "Земляночку хочу выкопать, дядя Филипп." - "Подожди. Оставь. Завтра поговорим. Жди открытку." И правда, через день-два пришла открытка с предложением явиться в райисполком. Явился. Сидит за длинным столом комиссия, 25 человек. Одна женщина выбежала от них со слезами, другой человек вышел со слезами. Что это такое? Государственная комиссия, а все плачут. Вызывают меня. Полковник или капитан милиции сидит, какие-то пожарники, представители власти.

Председатель жилотдела начинает мне мораль читать. Я человек скромный, но иногда смелость нападает, натерпелся много, что ли. Я ему говорю: "Можно вас попросить ко мне подойти?" Он боится. Капитан говорит ему: "Подойдите. Чего вы боитесь? Человек просит." Подходит он, такой маленький ростом, худенький. Я ему при всех: "Ты прикрываешься этой комиссией. Жилья нет? Не даете? Не даете. Землянку копать не даете? Не даете. Материалы не даете. Ничего нельзя. А чего можно? За это время, пока вы здесь распинаетесь, я бы по кирпичу себе дворец сделал бы. Но вы не даёте, не разрешаете ничего делать. Я буду с тобой разговаривать тама." И пошёл прочь. Выбежал. Комиссия думала, что я этого мужика лупить буду, молодой парень-фронтовик. Капитан пробовал успокаивать.

Через день приходит мне снова открытка. - Явитесь в жилотдел. А там длинная очередь. Кто-то плачет. В жилотделе мне говорят: "Мы вам представляем комнату 20 метров в бараке." Тут врывается в комнату женщина, моя соседка, у неё мужа убило. - Это мне! - Ей исполкомовский работник говорит: "Мы вам через 2-3 дня лучше комнату дадим. У этого молодого человека помещение требует ремонта. Мы вам дадим другую." - Нет, эту! Что делать? Я говорю: "Отдайте ей." Я остался не при чём.

Говорю: "Напишите мне гарантийное письмо, что дадите жильё." Работник мне пишет и говорит: "Поезжайте в такой-то барак. Там две комнаты по 10 метров с фанерной перегородкой. На правой стороне очень старая бабушка живёт. Если с ней что-то случится, то эта комната будет вам принадлежать."

Обклеил я ту 10 метровую комнату марлей, бумагой. Двойной пол наложил. А печки то нет! Рядом на набережной стояла Таганская тюрьма, 99 камер. 9 этажей? Громадная тюрьма. Смотрю, около забора заключенные работают, часовые, конечно, стоят. Я подхожу, спрашиваю: "А где у вас начальник?" - Отошел сейчас. Вот идет он. - Здрасьте. - Здрасьте.

- Ты знаешь, что здесь заключенные? - Знаю. - А что, больше не к кому обратиться? - Не знаю, что делать. Я ему рассказал свое дело, надо печку сделать. - А колосники есть у тебя? - Нету. - А кирпичи есть у тебя? - Нету. Он улыбается: "А как же печку делать? Пойдем к тебе."

Я привел этого начальника в барак. Показываю комнатку. - Мне бы печку до потолка (три метра высота) и чтобы винтовая была, чтобы грела. Он ушел и я ушел. Не знаю ни его звание, ни его фамилию-имя до сих пор. Прихожу снова от отца в этот барак. И что вы думаете? Стоит печка с иголочки. Квадратная, винтовая, две палки бросишь, все отопит. Как я просил. Комнатку отделал, покрыл лаком пол. Всё заделал, ни один клоп ко мне не залез.

Переехали мы втроем (с дочкой) в этот барак. Надо вторую комнату почистить, где ещё старая бабушка жила. Жена подходит и спрашивает меня: "Как же здесь всё промыть?" - "Спокойно," - говорю. Это барак, много комнат, не менее 10. Устраиваю собрание жителям барака. Говорю им: "Не могли бы вы в воскресенье взять вёдра и щетки, помочь отчистить, отскребсти комнату. А я покрашу коридор и кухню." На свои средства весь пол помыл, покрасил, как полированный стал. Утром в воскресенье 8 часов - никто не выходит, в 9 - никто, в 10 - никого нет. А я то холодной водой уж давно пол промыл, чтобы не липла краска. Спрашиваю соседей: "Почему вы не выходите?" - "Мы боимся выходить. Как Кремлевский дворец барак наш стал." - Выходите, всё в порядке. Женщины говорят мужьям: Во молодой человек, как хорошо сделал!
Вторая дочь родилась в 1954г., потом сын.

-
Раз приснился мне сон в мирной жизни. Немец меня душит, рыжий, здоровый. Как, думаю, изловчится. В висок ему дам или в горло. И как дал ему в голову, а попал жене. Она с кровати полетела. Цветы большие упали, валяются. - Что такое, Вася? А я и не понял во сне.

9 мая 2018 (первая публикация)
литературно-историческая обработка Олег Душин

Стрелок, испытатель. Один из пяти братьев Кожатиковых - Александр. На страже мирных рубежей


начало
https://olegdushin.livejournal.com/172036.html

После войны в 3 авиадивизию пришла разнарядка отправить в Харьковское авиационное училище связи человек 10-15 человек. Мне командир сказал: "Есть предложение учиться." Я согласился. Собрались 12-15 человек в бывшем санатории для летчиков люфтваффе около Кенигсберга и стали думать, как добираться до Харькова. Решили ехать на попутных машинах до Риги, оттуда взять билеты на поезд до Москвы и добираться до Харькова. Проехали Инстербург, Тильзит, Шяуляй, все места, где я служил в воздушной армии. В Риге пассажирский поезд отходил в 14.00 или 15.00, билетов на него уже не было. Пришлось добираться на крышах вагонов. Это разрешалось. Проводники пускали в вагон в туалет, помыть руки. Можно было располагаться в коридоре. В Москву ехали представители частей для участия в параде Победы. А из Москвы мы ехали в Харьков уже по билетам.

Харьковское училище располагалось в Алексеевке, пригород Харькова. Училище возвратилось из эвакуации в Средней Азии. Жили курсанты в палатках. Трехэтажное здание училища ремонтировалось, чистилось, готовилось к занятиям. Я был определен в 3-ю роту связистов. Сначала предполагались, что для группы участников войны это будут 6 месячные курсы, потом добавили ещё 3 месяца учебы. В августе приступили к занятиям.

Только 2 брата Кожатиковых из пяти вернулись на родину после войны. Брат Евмений 1918 г.р., офицер, закончил до войны Рязанское пулеметное училище. Перед армией Евмений работал зоотехником. Служил в Калинине командиром пулеметного взвода 392 полка 73 сд. До марта-апреля 1943г. мать получала его зарплату 300 рублей в месяц. А потом выплаты прекратились, лейтенант Е.Кожатиков (на сайте Память народа Евмения называют Евгений. Видимо, так он был записан уже на воинской службе -О.Д.) пропал без вести, возможно, еще в 1941г.. 300 рублей для деревни - это немалые деньги. Даже на черном рынке я мог купить в Песочном буханку за 100р.

Евмений Кожатиков


Другой брат Фёдор 1921 г.р., в 1939 году был призван на Балтийский флот. Служил на плавбазе Красная Звезда, а в начале войны, возможно, на плавбатарее линкора Марат. Похоже, потом был переведен на берег, как многие моряки, воевал под Ленинградом в пехотных частях, в 189-ой дивизии. В начале 1945 года на него пришла похоронка. Так получилось, что в январе-феврале 1945г. сразу 2 похоронки пришло домой - на Илью и Федора. Мать не выдержала такого горя, умерла 4 или 5 мая 1945 года, а спустя месяц или три в 1945г. умер отец. Я приезжал уже из Харькова домой на недельку. Встретил лишь одного брата Дмитрия в селе. Он был тяжело контужен на войне.
Федор Кожатиков, фото 11 июня 1941г.

После войны

В 1946г. я закончил ускоренные курсы в Харькове. Мне было присвоено звание младшего лейтенанта, стал командиром взвода связи. Наиболее отличившиеся выпускники получили право выбора места службы. Человек 10 отправили во вторую воздушную армию, которая базировалась в Австрии, на аэродром Эйзельштадт.

Пришлось обслуживать по связи дивизию Покрышкина. Тогда ей (9 гв. авиадивизия) уже командовал Кутихин. 16 гв. полком командовал Федоров. Служили ещё здесь легендарные братья Глинки, Дмитрий и Борис, - Герои Советского Союза. Дмитрий - дважды Герой.

В Австрии я служил до 1949 года. Решил поступить в академию Жуковского. Там учатся одаренные люди. А один мой приятель поехал в Москву и сдал экзамены. А чем я хуже? Решил идти туда же и поступил в 1950.

Первый раз я сдавал экзамены в 1949г., но, увы, не сдал. Одна троечка была и с ней по конкурсу не прошел в академию. А соревновались то 3-4 человека на одно место. Мне говорят: "Вы согласны поступить на подготовительном отделении? Мы вас тогда вызовем в ноябре-декабре 1949г." - "Согласен". Действительно, в конце октября 1949 года я находился тогда в отпуске в санатории в Бадене ( это километров 30 от Вены, в нижней Австрии) пришло приглашение с просьбой поступить на подготовительные курсы в Военно-воздушную инженерную академию имени профессора Н. Е. Жуковского. С ним я уехал в Москву. В ноябре-декабре 1949г. начались занятия. В июне сдавали экзамены по этим курсам. А вскоре в 1950г. лейтенант Кожатиков сдал экзамены и в Академию. 6 лет учился в ней. В марте 1956г. выпущен из академии в звании капитана.

Академия Жуковского включала 5 факультетов. Первый - по самолетам и двигателям, второй - вооруженческий (пушки, пулеметы), третий - спецоборудования (электропитание, генераторы, автоматическое наведение), четвертый - радиооборудование, а пятый факультет готовил специалистов иностранных армий - стран Варшавского договора и друзей из Азии - китайцы, болгары, венгры, поляки и др. Я заканчивал 3-ий факультет.

В детстве я был окрещен родителями, но явно свое отношение к церкви не проявлял, а праздник Пасхи всегда дома отмечал. Вступил в КПСС в академии в 1955 г.

Во второй половине 50 годов как раз стали готовить специалистов на авиационное управляемое вооружение - ракеты воздушного боя. 2 года (4 курса) в академии проходили основы автоматического управления. Правда, о никаких ракетах мы не слышали, кроме немецких ФАУ-1 и ФАУ-2. Называли тогда это управляемые снаряды, но никаких спецификаций (а они - РС-1У - устанавливались на МИГ-17) при обучении не давали. Изучали принципы наведения, система двигатели, взрывное устройство, исполнительные механизмы.

Слушатели ещё писали диплом, а уже их приглашали, не говоря куда, на работу в подразделение управляемого вооружения "воздух-воздух". Объявили: "Нужны специалисты. Если согласны, будем готовить туда." Дали заполнили специальную анкету, сказали не распространяться об этом среди слушателей. Так, отобрали 12 человек с каждого факультета на испытания ракет воздух-воздух в Ахтубинск Астраханской области.

После диплома 10-15 человек с факультета получили направление на службу в райцентр Владимирскую слободу (ныне Ахтубинск). Построили здесь полосу для испытаний новых ракет. Ещё в 1951 начались разработки по ракете К-5 (РС-1У) - это ракета-снаряд. В 1953 году стали испытывать эту первую ракету-снаряд.

4-5 мая 1956г. прибыла наша группа в Ахтубинск. Встретил генерал-майор Финогенов Михаил Сергеевич, рассказал, что есть 3 управления. Первое управление - это межконтинентальная ракета Буря, с дальностью полёта более 3000 км (8500 км), создана Лавочкиным.

Второе управление - это первый отдел Телегина. Его тема - ракета "воздух-земля" К-20 с дальностью действия 600 км. Она запускалась с бомбардировщика. Второй отдел Ардановского занимается ракетами воздух-воздух, запускаемых против самолета противника. Третий отдел (Кодора?) - это управляемый воздушный бой.

Третье управление Мохова - это расчётчики. Управление полигона и обработки данных летных испытаний.

Когда сказали, что дальность действия ракет К-20 600 км, это как расстояние от Москвы до Харькова, мы рты раскрыли от удивления. Всё, что сказал Финогенов, удивляло, такая секретность в войсках была. В академии до учащихся не доводили информацию о создании в СССР любых ракет. Изучали 2 года только отдельные элементы, - основы автоматического управления, сопровождения.

Существование ракеты К-5 воздух-воздух с дальностью поражения 2-3 км на высоте 5-10 километров, запускамой с МИГ-17, тоже явилось новостью. Вторая модернизируемая ракета К-5 (РС-2У) для МИГ-19 имела уже другие улучшенные характеристики. Дальность поражения до 5 километров, а высота поражения от 1 до 18 км. Увеличили вес ракеты с 60 кг до 82 кг.

Я стал специалистом по испытаниям ракет воздух-воздух в составе института Финогенова - Государственный научно-испытательный институт ВВС n6. Никому не имел право говорить, где работаю. На службе заполнялась форма секретности n1. Всех специалистов-ракетчиков разбили на специалистов по взрывателям, боевой части, головкам-самонаведения и управления, двигателистов. Я работал в группе анализа. Два месяца было дано времени нам изучить ракету РС-2У(К-5М).

Специалистам по автоматике из академии не составило труда подготовить ракету к испытаниям. Заводские испытания проводились в Астраханской области с августа 1956г. по конец года. По их итогам дали добро на продолжение. В 1957г. проходили уже государственные испытания. Они назывались официально контрольные испытания, а не государственные. Принимала их результаты уже государственная комиссия, отсюда название.

Испытательная бригада по ракете - это руководитель, помощник, специалисты по анализу, специалисты по боевой части, по взрывателям, по двигателю, специалисты подвесники - те, кто подвешивает боевые устройства к самолёту. А также летный состав, лётчики. В государственную комиссию по контрольным испытаниям входят представители промышленности. Её состав на 50% - главный конструктор и его заместитель, специалисты министерства авиационной промышленности, радиопромышленности. Вторые 50% в комиссии - военные лица - испытатели, представители ВВС и др. Председатель комиссии, как правило, военный. На первых моих испытаниях РС-2У (название серийное) был председателем Савицкий.

4 ракеты К-5М подвешивалось к истребителю МИГ-19. Радиолокационная станция на борту позволяла в бою летчику обнаружить цель. При захвате цели в кабине загоралась лампочка индикатора. Счётно-решающее устройство решало задачу по определению дальности пуска, информация высвечивалась на индикаторной доске. Лётчик принимал решение. Пуск разрешён - загорается зеленая лампочка. Летчик нажимал на кнопку. Ракета шла по радиолокационному лучу. Радиолокационная станция давала информация о том, насколько отклоняется ракета.

Бортовое счётно-решающее устройство работало в отсеке управления ракеты. За километр до цели заводился счет радиовзрывателя. При подходе к цели, на удалении 9 метров радиовзрыватель срабатывал. Взрыв происходил без физического соприкосновения с объектом. Прямое попадание у радиолокационно-управляемых ракет случалось редко, хотя бывало и такое.

Позднее появились ракеты К-8 с тепловыми головками самонаведения, сначала ночного видения, а потому и дневного. Тепловое наведение обеспечивало нередко прямые попадания. Мы, испытатели, заметили, что тепловая ракета более точная, чем радиолокационная. Я перешел как раз на тепловые ракеты и заметил это преимущество. Ракеты с радиолокационным управлением разрабатывало КБ-1 под руководством Расплетина и Патрухина. Вторая фирма - Торопова Иван Ивановича - тоже занималась радиолокационными ракетами К-75 и К-7, а потом она перешла к разработкам ракет с тепловыми головками.

Программа испытаний на заводском этапе включала: 1-ый этап. Проверка безопасности схода баллистической ракеты с самолёта. 2-ой этап. Проверка наведения по парашютным мишеням. Для этого производилась стрельба по световой бомбе САБ 190, она сбрасывалась на парашюте с самолета. Проверялась ещё работа взрывателей. Наконец, третий этап. Проверка эффективность наведения по реальным мишеням - по самолету цели.

Поднимается самолет-мишень. По нему стреляли телеметрическими ракетами. В них вместо боевой части ставили датчики. Записывался по телеметрии ее полет, то есть проверяли работу по наведению. После проверки наведения переходили к настоящей стрельбе боевыми ракетами по самолету. Лётчик выводил самолет в район стрельбы, покидал самолет и спускался на парашюте. Его подбирали на земле вертолетчики и только потом начинали стрелять по мишени. Цель уже летела с автоматическим управлением. Если первая ракета объект не поражала, самолет заходил на второй круг. Для мишеней использовали ИЛ-28, МИГ-15, ТУ-4. Мишени сопровождали 2 самолета истребителя, которые должны были ее уничтожить обычными средствами в случае выхода из-под контроля. За 20 лет моей службы только одна мишень была упущена. Её нашли, упала где-то в Волгу и утонула. Это произошло в туманную погоду

На полигоне Тургай в 70 км от аэродрома Владимирской слободы было размещено 4 измерительных пункта со своими штатами, трассами и КТС- станциями с контрольными теодолитами. С помощью тедолитов фиксировался момента пуска ракеты, подхода её и координаты точки разрыва самолёта-мишени. Этими всеми измерениями занималось 3-е управление, которое передавало данные в 9-ое управление для обработки. В виде актов все передавалось в испытательную бригаду, где все анализировалось и составлялся протокол по результатам стрельбы.

В 1958г. испытателей начальство предупредило. - "Готовьтесь к приезду в июне в Ахтубинск Хрущева." В демонстрационной программе была стрельба в воздухе МИГ-19 по самолету-мишени ракетами РС-2У, также был показ тороповской ракеты К-7 на самолете-перехватчике Сухого Т-3 и ракеты К-8 ОКБ-4 Бисновата на самолете СУ-11, а также доклад по К-20 (докладчик Телегин). Месяц готовились к визиту руководителя страны. Днем испытания шли, а после обеда подготовительная комиссия заслушивала доклады. Вносили поправки для доработки текста. Схемы готовили. Нужно было за 20 минут уложить ёмко все данные в этом докладе. Все было готово, но приезд Хрущева был перенесен на первые числа сентября.

Хрущев прилетел на самолете. Сначала принял доклады в Капустином Яре, а после обеда приехал на наш полигон. С ним были Рокоссовский, Баграмян, главный маршал артиллерии Неделин. Показали сначала ему реальное сбитие самолета ИЛ-28 ракетами РС-2У. Стрелял по мишени лётчик Бобровицкий на МИГ-19. Хрущёв был доволен. Потом стал заслушивать доклады. Первым докладывал Антоновский по РС-2У. Потом докладывал я по ракеты К-7 Торопова. По ней проходила только ещё заводская, лётная отработка, по мишеням К-7 ещё не стреляли. Доложил:

"Товарищ первый секретарь, председатель Совета министров, докладчик по такой то системе капитан Кожатиков."

Доклад происходил под навесом, стулья были расставлены тесно в 4 или 5 рядов на человек 30-40. Хрущев сидел на первом ряду. Смотрю: Повстречались сзади Гиллер (начальник тыла особых частей ВВС) и Рокоссовский и целуются. Но отвлекаться не надо. Как только я начал говорить о дальности стрельбы, Хрущев прервал доклад и говорит: "Дементьев, а чем мы будем сбивать самолеты противника над северным Ледовитым океаном, пришедшими с той стороны?" И хочет Никита Сергеевич голову повернуть, а у него шея короткая, не получается. Дементьев (Министр авиационной промышленности СССР) вышел вперед с третьего ряда и отвечает: "Никита Сергеевич, сейчас мы разрабатываем комплекс самолета с длительностью полета до 3-4 часов."Я удивился про себя, - "Ёлки-палки, истребители с подвесными баками никогда столько не летали."

Я чуть подождал, спрашиваю: "Никита Сергеевич, разрешите продолжить?" - "Продолжайте. " Когда речь зашла о потолке самолета, а выше 18-18,5 км самолет не поднимается, Хрущев опять задает вопрос уже главкому ПВО С.Бирюзову. - "А чем мы будет перехватывать самолеты выше 18000 метров?" А в это время уже начали залетать на территории СССР самолеты-шпионы со стороны Ирана и Турции. Наши самолеты не могли их достать. Бирюзов хочет доложить, что нами разрабатывается самолет с высотой до 25000 метров. А выйти вперёд не может, тесно. Дементьев подождал, подождал главкома, а затем выходит сам и докладывает: "Мы дали задание фирме Микояна разработать самолет с высотностью полета 25000 метров и выше." (Приказ по ОКБ о начале работ по созданию самолёта МиГ-25 (изделие 84, тема Е-155) издан 10 марта 1961 года. - Википедия)

После этого я продолжил доклад, благополучно закончил его. - "Какие будут вопросы?" - Вопросы не последовали. Хрущев подошел, поблагодарил, руку мне пожал. И пошел в другую палатку слушать доклад Волкова о ракете К-8. В каждой палатке -под навесом стоял самолет с подвешенной ракетой. Чтоб солнце не жгло, температура под +30, сверху был накинут брезент и его же положили снизу. После всех докладов Хрущеву устроили праздничное кушание, но я на том приёме руководства не присутствовал.

В сентябре 1959г. Хрущев приехал на наш полигон Тургай во второй раз. Мы (Торопов) работали над ракетой К-13 с тепловой головкой. А случилась такая история с ракетной техникой. Мы начали отрабатывать ракету К-7 с самонаводящейся тепловой головкой С-59. Полетов 50-70 сделали, убедились,что головка нормально работает. Должны перейти на заводскую отработку головки уже в составе ракеты. И вдруг Торопову дают новую команду. Где-то в Корее, Китае подобрали невзорвавшуюся американскую ракету Sidewinder с тепловой головкой. Китайцы нам передали 2 (?) экземпляра. И.И. Торопову дали задание разобраться и восстановить эту ракету и по возможности перейти на лётные испытания. Иван Иванович говорит: "А мы уже свою такую ракету создали." - "Временно приостановить! Головку оставить в резерве. Вам даётся год на восстановление американской ракеты." Сроки были даны очень свирепые, строгие. Но мы даже быстрее вышли на лётные испытания. Получила эта "американка" название К-13. Получили очень обнадеживающие результаты, точность попадания очень высокая. Ракета сбивала мишень с первого попадания. Это создавало даже неудобства. Нам нужна была статистика по стрельбам, большое количество выстрелов, а тут самолет-мишень сразу разбивался.

Самолеты-мишени уже к тому времени поднимались без летчика. Мы придумали штангу 3-4 метра, которую присоединяли к самолету. И крепили на штангу лампочку из железнодорожного вагона, чтобы взрыватель срабатывал от этой паровозной лампочки. Но увы, продольная устойчивость у ракеты очень большая. Осколки её летели пучком на мишень, сбивали её всё равно и на большем расстоянии.

Заводские испытания были к высокому визиту закончены. Но стрельбу в воздухе Хрущеву не показывали. Прослушал он внимательно мой доклад - все 20 минут - на сей раз без прерываний. Его сопровождал в 1959г. только маршал Неделин. Когда Хрущев ушел к другому докладчику, Неделин остался со мной. Говорит: "А у вас с ПАДом всё нормально? Как работает? Результаты какие?" Второй отсек ракеты - это пороховой аккумулятор давления (ПАД). При сходе ракеты сгорание порохового заряда давало сигналы - происходило управление рулями. В ракете устанавливалась пластинка безопасности-мембрана диаметром 0,11 мм. Она предохраняла от взрыва ракеты и поражение самолета носителя ракеты на тот случай, если давление вырастало выше нормального.

Я докладываю Неделину: "Всё нормально". А почему он спросил про ПАД? - У нас были случаи несхода ракет с самолета вследствии срабатывания этой мембранки. Мы рекомендовали поэтому сделать утолщение этой мембранки с 0,11 до 0,14 мм. Меня приятно поразило, что главного маршала артиллерии волнуют такие технические детали инженерного порядка.

маршал Неделин


Испытания ракеты проходили успешно на МИГ-21 в 1959-1960. Мы рекомендовали потом увеличить по времени PAD с 11 до 21 секунд, чтобы увеличить дальность полета. Кнопку нажал, PAD загорелся, давление пошло, ракета летит.

Мы всяческие испытания проводили, относились творчески к заданию. Например, хотелось узнать, можно ли поражать в летних условиях самолеты на аэродромах. Хватит ли тепла от самолета для наведения на него, как цель, в этих условиях? По аэродромам, конечно, не стреляли, использовали полигончики. 18 пусков сделали и выяснили, что в летних условиях (летом) по аэродромам ракету К-13 можно пускать. Ракета наведется точно также по инфракрасному излучению от двигателя самолета- цели.

Еще одну работу провели. Удостоверились, что можно ракету пускать К-13 по мишени ниже 500 метров по высоте. Сначала спустили мишени (МИГ-15) на 400 м от земли, потом на 200м, минимальная высота стрельбы осуществлялась на 80 метров. Проверяли ещё, можно ли сбивать транспортные самолёты, турбомоторные. Работу провернули и убедились, что транспортный самолет типа ИЛ-12 сбиваются. Акт о государственных испытаниях дополнили ещё этими пунктами, распространили диапазон боевого применения оружия. Думали ещё изменить всю боевую часть. Обычная боевая часть при взрыве разлетается на 1100 осколков. Пучком этих осколков поражается цель. А тут придумали стержневую боевую часть. Она разрывалась на 6 боевых плетей после разрыва. Боевая часть раскрывалась в виде круга или куба. За 11 метров до цели при взрыве образовалось такое кольцо, которое било плетями общим диаметром 5-6 метра по хвостовой части или фюзеляжа самолёта, разрезало его.

Самолет мишень Ту-4 стоял на полигоне. К его корпуса прикреплялся двухметровый трассёр. Это шашка, которая горит минут 5. Трассёр зажигался, чтобы дать тепловой головке ракеты наведение по тепловому излучению цели. Двигатель же холодный, не дает требуемого излучения. Всё было успешно, но почему-то эта стержневая боевая часть на вооружение ВВС не пошла. Точность попадания и без этой новации была высокая. 40%,а то и 60% мишеней сбивалось за счет прямого попадания.

При стрельбе по реальным мишеням весь процесс записывался на кинокамеру. В 2 километрах от мишени летел самолет -фотограф. Использовался для съемок МИГ-21 спарка. В одной кабине сидит лётчик, во второй кинооператор. Оператор должен зафиксировать подлёт ракет и срабатывание боевой части. В случае радиолокационного наведения, если ракета отклонилась, например, ниже отраженного от мишени радиолокационного луча, то управление ракеты давало сигнал на подъем. Всё это снималось.

В связи с большой точностью ракет воздух-воздух от пушечного вооружения на МИГ-21 отказались. И военные согласились с этим нашим предложением, промышленность также согласилась на это новшество. 3 пушки больше не стали ставить на МИГ-21, а вместо них подвесили 2 ракеты.

На одном из совещаний у Микояна я доложил, что двух ракет на МИГ-21 недостаточно. Микоян сидел за столом рядом с заместителем командующего ВВС по вооружению Пономаревым. Он спрашивает: "А сколько ракет вы хотите? Может 10?" - "Ну 10 не 10, а 4."

Ракету Р-3С (К-13) определили к серийному производству в Чехословакии и на 2 заводах в СССР в Москве на ул. Правды и на киевском заводе. Чехов не допустили на полигон Тургай на ежегодные серийные испытания качества производимых ракет, мы проводили испытания для них в Астрахани. После событий 1968 в Чехословакии производство этих ракет перевели в Польшу.

В октябре 1966г. я с семьей собирался в отпуск. Сдал секретные документы. Подхожу к проходной. На прохожной меня спрашивают: "Вы Кожатиков?" - "Да." - "Вас Иванов Василий Гаврилович (1916-1969), начальник управления, спрашивает." А Иванов - заместитель Финогенова по лётной части, Герой Советского Союза. Беру трубку. - "Ну что в отпуск, что ли собрался?" - "Василий Гаврилович, я уже одной ногой в отпуске." - "Мне уж сказали. Вот что. Сейчас звонил главком ВВС Вершинин. Он спросил, почему низкая эффективность сбития при наведении ракетами К-13 (во Вьетнаме)? У МИГ-17 там выше эффективность, чем у МИГ-21 с вашими тепловыми ракетами." К-13 - это так Р-3С называлась уже в эксплуатации.

Когда началась война США во Вьетнаме, СССР поставил вьетнамцам три полка МИГ-17 с артиллерийским вооружением и один полк МИГ-21 с ракетами К-13.
ракета К-13 на МИГ-21



- "Василий Гаврилович, вы же у меня летчик - испытатель были в бригаде. (Человек 5 летчиков всегда было в бригаде.) Не знаю, в чём дело. Может быть, от облачности траектория срабатывания меняется." Удивился даже. Не долетают из-за этого до цели ракеты. У нас было такое на испытаниях, ракета взрывается, не долетая до цели. Мы так предполагали, что от отражения тепла в облаках срабатывает взрыватель. Преждевременное траекторное срабатывание, - так эту ситуацию определили .

Иванов говорит: " Вот что. Главком мне сказал дать через час ответ. Иди ко мне, обсудим." Прихожу к нему в кабинет. Сидим. Сидим. Ничего не придумали. Единственно, может быть в облачности летчик стреляет. Через час Василий Гаврилович звонит. Вершинин звонит. Отвечат замглавкома ВВС по вооружению Пономарев Александр Николаевич (1903-2002). Иванов мне: "Ты руководитель испытательной бригады, ты и разговаривай. Я лучше тебя ничего не скажу. " - Василий Гаврилович, вы же начальник управления. - Ну и что. Пономарев тебя знает. (Он часто бывал в институте по опытной тематике, интересовался успехами) Пономарев приезжал с руководителями, в т.ч. с Брежневым.

Брежневу в 1965-1966гг. показывали в воздушном действии ракеты Р-36 на Су-15, К-40 (4 ракеты по 2 с тепловой и радиолокационным наведением) и ракеты на МИГ-21.

- "Александр Николаевич, мы тут порассуждали." Так и так. - "Ну что ты мне объясняешь. Вот что. Собирайся и езжай туда." И положил трубку. "Василий Гаврилович, я уже семью, жену и детишек, отправил в Москву." А в Ахтубинске из-за холеры тогда был объявлен карантин. Никого не выпускали, никого не принимали. - Пусть семья едет в Чкаловский. Оттуда два раза в неделю ходили в Ахтубинск свои рейсовые самолеты. Кто возвращался в город, должен был пройти карантин в одной школе. Неделю в ней надо было жить. Иванов: "Я дам команду. Семью на аэродроме встретят. Привезут." На второй день моя семья приехала. Начали мне оформлять документы для выезда заграницу. Выправили паспорт. В нем сделали приписку - Владельцу паспорта просим оказать при необходимости содействие в возвращении на родину. Эта просьба была написана на 5 языках -английском, французском, испанском, китайском, русском.

Иванов сказал, что нужно ехать ещё представителю от главного конструктора и одному из лётчиков. Летчика взяли с собой Котлова Василия Сергеевича (1919-2015), героя Советского союза. Группа в составе трех человек вылетела 31 октября на ИЛ-18. Летели как гражданские специалисты, не в военной форме.

Прилетели в Иркутск, переночевали. На Байкал, на ГЭС на другой день нас свозили. Прививки кое-какие сделали. Через сутки полетели в Китай. Встретили нас в Пекине на аэродроме. Устроили в ресторане на аэропорту хороший приём. Представитель советского посольства приехал. Ждали там 16.00, чтобы прилет во Вьетнам пришёлся на ночь, часов на 11.00 (23.00). Днем опасно было лететь туда. Садились в Нойбае, где базировались советские МИГ-21. Встречали там, советский посол Щербаков, кажется, из Ханоя приехал. Состоялся небольшой митинг.

Привезли в гостиницу на окрине Ханоя. Утром просыпаемся, выходим. Что такое. Все мраморные сидения в парке мокрые. Дождик прошёл? - Нет, это, оказывается, здесь такая большая влажность. Позавтракали. Встретились с послом Щербаковым. Он говорит: "Мы уже знаем, что вы прилетите. Надо выяснить, почему такая низкая боевая эффективность у МИГ-21. Я сейчас доложу командующему ВВС и ПВО (в одном лице) о том, что вы прибыли. Назначим встречу." Позвонил. Командующий предложил на 14.00 часов приём. Встретил неплохо. Рассказал, что ракеты ПВО С-75 с нашими расчетами хорошо работают. Часа три-четыре посидели с главкомом. Надо ехать на Нойбэй разбираться с МИГ-21. Я ещё главкому сказал: "Мы с удовольствием поможем, если нам открыто, откровенно будут докладывать результаты." - "Вы не беспокойтесь, всё будет вам обеспечено."

Во Вьетнаме


Человека три-четыре наших советских из Липецкого центра работали специалистами на Нойбэе, а в небе летали только вьетнамцы. Но мы прожили ещё три-четыре дня в Ханое, знакомились с городом. В цирк, в театр водили нас. Много велосипедистов вокруг. Прикрепили переводчика.

Познакомились с командиром полка МИГ-21 в Нойбэе. Он сказал: "Если будут какие-то трудности,приходите прямо ко мне." Три эскадрильи в полку. В первой эскадрилье летчики были возрастом под 40 лет, они готовились в Китае. Вторая и третья эскадрильи учились лётном в Краснодарском авиационном училище. По-русски ребята говорили отлично, никакой переводчик не требовался. А первая эскадрилья представилась так, что они без переводчика вроде ничего не понимают.

группа советских специалистов во Вьетнаме, Кожатиков стоит крайний слева, Котлов сидит крайний справа

Стали встречаться с лётчиками. У них был такой распорядок. Одна эскадрилья пребывает в состоянии готовности n1 - лётчик сидит в кабине, ждет сигнала запустить мотор и лететь. Вторая эскадрилья находится в состоянии готовности n2. Сидят рядом с самолетами, разговаривает, чай пьёт. Третья эскадрилья - в состоянии отдыха, спит. Ночью тоже необходимо дежурить. У американцев одновременно 150-170 самолетов иногда поднималось в воздух - бомбить склады, аэродромы, мосты, на борьбу с РЛС.

Стали набирать статистику. За 2 месяца - ноябрь-декабрь 1966 года ни одного случая траекторного срабатывания (преждевременного) ракеты не было зафиксировано. А почему же получалась низкая эффективность? Оказывается, американцы устраивали помехи на радиолокационных прицелах. В результате РЛС на борту МИГ-21 бездействовала. Информация по дальности пуска отсутствовала. Лампочка зеленым цветом, что означало "Пуск разрешен", не загоралась, счётно-решающее устройство не срабатывало. Однако информация от головки ракеты всё равно на ухо лётчику передавалась. Если тепловая головка захватывала цель (самолет врага), то об этом давался сигнал шипением на ухо. Только вот тепловой энергии хватало для захвата головкой сигнала на большем расстоянии, чем летела наша ракета.

В боевой обстановке вьетнамские лётчики предпочитали пускать сразу обе ракеты. То есть делали залп, а не одиночные делали выстрелы, как мы рекомендовали. Мы писали в инструкции нашим лётчикам, что если первая ракета не поразила цель, пускать вторую ракету. А лётчики Вьетнама это правило не соблюдали. Чтобы наверняка ударить, пускали сразу 2 ракеты. А не имея расчетной информации по дальности до цели, они запускали ракеты раньше времени. После 21-ой секунды на ракете включается режим самоликвидации (на высоте до 5 км). С 22 по 25 секунду ракета должна была взорваться сама. Лётчики нам так и рассказали, что ракеты самоликвидируются, не долетая до цели. Всё ясно.

Я говорю им. Определите глазомером - своими глазами - два -два с половиной километра до цели и тогда пускайте ракету. И пускайте по одной ракете. Если ошиблись с дальностью, то пускайте вторую. Заходили, конечно, с хвоста противника. Первый же летчик, получив мои указания, сбил сразу 2 самолета противника F-4 Phantom. Ему присвоили звание Героя Вьетнама. Наша задача была решена. Меня наградили орденом Вьетнама. (Др. источник - 5 декабря 1966г. имел место случай, когда с одного МиГ-21ПФЛ двумя ракетами сбили два истребителя-бомбардировщика F-105. https://military.wikireading.ru/44965 )

Командованию я доложил, что из-за помех радиолокационные прицелы не работали, а потому лётчики неправильно запускали ракеты. Рекомендовал доработать станции РЛС для помехозащищённости, увеличить число ракет с 2 до 4 и установить пушки на самолет. Когда я главкому докладывал, он сказал: "Мы шифровку получили. Дали указания." Действительно, в 1965г. появились модификации МИГ-21 с РЛС Сапфир, а через 2 года на МИГ-21 стали снова устанавливать пушки. К самолёту вместо двух стали крепить 4 ракеты, 2 ракеты с тепловым наведением и 2 ракеты с радиолокационным.

На моем докладе у главкома ВВС его зам генерал-югослав активно интересовался в каком диапазоне РЛС (ЦД-30 на самолетах во Вьетнаме) актуальна помехозащищенность. Мы точно не знали, послали во Вьетнам специальную аппаратуру для замерения. Когда закончился доклад, главком Вершинин сказал мне:"Вас ожидает Микоян с докладом. Они уже приступили к созданию такого самолета." Микоян мне сказал: "Мы уже получили ваши рекомендации, приступили к разработкам. Я помню ваше выступление о недостаточности установки 2 ракет. Я не мог тогда размещать 4 ракет в силу малости запаса топлива, мошности двигателя (7 тонн). Теперь двигатели 11 тонн, ставим 4 ракеты, пушку, новую станцию РЛС."

Артем Иванович Микоян


Я служил в Ахтубинске до 1977г. В 1977 году был назначен в 595-е военное представительство Министерства обороны на должность заместителя старшего военпреда на заводе Звезда. В 1977г. получил квартиру в подмосковном Калининграде (г.Королев с 1997г.), переехал в нее в ноябре-декабре. После увольнения в 1979 году в запас продолжил работу в ОКБ завода Звезда.В 1992 году Александр Павлович возглавил в Королеве бюро Ахтубинского филиала корпорации 'Тактическое ракетное вооружение'. Бывал в Ахтубинске наездами. Проработал в должности ведущего инженера до выхода в 2016 году на заслуженный отдых.


Литературно-историческая обработка Олег Душин

Стрелок, испытатель. Один из пяти братьев Кожатиковых - Александр


Александр Павлович Кожатиков:
Родился я 31 октября 1926г. в деревне Мироновка, Спасского района Рязанской области. Моя деревушка расположена недалеко от села Ижевское, родины Циолковского, в 12 километрах от неё.  В 5 километрах от Мироновки в селе Деревенское находился сельсовет. В Мироновке до войны было 60-70 домов, а  сейчас только 4 дома. Все сельчане разбежались по городам, когда свободу (паспорта) крестьянам дали. Только летом в отпуск приезжают сюда люди.

Моя родина - это Мещерская долина, север Рязанщины. Край богатый. Болота, леса, луга, озёра, речки.  Рыбы много. В лесах - тетерева, куропатки, рябчики, лоси, кабаны, волки, лисы, барсуки, ежи. Гадюки - сколько угодно. Яблоки в лесу растут, рябина, малина, смородина, ежевика, голубика, орехи.  Пока не осушили болота, была клюква.  Земля - песчаная, - субпесчаные почвы у нас, -  нечерноземье. Урожаи поэтому не особо сильные, если сравнивать с южными областями.

В Мещёрском крае со времен столыпинских реформ было развито хуторское хозяйство. Столыпин уделял большое внимание сельскому хозяйству, развивал хуторскую систему.  На место Мироновки переселились в период тех царских реформ некоторые жители села Деревенское, тогда моя деревня и возникла. В километре от Мироновки в Муравьях было 12 домов, рядом по другую сторону  - хутор Коллектив, 11 домов.  Не надо никуда далеко ездить. Вышел из дома, - поля, луга, всё рядом.

Я еще чуточку помню единоличные хозяйства, хотя, когда начали колхозы организовывать, мне было всего 4 года. Запомнилось, как мои родные входили в колхоз, сдавали со слезами своих коров, овец, лошадей в общее пользование. Двух лошадей, двух коров отдала наша семья в коллективное хозяйство. В селе Деревенском создали сразу 4 колхоза, настолько оно было большое. Колхоз Дружба и ещё какие-то, забыл. Мироновка и два хутора - Муравьи и Коллектив - образовали колхоз "Достижение".

Мой отец Павел Васильевич и мать Татьяна Анисимовна вступили в колхоз. Мама, как и другие женщины, работали дояркой. Ходили доить и своих коров. Мама брала кусок хлеба, несла нашей корове. Сначала покормит, а потом её доит на скотном дворе. Молоко сдавали на молочный завод в районный центр село Ижевское. Там же был мясокомбинат, сыроварня. Позже крестьянам отдали коровы обратно, - молоко то нужно дома детям. Но возвратили их только по одной на хозяйство. Перед войной у нас дома было ещё четыре овцы и пара поросят, утки, гуси. А лошадей уже крестьянам не вернули.

Отец не участвовал в мировых и гражданской войнах, не взяли его в армию. В детстве лошадь копытом пробила лоб, пометка так и осталась. Врачей было мало, но он выжил. У моих родителей было пятеро сыновей. Все воевали, трое погибло. Я был младший. Старший брат Дмитрий, 1905 года рождения, воевал на Орловско-Курской дуге, был контужен, списан в запас. Вернулся домой, я ещё не был призван. Так и жил после войны в Мироновке, я ездил к нему.

В школу пошел ещё 7 лет не было. В Мироновке была начальная школа, 4 класса, а в Деревенском средняя. Туда пешком ходили все после 4-ого класса. Как-то в августе 1933 года учительница Юлия Михайловна Прудникова приходит к нам. Мама с соседкой разговаривает. - "Здравствуйте." - "Здравствуйте." - "У вас в школу можно кого записать?" - "Юлия Михайловна, у нас вот только Саше 6 лет, 7 лет ещё нету ему, будет только 31 октября. Ему ещё рано." - "Как хотите, а то я запишу, когда постарше будет." Тут я как разревелся:  "Почему меня в школу не записывают!"

Юлия Михайловна говорит: "Татьяна Анисимовна, да давайте запишем. Начнутся холода, сам перестанет ходить в школу." Мать согласилась. Записали меня, так я самый меньший и самый маленький по росту в классе был. В классе было человек 15. Посадили малыша на первый ряд. И я ни одного дня занятий даже зимой не пропустил.

В одном помещении занимался 1 и 3 классы. Учительница проводила занятия одновременно в двух классах. Позанимается с одним классом, объяснит, даст задание. А потом обращается к 3-ему классу. 2-ой и 4-ый классы занимались вместе в другой половине дома. С этими классами занимался муж Юлии Михайловны. 2 учителя в начальной школе преподавали.

С 1937г. я ходил в среднюю школу в Деревенское, она была семилеткой, а перед войной стала десятилеткой. Перед войной в 1941г.  закончил 8-ой класс. 9,10 заканчивал уже во время войны. Все предметы давались легко, только детские шалости не позволяли быть круглым отличником. Был и преподаватель военного дела.  Сдавали ребята нормативы на значки "Будь к труду и обороне" и ворошиловский стрелок. Стреляли из мелкокалиберки. Выходили на пруды, на пастбище.  На озере поставили мишени и стреляли.

По дому дети помогали родителям. Летом помогали на работах в колхозе. Боронили. Навоз вывозили на поля. Сорняки убирали. Картошку распахивали. Скот пасли, гоняли на пастбища. Дети гусей охраняли.  Ходил за плугом, который тянула лошадь - после пахотьбы землю боронили, разрыхляли перед посевом. Один трактор был всего на колхоз, на нём мужчины-трактористы только пахали. Перед войной ещё машину-полуторку ГАЗ завели в хозяйстве. А на лошади я ездил и без седла. Летом работа продолжалась с рассвета и до темна. Сельское хозяйство - это трудное дело. Все на деревне завидовали городским, рабочим.

Второй мой брат Илья, 1908 года рождения, закончил 4 класса. В 1938 или 1939 году переехал в Москву,  в метро работал. Жил на Инвалидной улице, отцовский проезд. Я у него побывал. И ему завидовали. Приедет в отпуск домой, на рыбалку и рассказывает. - У нас рабочий день 8 часов. Отработал и куда угодно, туда иди. А в колхозе такого не было. Здесь от зари до зари работа. Илью призвали в 41ом. Под Сталинградом получил тяжелое ранение. Очень долго лежал в госпитале и умер. Похоронка пришла зимой 1945 года.

Война началась, мужиков забрали в армию. Школьников снимали с учёбы и отправляли на уборку урожая. Пожнут рожь, пшеницу, просо. А ещё был горох, гречиха. Женщины вяжут снопы. Их надо убирать. Снопы привозят на склад. В хранилище женщины молотят их молотилом - прикрепленной к длинной рукоятке цепа короткой палкой. Зерна собирают.

Школьники в 1941г. грузили снопы на повозки. Снопы тяжелые. Когда телега уже забита, надо высоко их забрасывать. Я до сих помню, как детские силы не позволяли мне в одиночку сноп погрузить. Соседка видит, что я пытаюсь поднять сноп и никак не могу. Отошла в сторону, всплакнула. Подходит: "Давай вдвоём, а то одному тяжело." Женщина это мне сказала, и как будто прилив сил я почувствовал. Вдвоем подавали снопы. Вот такая штука.

Председатель колхоза Симкин Иван Михайловичем (1897-1944) оставался в деревне какое-то время, пока не призвали в армию в 1942. (13 октября 1944 погиб в Польше - О.Д.) В деревне жили Симкины,Кожатиковы, Рожковы, Зотовы, Дейковы. Вася (Василий) Симкин, тёзка мужа моей сестры, 1922 г.р. с в московской битве получил ранение, без руки вернулся домой.

После окончания школы я пошёл пастухом в колхоз. 12 ноября 1943г. меня пришла повестка в армию. Райвоенкомат находился в Ижевском. Прибыл туда, документы оформили на военную подготовку во 2-ую учебную бригаду под Кострому, в Песочные лагеря.

3 человека из Мироновки призыва 26 года рождения поехали в Песочное, кто-то отправился служить в другие места.  Симкин Коля (Николай), Дейков Витя (Виктор), Саша Кожатиков  вместе ходили в школу и попали в одну учебную батарею. Призывников по району набрали целый эшелон. Постригли, в баню сходили. На следующий день с Ижевского до железнодорожной станции Шилово отправились пешком двумя колоннами под присмотром представителей райвоенкомата. Те нас разбили, - расписали на роты, взводы, отделения.  Поздно утром в путь вышли. Ночевали по дороге, сутки добирались до села Шилово.

При переходе на станцию при посадке на поезд трое новобранцев сбежали. Я вот почему об этом узнал. Колонну в Шилово сопровождал от райвоенкомата Василий Иванович Симкин, муж моей старшей жены, считай, родственник. Он написал мне в лагеря. Спрашивал в письме,  не появлялись ли в Песочном такие-то парни? Оказывается, два брата одного из тех дезертиров ещё раньше сбежали с фронта. Они жили в Мещерских лесах в землянке, приходил ночью за продуктами к родным. Однако милиция выследила их и поймала уже всех пятерых.

Неделю наверно ехали на поезде до Костромы, двигались в обход Москвы.

Высадили новобранцев поездом, ещё  не доезжая до Костромы. Километров 15-20 шли опять пешком до Песочных лагерей. Там располагалось 5 подразделений (полков?). С Колей Симкиным и Дейковым меня определили в один артдивизион. Жили в землянке, в которой поставили двухярусные нары. Человек сто поместилось в нашу одну землянку.   Столовая была отдельно.  Командовал дивизионом  капитан Земляной, тонкий голос его звучит ещё в ушах. Командир взвода лейтенант Голубев. После нашего выпуска, ходил слух, что его тоже возьмут на фронт.  Пушки были 45 мм - против танков. Её называли - прощай, Родина. Щит, прицел, ствол, станины. Все в  артдивизионе учились и на заряжающего, и наводчика, и командира, и подносчика. 5 человек расчёт.

Лагерь артиллерийского полка Песочное до войны


Матчасть изучали на месте, а для артиллерийских стрельбищ выезжали раза два на полигон, не более того. Пешком - километров за 20-30 от лагерей, уж не помню. Cколько можно пройти туда и обратно за день? А пушки то на машинах везли. Не всем ребятам довелось из пушки пострелять. Снаряды берегли. Мне вот так и не удалось выстрелить из орудия. Смотрел, как происходит заряжение, пристреливание. А из карабинов или винтовок мы, конечно, все стреляли.


Присягу принимали в феврале 1944г. на плацу.

В лагерях готовили пулеметчиков, разведчиков, автоматчиков, минометчиков, расчеты противотанковых 12мм ружей. В мае 1944г.  закончила наша артиллерийская группа школу. Присвоили всем звание ефрейтора. После выпуска посадили в товарники и повезли под Гомель. Прибыли мы на пополнение 51 армии, в 279 стрелковую Лисичанскую краснознаменную дивизию, которую передислоцировали в Белоруссию после освобождения Крыма. Дивизия участвовала в захвате Сапун-горы. А 9 мая 1944г. был освобожден Севастополь. До Крыма дивизия участвовала в Сталинградской битве, освобождала Донбасс.

Где-то между Черниговым и Гомелем перед нашей выгрузкой из эшелона его бомбили немецкие самолеты. Посыпались бомбы, одна попала в вагон.  Были потери, человек пять погибли, кто-то был ранен.

51-ая армия из Крыма уже прибыла в место новой дислокации, мы прибыли в неё ориентировочно  15-20 мая 1944г. Не всё пополнение  попало в 279 дивизию. Так не попали в неё мои односельчане Коля Симкин и Витя Дейков, которые со мной ехали в эшелоне. Виктор Дейков погиб в 1948г. от рук лесных братьев в Прибалтике.

Уже при выходе из эшелонов определяли, кто в какую часть пойдет. Объявили, что набор в артиллерийские части закончился, "свободных мест" нет. - Вам придется пойти воевать стрелками. Только ефрейтор Илюшин из нашей "песочной" группы пошёл служить в противотанковую батарею.   Остальные вскинули под козырёк руку, и пошли воевать  стрелками. Кто будет спрашивать во время войны.

В дивизии состояли 1001, 1003, 1005 полки. Я попал в 1001 полк. Получил карабин.

Командир роты был Григорий Иванович Бирюков. За боевые действие в Крыму его представили к ордену Красная Звезда, а затем и к званию Героя Советского Союза. Неделю Бирюков проводил с солдатами стрелковые занятия. Учил, как надо вести себя во время боя, чтобы уберечь себя. Если пошли вперёд в атаку и начался огонь по цепи, то надо бежать не по прямой, а зигзагами.  И бежать от воронки от снаряда к другой воронке.


А вечером московские артисты давали для нас концерты. Приезжали в дивизию знаменитые актеры из МХАТ, Малого театра, оперетты. Грибов и Тарасова из МХАТ, Рыжовы, муж и жена из Малого театра, Русланова. 2-3 вечера для солдат давались концерты на театральной площадочке на кузовах машин.

Потом дивизию опять посадили в вагоны. Ночь везут в одну сторону, днем едем в другую. Что ж такое? Думали, что попадем на Украинский фронт, поскольку стояли рядом с Черниговым. А привезли под Полоцк. Уже началась операция Багратион - освобождение Белоруссии. Наша часть участвовала в окружении немцев под Могилевым.

Первый бой. Когда пошли первый раз в атаку на одну деревню, осколком снаряда ранило в правую руку бойца, которой шел рядом со мной в цепи. Я хочу остановить ему кровь, а она хлещет, бинт выскочил из выходного отверстия, надо ещё раз перевязать. Первую помошь оказать. Командир роты мне говорит: "Оставь его. Это дело других, санитаров. А ваша задача - вперёд!" Раненый остался сзади. Мы двигались небольшими перебежками по траве, иногда ложились. Враг из артиллерии, минометов обстреливал наступающих. Мина летит шуршит, шу-шу-шу, взрывается.  Эту деревню взяли, человек 10 в роте погибло. Немцы отошли, не стали в рукопашный бой ввязываться.

Тяжело переживал я смерть товарища. Думаю, что он умер от потери крови. Ночь не спал.

В составе 1 Прибалтийского фронта дивизия вошла в Литву и Латвию, освобождала Шауляй, Паневежис. Под Шяуляем убило командира моего отделения. Командир роты Бирюков говорит: "Принимай командование."  Я пытался возражать:"Товарищ старший лейтенант, у нас есть опытные бойцы."  До сих пор помню их лица, горняки, лет под 40. Он говорит: "Я знаю, кого назначать командиром. У вас среднее образование. Вы учились в Песочных лагерях. Вас учили, как вести себя на фронте и матчасть знаете. А у бойцов образования нет никакого. У вас образование, принимайте отделение." У горняков то по 4 класса за плечами или того меньше. Так что после освобождения Шяуляя (27 июля 1944г.) я уже был командир отделения (11-12 человек) и младшим сержантом.

наступление в Прибалтике

Меня ранило в бою над коленом в левую ногу. Осколком мины на излете пробило ботинок, разорвало его кожу. В медсанбате осколок вытащили и завязали. Я ушёл обратно в часть.


"Марш. Движется колонна — впереди разведка, над нами летят немецкие самолеты, дается команда «воздух», все солдаты выполнили команду, а наша походная кухня оказалась в это время на мостике. С нашей стороны началась пушечная стрельба, самолеты пикируют, кажется, прямо на нас, а в пехоте есть отделение с противотанковым ружьем — ПТР. И два солдата направили свое ружье на самолеты, дали несколько выстрелов, самолет задымился, упал и взорвался.
Не подвела солдатская смекалка. Остальные самолеты не стали нас преследовать." http://www.ainros.ru/osdg1/t6/kozatnikov_ap.pdf

Под Шяуляем заняли позиции. Прошли вскоре мимо нас 4 или 5 танков Т-34 на разведку. Когда они возвращались часа через два по болотистой низинке, один из Т-34 завяз на нейтральной полосе. Остальные танки ушли вперед. Немцы хотели экипаж забуксовавшей машины взять в плен. Командир роты дал приказ не дать немцам приблизиться к танку. Открыли огонь из пулеметов, автоматов, винтовок. Немцев не пропустили. Теперь мы уже думаем, как вытащить своих танкистов. А  немцы уже в свою очередь отсекают огнем подмогу. Через какое-то время - тем же же днём - танки наши снова прошли через нашу позицию, стали стрелять из пушек по немцам. Затем подцепили застрявшую машину и вытащили её.

Почему я запомнил этот случай? Уже после войны, когда я работал на военной  приёмке в Королёве (Калининграде) на заводе Стрела. Был как-то раз у Белякова Вячеслава Александровича, директора завода (1974—1987 гг.). Разговарились. Я ему рассказал этот случай у Шауляя.  А он мне говорит: "Это я был в этом танке. Решил не сдаваться живым в плен. Расстреляю все патроны в пистолете, а последнюю пущу в себя."

Митаву (Елгаву) взяли с ходу (31 июля 1944г.), особых потерь не было.  Приказ - прекратить наступление, занять позиции 1001 полку на реке Лиелупе, впадающей в Двину. Правее в Митаве стоял 1003 полк, левее -1005 полк.


Стали рыть траншеи. Дня через два, не успели ещё все траншеи прорыть между окопами, враг устроил ночной прорыв на участке 1003 полка. Переправились 5 августа на лодках в Елгаве. Беда случилась, поскольку после стремительного освобождения Митавы была допущена некоторая беспечность. Часть сил командование перекинуло на другие участки фронта. Позиции 279 дивизии оказались сильно растянутыми.  Немецкие разведчики выяснили это и сумели вырезать охранение в одном батальоне, перебили наших бойцов, вошли в город. Утром просыпаемся, а мы  в полуокружении. Немцы вернули себе Елгаву. (Согласно спискам потерь в 1003 полку 5 августа погибло 20 солдат - О.Д.)

немцы в Елгаве, август 1944


Поступил приказ отбить город в течение дня. От нашего полка и 1005 полка взяли по батальону (не наш) на повторный штурм. Усилили наступление артиллерийским полком (619-го легкого и 1920-го пушечного артиллерийских полков, - О.Д.), устроили мощную канонаду. После неё немцы особо не сопротивлялись. Елгава была снова взята 6 августа. (30 августа 1944г. командир дивизии генерал-майор Потапенко был заменен на полковника Сиванкова, Потапенко с 4 сентября возглавил соседнюю 239 стрелковую дивизию. - О.Д.)

Бои в Елгаве, август 1944

Война какое-то время носила позиционный характер. Ночью отрыли траншеи, поставили проволочные ограждения, мины установили, чтобы противник ночью не проник, снова не прорвался..Мы сидели в траншеях, и немцы сидели. Они кричали нам: "Рус, не стреляйте. Мы пойдём кушать!"


Дневали и ночевали в окопах. Я как командир отделения был всё время со своими солдатами. У каждого бойца был отрыт окопчик, которые соединялись между собой траншеями. Между такими окопчиками  было 15-20 метров. Настолько рассредочены были бойцы на боевой позиции.   В окопчике была отрыта земляная полочка, где солдат спал. Одна сторона шинели служила подстилкой, другой накрывался. Дождь, не дождь. Хорошо, что стояло лето. Ночью спать запрещалось, отсыпались днем. Нужно было дежурить, чтобы не вышло как в соседней роте, где как-то раз немецкая разведка похитила бойца.  А командир взвода - офицер - приходил только днем для оценки обстановки. Он жил, кажется, у командира роты, который со штабом занимал двухэтажное кирпичное здание. Оно находилось позади траншей - в метрах  150.

У Елгавы погиб мой командир, Григорий Иванович Бирюков (1919-1944). Месяц как он получил орден Красной звезды и звание капитана. (В наградном листе 20 апреля 1944г. написано "Бой принял ожесточенный характер, но товарищ Бирюков в полном величии показал себя русским офицером."  -О.Д.) Наград тогда было мало у военнослужащих, я видел звезду на груди командира роты и считаю, что  он уже тогда получил звезду Героя Советского Союза. Я видел фотографию Григория Ивановича после войны на экспозиции "Бородинская панорама" в числе других Героев Советского Союза. В нашей роте только один старшина был награжден орденом, это была Слава 3-ей степени. Он с гордостью носил её. Сорвалась случайно награда. Искал старшина её в траве, но не нашел. (В полку было 2 награжденных этим орденом - сержант Юдин С.С. и старший сержант Семенко К.И. - О.Д)

Григорию Ивановичу Бирюкову присвоили звание Героя Советского Союза уже посмертно 24 марта 1945г. Но представление к высокой награде было сделано ещё при жизни за бои в Крыму - О.Д.

Григорий Бирюков

Собралась в тыл врага разведка, дивизионная или полковая, не знаю точно. Разведчики рассматривали в бинокли вражеские позиции из наших окопов.   Сама река Лиелупа неширокая в этом месте, гораздо меньше 200 м. По обоим берегам растут лесочки. Ещё мы видели, что на немецкой стороне здание какое-то стояло. Штаб батальона или роты в нем располагался? Разведчики облюбовали здесь местечко, удобное для ночной переправы.  Недели две к этой разведке готовились. Наконец, часа два ночи было,  собрались в разведку, человек 5-6. Командир роты Бирюков со своим заместителем решили их сопровождать до самого берега. Разведчики спокойно сели в лодку, отчалили. Уже поднимаясь на берег при возвращении, Бирюков немного отклонился в сторону и в темноте  наскочил на нашу мину, которые закладывали перед траншеями, как ловушки для немцев. Мина взорвалась. Немцы всполошились, сразу открыли мощный огонь. Разведка была сорвана, лодка была ещё на реке. Бирюков получил ранение  от осколка своей же мины, его отвезли в госпиталь. Дня три пожил в лазарете, он умер 28 августа 1944г. Так из-за ошибки завершилась его жизнь. Ночью же нельзя пустить лишний раз ракету, чтобы  местность осветить. Подозрительна такая активность, привлечет внимание врага. Немцы тоже же не спят. Заместитель Бирюкова, кажется, остался жив.


В начале сентября - мы ещё стояли на тех же позициях - отбирали бойцов на офицерские курсы. Мне командование  сказало: "Вы ещё молодой. Вам рано учиться на офицера. Отправляем на 4-месячные курсы расчетов противотанковых ружей. Образование вам позволяет пройти их."

Школа нашей 51 армии находилась в Тельшяе (Литва), в 130 километрах от Елгавы. На этих курсах я учился недели 2-4  и простудился. Температура поднялась, под 40. В октябре 1944г.  меня из медсанбата отправили в Паневежский фронтовой госпиталь. Лежал я на койке с двухсторонним плевритом до конца января 1945 года. Лечили люменсцентными лампами, таблетками.

Однажды прихожу после прогрева лёгких, а мне мой сосед по палате Ваня Дворянчиков, ленинградец, говорит: "Ты где был?"- "На прогреве лёгких."

Дворянчиков: "В госпиталь  пришёл капитан один из авиации, отбирает человек 10-15, сколько получится, в свою часть. Я сам записался и тебя записал." У Вани было за плечами 7 классов и он знал, что у меня было полное среднее образование, 10 классов. - "Я тебя предварительно записал, но капитан просил сказать, чтобы ты обязательно пришел и дал или не дал своё согласие на авиацию. Если согласен, пойдем, я провожу, он в кабинете врача сидит. Скажи, что я правильно поступил."

Кто ж от службы в авиации откажется? Это же мечта у молодежи была служить в летных частях. Всех воодушевили полеты наших летчиков - Чкалова, Расковой, Гризодубовой. "Если согласен, пойдем" - Кто ж от этого откажется!

Пришли в кабинет. Капитан спрашивает: "Ваша фамилия?" - "Кожатиков." - "Вот с вашим товарищем, рядом стоит, у меня с ним был предварительный разговор. Я вас записал. Вы согласитесь служить в авиации?" - "Я не против." - "Тогда от имени командира нашей части я напишу просьбу начальнику госпиталя, чтобы после выписки вас, вашего друга, ещё ряд товарищей направили в нашу лётную часть."

После выписки мы с Дворянчиковым прибыли в эту часть на аэродроме в Паневежисе. Это была дивизия, которой командовал Василий Сталин (3 гв. истребительная авиадивизия). Самого Василия я так и не увидел. Однажды его вызывали в Москву, думали, что ему присвоят звание генерала. А он вернулся полковником. Так прошел слух по аэродрому, что он даже к отцу на приём не попал, не пустили его. Василий Иосифович любил выпить с друзьями, наверно поэтому Сталин не нашёл возможности его принять.

Я стал связистом, провода тянул от штаба в части, устанавливал телефонные аппараты и рации. Обслуживал аппараты, менял их в случае поломки. Особая подготовка для этого не требовалась. От аэродром до фронта километров 40-50, а то и 100. Из Паневежиса часть перебазировалась в восточную Пруссию, Инстербург, потом ближе к Кенигсбергу.

Продолжение
https://olegdushin.livejournal.com/172455.html
Литературно-историческая обработка Олег Душин

Фильм Союз Спасения. Был ли шанс у декабристов?


26 декабря 2019г., точно день в день на 194 годовщину восстания декабристов на Сенатской площади 14 декабря 1825г. (по старому стилю), на экраны кинотеатров вышел фильм "Союз Спасения". В истории отечественной кинематографии это второе крупное обращение к теме восстания декабристов. Первый фильм "Звезда пленительного счастья" вышел в 1975г. В отличие от советского фильма, который щедро цветёт романтизмом, дружбой, музыкой, посвящен самоотверженной любви, "Союз Спасения" - это фильм-событие. Он повествует о заговоре и восстании на Сенатской площади в Петербурге и Черниговского полка на Украине. Однако любовная линия при освещении судьбы декабриста Сергея Муравьева-Апостола в картине всё-таки присутствует. Добавлю к тому, что Сергей Муравьев-Апостол - пожалуй, самый главный персонаж "Союза Спасения", по Сергею проходят символические линии замыслов кинематографистов.

Разумеется, фильм сделан очень красиво, добротно, чувствуются рука и интерес Константина Эрнста. Кинопроизведение хорошо, выпукло отражает основные события 1825 года. Конечно же, в нем сделаны некоторые отступления от документальной истины ради опрощения и охудожествления сюжета, где-то эти отступления можно вполне оправдать необходимыми и смелыми допущениями. Прежде чем разобраться в совпадениях и натяжках, осветим общую канву выступления декабристов.

По словам В.Ленина в "Три исто́чника и три составны́х ча́сти маркси́зма", - Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию...

Накануне 14 декабря 1825г. ядро тайного общества в Петербурге во главе с Рылеевым, Трубецким, Оболенским, А.Бестужевым и др. узнает, что их общество и замыслы выданы Николаю их товарищем Ростовцевым. Период междуцарствия после смерти Александра первого заканчивается, 14 декабря войска будут присягать цесаревичу Николаю Павловичу Романову. Информация о предательстве и присяге пробуждает общество и побуждает заговорщиков к немедленному решительному действию. Офицеры рассчитывают уговорить солдат не присягать Николаю. Полки уже присягнули законному наследнику Константину Павловичу, которого в гвардии и армии как солдаты, так и офицеры любят в отличие от неприятного им Николая Романова. То, что Константин где-то в "своей" Варшаве отрекся, полкам надо ещё доказать, а потому в солдатской среде легко посеять смущение. Заговорщики решают вывести войска на Сенатскую (Петровскую) площадь и вынудить своим неповиновением Сенат выпустить указ о Собрании всеобщего Собора, "который рассудить должен, какому правителю у нас быть." (Е.Оболенский). Параллельно Рылеев подговаривает Каховского проникнуть во дворец и убить Николая Павловича как бы по собственному почину, чтобы замутить дело, посеять хаос и облегчить успех общества. Каховский вроде соглашается, получает практические советы некоторых товарищей, однако, утром 14 декабря отказывается совершать это смертоубийство.

Самый деятельный человек, вдохновитель выступления Кондратий Рылеев с согласия товарищей назначает Диктатором восстания полковника Сергея Трубецкого. Он самый старший среди них по званию и по стажу участия в тайных обществах. Трубецкой должен прийти на Сенатскую площадь и возглавить собравшиеся войска. Скоро сказка сказывается, но нескоро дело делается. Только поздним утром 14 декабря на площадь сначала выходят 800 человек Московского полка, затем подтягиваются часть солдат лейб-гренадерского полка и гвардейского морского экипажа. Также чуть поодаль на Исаакиевскому мосту перегораживает дорогу восставший взвод Финлянского полка (поручик Розен). Всего на Сенатской площади собирается около 3000 восставших солдат, не желающих присягать Николаю. Увы, главный (диктатор Сергей Трубецкой), "а он" , как говорится, не пришел. Вокруг площади собираются правительственные войска, подвозятся пушки. После ряда попыток уговорить разойтись мятежников, после нескольких атак на каре конной гвардии открывается огонь картечью по упорствующим бунтовщикам из пушек. Не мытьем так катаньем восставшие рассеяны. Николай победил, отбил свое право на престол силой.
Сергей Трубецкой 1790-1860


Обратимся теперь к некоторым спорным моментам кинокартины "Союз спасения". Именно они заставили меня особенно тщательно удостовериться в историчности некоторых кинофактов.

1. Итак, в кадре мы вдруг видим, как диктатор восстания Сергей Трубецкой 14 декабря подходит к новому императору Николаю Павловичу (кажется, на Дворцовой площади) и предлагает свои услуги посредника при переговорах с восставшими на площади. Такой встречи и разговора точно в исторической действительности не было. Сергей Трубецкой действительно был в тот день на Дворцовой площади, но с царем он в общение не вступал. В данном моменте создатели фильма прибегают к намеренному упрощению. К Николаю подходил 14 декабря другой военный руководитель заговора, назначенный Рылеевым помощником Трубецкого, - капитан Александр Якубович. И ещё по Дворцовой площади бродил с мыслями убить государя ещё один военный руководитель заговора - полковник Александр Булатов. Ни Булатов, ни Якубович не присутствуют даже в титрах фильма "Союз спасения". Для бедного зрителя такие персонажи были бы "слишком". Всё-таки основная мысль, транслируемая на экране, подспудно говорит о том, что это картечь побила восставших, а не разногласия среди руководителей восстания. Это власть разбила декабристов, а не они сами сплоховали. Смею предположить, что сценаристы объединили все эти факты (если знали о них) в одной фигуре Трубецкого, работая на упрощение сюжетных линий.

Дело в том, что военным руководителем восстания Рылееевым мыслился первоначально капитан Якубович (однофамилец известного ведущего), который заражал заговорщиков своим красноречием и желанием убить Александра первого. Но, видимо, после смерти Александра в Таганроге и привлечения к заговору полковника Булатова свой выбор Рылеев остановил на полковнике Трубецком. Такой выбор логичен, поскольку чрезвычайно был важен фактор солидности в представлении командующего перед бунтующими солдатами. Для солдатской массы нужен был штаб-офицер. По плану Трубецкого Якубович должен был привести гвардейский экипаж и (при удаче) измайловский полк на Сенатскую площадь. А уже оттуда Якубович должен был вести солдат - в случае необходимости - на захват Зимнего Дворца. Параллельно в одиночку на площадь должен был прийти полковник, командир 12 -ого егерского полка Булатов, (бывший тогда в Петербурге в отпуске), и возглавить захват лейб-гренадерами Петропавловской крепости.

Но к 3-часам ночи 14 декабря капитан Якубович передумал возглавлять гвардейский экипаж, о чем в 6 утра сообщил А.Бестужеву. Позже, пробыв немного времени с восставшим Московским полком, маршируя гордо впереди него, бравый капитан удалился в противоположный лагерь.

Утром 14 декабря Булатов пришел на Сенатскую площадь и увидел там только 800 человек Московского полка и ушел прочь. Он гулял какое-то время по Дворцовой площади. Дело в том, что полковник, по обещаниям Рылеева, рассчитывал застать на площади 4000-5000 человек, да ещё с артиллерией, иначе Булатов дело считал проигранным.



Полковник Трубецкой же поступил ещё проще. Утром 14 декабря он просто скрылся из дома, чтобы его не позвали на Сенатскую площадь командовать восстанием. Ни к какому царю он не подходил, восставших лейб-гренадеров на Сенатскую площадь не сопровождал, упреки Рылеева в трусости не выслушивал с глубокомысленным видом. Это все показано в фильме, но этого, увы, не было. Впрочем, Рылеев вечером 14 декабря попросил передать Муравьеву в т.ч., что Трубецкой и Якубович изменили.

В следственных показаниях Якубовича, данных уже вечером 14 декабря, читаем. "Но увидя сколь преступны намерения бунтовщиков подошел к старому караульному офицеру Г. Егерскаго полка... и объявил ему что гнушаюсь замыслами преступных, имея случай уйти от них, я обойдя Исаковскую церковь встретил на бульваре дежурного Генерала которому объявил тоже что и караульному офицеру, и с ними подходил к концу бульвара взглянуть на мятежников. Возвращаясь ко дворцу встретил Императора, которому лично объявил мое преступление произошедшее единственно от усердия и личной привязанности к Цесаревичу. Его Величество удостоил меня личного разговора, Милостивого прощения и незаслуженных ласок. " Позднее он показал: "Когда же государь посылал меня к ним, то видел А.Бестужева, К. Щепина-Ростовского, незнакомого мне финляндского офицера (Розена?- О.Д.) и Каховского. К тому же Солдаты меня хотели тут заколоть, и я не мог рассматривать." А. Бестужев: "Он (Якубович) встретил московский полк у Красного Моста, потом был на площади и, сказав ему (Бестужеву), что у него голова болит - исчез (Якубович имел ранение - О.Д.). Потом они (офицеры) изумились когда он (Якубович) явился парламентером. "

Весь предыдущий абзац имеет целью показать, что по факту могло означать предложение Государю посредничать в переговорах со стороны киношного Трубецкого-Якубовича в фильме "Союз Спасения". Это означало - Предложение разойтись.

Нельзя говорить о голом вымысле сценаристов, касаясь поведения Трубецкого 14 декабря. В исторической литературе известна статья Н.Лаврова в 1925г. "Диктатор 14 декабря". В ней чётко говорится о том, что Трубецкой на Дворцовой площади в здании Главного штаба ждал прихода воинских частей на штурм Зимнего дворца. Якобы его конечный план от позднего вечера 13 декабря состоял в том, что часть, которая придет первой на Петровскую (Сенатскую) площадь, должна немедленно захватить Зимний Дворец. Продолжим эту мысль - А он, Трубецкой, уже здесь ждет их, восставших. Внешне красиво, но не выдерживает критики. Зачем было ждать в Главном штабе диктатору с точки зрения политической или военной целесообразности? А если на Сенатской площади что-то пойдет не так? Зачем торчать без дела в Главном штабе? Зато при неудаче - взятки гладки. Я, Трубецкой, здесь, в этом смущении умов, совершенно не при чём, .

Между 9 и 10 утра 14 декабря к Трубецкому домой приезжали Пущин и Рылеев (знающие уже об отказе Якубовича) и уехали от него в уверенности, что Трубецкой придет на Сенатскую площадь к неприсягнувшим Николаю воинским частям и возглавит их. Поэтому Рылеев убежал с площади в надежде отыскать злополучного диктатора. Все офицеры ждали Трубецкого для распоряжений о дальнейших действиях. Ведь Якубович уже сбежал от товарищей, Булатов взглянул на московцев издалека и ушел. У восставших не осталось военных руководителей в значительных чинах. Самый радикальный из офицеров лейтенант Арбузов гв. Экипажа, который накануне брался с Якубовичем взять Зимний дворец, не обладал достаточным авторитетом в силу звания. За час до разгона восстания военным начальником был назначен поручик! Оболенский. Для наступления было уже поздно, площадь была плотно окружена. Оставалось ждать темноты и рассчитывать, что огонь из пушек по ним власти не откроют, не омрачат первый день царствования Николая большой кровью.

Был шанс у них победить, если бы Московский полк прямо с Сенатской площади пошел бы немедленно на Зимний дворец. Дворец же совсем недалеко от Исаакия. В этот момент военные силы ещё не консолидировались для защиты Николая, их можно было бы попытаться перетянуть на свою сторону решительным, рискованным действием. Но, увы, по наметкам плана от 13 декабря атаковать дворец предполагалось гвардейскому экипажу (во главе с Якубовичем), а часть этого экипажа пришла на Сенатскую площадь позже. Нужен был смелый командующий, настоящий Цезарь, готовый перейти Рубикон путем атакующего удара по Дворцу 800 московцев. Увы, таковым цезарем С.П.Трубецкой не являлся, несмотря на проявленную им храбрость на войне.

Князь Сергей Петрович рассчитывал, что никто из войск не придет на Сенатскую площадь, никого не удастся убедить бунтовать и всё рассосется само собой. Узнав, что ошибся, князь терзался мыслью, что может быть мог предупредить кровопролитие. Сам же после визита Рылеева поехал в канцелярию дежурного генерала спросить, когда ему надобно прийти к присяге государю Николаю Павловичу. Перевожу на следственный язык, - создавал себе надежное алиби на случай разоблачения. В канцелярии ему ответили, что присягать надо 15 декабря в 11.00. Финальная фраза на допросе в фильме Трубецкого о том, что если бы он повел войска на Зимний дворец, то он бы не разговаривал сейчас с императором, не лишена смысла. Тогда бы декабристы победили. Только реальный Трубецкой в победу совсем не верил.


2.Второй шанс у декабристов победить был в случае, если бы Николай Павлович проявил нерешительность и не открыл огонь из пушек. Наступила бы темнота. Под ее покровом многие солдаты могли присоединиться к восстанию, то же самое касается населения. Однако император сначала попытался решить дело атаками конной гвардии. Атаки были отбиты огнем из каре, что показано в фильмах. В действительности возможно плотность ружейного огня была не такой высокой, как показано в фильме. Кроме того, похоже, что солдаты стрелять пытались по лошадям.


Дневник Николая 1.
"Послав одно орудие 1-й легкой пешей батареи к Михаилу Павловичу с тем, чтобы усилить сию сторону, как единственное отступление мятежникам, взял другие три орудия и поставил их пред Преображенским полком, велев зарядить картечью; орудиями командовал штабс-капитан Бакунин. Вся во мне надежда была. что мятежники устрашатся таких приготовлении и сдадутся, не видя себе иного спасения. Но они оставались тверды; крик продолжался еще упорнее. Наконец, послал я генерал-майора Сухозанета объявить им, что ежели сейчас не положат оружия, велю стрелять. Ура и прежние восклицания были ответом и вслед за тем - залп. Тогда, не видя иного способа, скомандовал: пали! - Первый выстрел ударил высоко в Сенатское здание, и мятежники отвечали неистовым криком и беглым огнем. Второй и третий выстрелы от нас и с другой стороны из орудия у Семеновского полка ударили в самую середину толпы, и мгновенно все рассыпалось, спасаясь Английской набережной на Неву, по Галерной и даже навстречу выстрелов из орудия при Семеновском полку, дабы достичь берега Крюкова канала."

В фильме не показаны первые выстрелы пушек поверх людей. Также не показан ответный огонь из каре по пушкам. Зато поражает стойкость каре. Русские солдаты продолжают стоять в строю после страшного удара картечи. Это достойно восхищения. Согласно матералам допросов декабристов можно уяснить, что разбегаться стали люди из каре после двух! ударов картечи.


Часть солдат побежала на лед Невы. Там офицеры пытаются их строить для атаки на Петропавловскую крепость. И здесь раздается команда Николая Павловича стрелять из пушек по ним. В фильме царь добавляет - стрелять по льду, а не по людям. Но эту оговорку придумали наши сценаристы для смягчения образа монарха. Сам Николай пишет: "Одна толпа начала было выстраиваться на Неве, но два выстрела картечью их рассеяли." - Между прочим, стрелять картечью по льду, чтобы его разбить, бесполезно, надо стрелять ядрами. А картечь, это как раз для мятежников.


Что отражено в фильме, так это то обстоятельство, что в беспорядках погибло много гражданского населения, собравшегося вокруг площади. Обращаясь уже к архивным данным, складывается впечатление, что пушкари стреляли именно по гражданским, а не по своим братьям солдатам. Об этом говорит список потерь 14 декабря. 1271 человек https://istoriarusi.ru/…/vosstanie-dekabristov-na-senatskoj…

Генералов – 1
Офицеров штаба – 1
Офицеры разных чинов – 17
Солдаты лейбгвардии – 282
Простых солдат – 39
Женщин – 79
Детей – 150
Простых людей – 903

Не потому ли погибло так много гражданских лиц, что государь был обижен на них. Николай пишет в дневнике, что случилось перед атакой конной гвардии: "Рабочие Исаакиевского собора из-за заборов начали кидать в нас поленьями. Надо было решиться положить сему скорый конец, иначе бунт мог сообщиться черни, и тогда окруженные ею войска были б в самом трудном положении."

3. Я возвращаюсь к Сергею Муравьеву-Апостолу, 1796г.р. В возрасте (почти) 16 лет он участвует в Бородинском сражении. В 18 лет - в 1814 году - мы его видим в фильме молодым офицером в Париже, а в 30 летнем возрасте на виселице. Рассказывать об этом замечательном, умном человеке можно долго. Но всё же обратимся к сцене подавления восстания Черниговского полка на Юге Российской империи 3 (15 ) января 1826г. Всё-таки фильм рассказывает больше о восстании и его подавлении. А в отношении судьбы Черниговского полка создатели фильма много чего придумали ради закручивания сюжета.
Сергей Муравьев-Апостол 1796-1826


В фильме колонну мятежного Черниговского полка останавливают орудийные выстрелы, снаряды, однако, в солдат не попадают и разрывов мы не видим. Сергей Муравьев-Апостол берет знамя, гордой одиночкой идет на переговоры с правительственными войсками, а остальным велит его ждать. Но обиженный майор Баранов вдруг берет командование в свои руки и командует черниговцам идти в атаку против воли командира Муравьева. Пушки тут уж, конечно, начинают стрелять на поражение. Гусары скачут добивать и пленять оставшихся. Сергей в отчаянии смотрит назад. К тому же сценаристы придумывают, что среди скачущих гусар находится командир Ахтырского полка двоюродный брат Сергея - Артамон Муравьев.

На самом деле гусар-ахтырцев в том бою не было. Читаем "С несколькими эскадронами Мариупольцев, Белорусцев и Александрийцев Гейсмар атаковал шестиротное каре пехоты, после чего мятежники бросили оружие и сдались." http://lepassemilitaire.ru/4-yj-gusarskij-mariupolskij-imp…/

Но поскакали гусары Гейсмара уже после удара картечью. Услышав выстрелы пушек, офицеры-черниговцы сначала подумали, что они холостые. И солдаты пошли в атаку, надеясь, что конная артиллерия не откроет огонь боевыми зарядами, поскольку конноартиллерийской ротой командовал сочувствующий идеям общества офицер Матвей Пыхачев. Но,увы, пушки теперь уже стреляли картечью на поражение. Брат Сергея Ипполит Муравьев-Апостол погиб в том последнем бою за Конституцию. Зачем для этой ясной ситуации сценаристы придумали не слишком привлекательный образ майор Баранова, я не знаю.

4. Я не могу не упомянуть в фильме Павла Пестеля, который подан очень выпукло. По ходу действия в фильме создается впечатление, что Пестель, руководитель Южного общества, встречается с Рылеевым и Трубецким осенью 1825 года. Пестелю не удается достичь согласия с Северным обществом. По факту Пестель приезжал в Петербург на рубеже 1823/1824 годов. Отношение у него с Северным обществом были холодные. Так, Трубецкой, приезжая в Киев осенью 1825 по долгу службы, не встречался с командиром Вятского полка Пестелем.

5. Связи декабристов с властными верхами. Переговоры члена Госсовета Мордвинова с Рылеевым о делах политических, негласное информирование известным либералом Рылеева о делах в верхах являются хорошим допущением в фильме. Рылеев работал у Н.С.Мордвинова правителем канцелярии российско-американской компании, нередко бывал у сенатора "по утрам". Разумеется, никакой компрометирующей информации Рылеев на допросах о шефе не дал. А Мордвинов был, в свою очередь, против смертной казни 5 декабристов. Интересно, что лейтенант Арбузов на следствии показал, что слышал о том, что уезжая от Львовых для принятия присяги Николаю 13 декабря 1825г., Мордвинов сказал: "Может быть я уже более не возвращусь, ибо решился до конца жизни противится этому избранию", и обращаясь к детям Львова, сказал:"теперь вы должны действовать." Выходит, Мордвинов знал о тайных обществах, что, впрочем, неудивительно. Многие люди в Петербурге были за Константина Павловича, а не грубияна Николая.
Николай Мордвинов


6. Фильм начинается с Сергея Муравьева-Апостола в отрочестве в 1808 и заканчивается картиной, как он задыхается после того как сорвался с виселицы 13 (25 июля) 1826г. В фильме "Звезда пленительного счастья" Генерал-губернатор командует далее: "Вешайте, вешайте". В "Союзе Спасения" этот холодный цинизм "царских сатрапов" не показывают. Время уж не то. Петровское правило "сорвавшихся с виселицы милуют" в 19-ом веке не работало, увы, на законных основаниях. Трое сорвавшихся с петли декабристов обречены на позорную для аристократов казнь. А что декабристы в последнем полуфантастическом видении задыхающегося Сергея пьют все вместе с Александром 1 и Николаем 1 за победу (викторию), имеет высший примирительный смысл. С монархами всё-таки лучше дружить, если хочешь победы

Душин Олег
продолжение обсуждения
https://olegdushin.livejournal.com/172862.html

Память народа. Ветерану войны Николаю Багаеву 101 год


Старейшему ветерану войны города Королева Николаю Николаевичу Багаеву в среду исполнился 101 год. В этот день я разыскал на сайте Память народа https://pamyat-naroda.ru/ представление его к медале за Отвагу в 1945г. Немногие пока знают, что на этом сайте хранятся практически все наградные документы отечественной войны. И этот документ стал для Николая Николаевича и его семьи открытием.


Интересно, что представление на награду младшему лейтенанту Багаеву, вернее, приказ о награждении, датируется 17 мая 1945 года и в бумагах  указано, что других наград у него нет. Между тем в 2005 году стало известно, что 4 мая 1945 г. сержант Багаев был награжден медалью За боевые заслуги, и он об этом в 1945г. не знал. Дело в том, что в декабре 1941г. Николай Николаевич был тяжело ранен под Москвой. После лечения стал офицером в артиллерии в 1944г.. А медалью За боевые заслуги его наградили позже за далекое прошлое - сражения в 1941 году.

Но вот в чем парадокс. Защитнику Москвы, командиру взвода разведки в 60 дивизии, обороняющей столицу на южных подступах в 1941г., так и не вручили (не наградили) медаль За оборону Москвы. Поставил об этом вопрос перед Советом ветеранов города. О Николае Николаевиче https://olegdushin.livejournal.com/147843.html Обратите внимание, что в представленном здесь фотодокументе указано, что ветеран служит в Красной армии с октября 1941г. Эта неточность, видимо, связана с тем, что с июля по август 1941г. Багаев сражался с врагом на смоленщине в 251 дивизии, сформированной на основе частей НКВД.

На послевоенном фото с женой мы видим Николая с орденом Красной Звезды, который ему вручили вместо медали за Отвагу. На левой стороне груди 2 медали - За победу над Германией и за взятие Кенигсберга


Душин Олег

Никто не хотел умирать. После войны. Ветеран Петр Лазуткин

начало
https://olegdushin.livejournal.com/168565.html

После госпиталя меня направили учиться в Винницкое пехотное училище, его эвакуировали в Суздаль. К концу войны срок учебы на офицера удлинился, поэтому я учился целых 2 года, пока получил звание младшего лейтенанта. После окончания войны училище перевели в Новоград-Волынский, оттуда в Винницу, затем в Черновцы. Только в Черновцах летом 1946г. я закончил учёбу и получил звание младшего лейтенанта. В училище мы с бандеровцами не сталкивались.

Учился я неплохо. Два раза стоял в карауле при знамени училища. В Суздале держали пленного фельдмаршала Паулюса после Сталинградской битвы. Курсантам заводили на территорию, показывали здание, в котором ещё недавно содержался Паулюс. Самого то мы не видели, его уже не было.

Однажды после тактических учений курсантам читали в классе лекцию об атоме, ядерном оружии. Парт не было, рассадили по стенкам на полу. Все уставшие были после учений, засыпали на лекции. Когда преподаватель рассказывал об атомном взрыве, вдруг один заснувший курсант как издаст из пятой точки громко - Пук! Весь класс захохотал от такого "атомного" взрыва. Курсант вскочил смущенный.

Когда училище переводили из Суздаля в Новоград-Волынский, нужен был транспорт. Курсантов направляли на дорогу задерживать машины, идущие в сторону железнодорожной станции (вероятно, Владимира - О.Д.). Два или три человека стояли на посту, останавливали машины и приказывали ехать в училище перевозить имущество. Не было своего транспорта.

После училища из Черновцы я был направлен в Жмеринку в 15 гв.стрелковую дивизию (50 гв.стр.полк). Служил командиром взвода в Прикарпатском военном округе 14.08.1946-16.05.1947гг. Жмеринка - узловая станция. Поезда с запада везли наших демобилизованных солдат. В местном ресторане они широко гуляли. Их сажали обратно в вагоны, отправляли дальше на восток. Наша казарма была как раз недалеко от вокзала. Жмеринка был мирным городом, о бандеровцах там не слышали. Затем 16.05.1947-07.07.1948гг. служил в Молдавии в мотострелковой дивизии (86 гв. дивизия, 260 гв.стр.полк), которая дислоцировалась в Бельцах и Флорештах. Командовал здесь опять взводом. Однажды в Одесском военном округе проходили учения. Пехоту садили на самолеты. Самолет был большой, брал человек 40-60. Высаживали стрелков в районе Измаила. Двигатели ещё работали, как сильный ветер бил в лицо, когда выпрыгивал на землю. Взвод рассредотачивался по полю, солдаты занимали позиции. Я бы назвал такую операцию десантно-посадочной.

Согласно приказу, переданному шифрованной телеграммой, 7 июля 1948г. я убыл в распоряжение МГБ Украины, на усиление оперативных частей МВД-КГБ для борьбы с бандитизмом. Приехали "купцы" отбирать людей. Отбирали тогда лучших незапятнанных ничем офицеров. Меня отобрали и поехал я сначала в Киев. В столице Украины заполнял много анкет (штуки три) - всю свою автобиографию, не судимый и т.п., получал документы на новое место службы. До 20 октября 1948г. был командиром 2 взвода 7 роты 382 стр.полка 62 отдельной стрелковой дивизии внутренних войск МГБ Украинского округа. Побывал во Львове, Дрогобыче, Самборе. Думаю теперь уже задним числом, что это была своего рода практика перед тем, как направить меня на охрану особо важных промышленных предприятий. Другими словами, офицеру хотели показать тех, от кого должен был охранять предприятия. Это, конечно, мне не говорили. Однако на такую мысль наталкивает тот факт, что я был не на должности командира взвода, а его дублёром.

Я участвовал в борьбе с бандеровцами, с большими бандами в лесах. Бандиты жили в схронах, землянках. Много наших солдат полегло в этой войне. Задача - найти, обезвредить. Леса прочесывали. Участвовал в такой общей операции под Дрогобычем. Обнаружили большую банду там, окружали лес. Стрельба была, но на участке прочесывания нашего подразделения было тихо.

Меня чуть не убило однажды в разведке в районе Самбора. Давали под начало офицеру разведко-поисковую группу 12-13 человек и отправляли на 3-4 суток по деревням. Я должен был обеспечивать порядок, чтобы бандиты не появлялись поблизости. Расположился, значит, я с солдатами в сельском совете. Постелили солому и заснули. Утром встаю, ко мне приезжают с части: "Что ты здесь, тв..м., спишь! Рядом с тобой весь колхоз уничтожили, спалили!" Отругали и говорят: Продолжай свою службу. Уехали.

Я остался и думаю: Вот сволочи! Бандеры спалили скирды собранной ржи, разграбили магазин, убили продавца и сбежали. Вроде я виноват, рядом был и ничего не делал. Думаю: Найду их! Взял карту. Посмотрел. Так, они, верно, в этой деревне укрываются.

Со мной был оперативный работник - капитан. Это помимо солдат. В эту же ночь выхожу с ним в эту деревню. Свою группу разбил на 2 части, одну группу - 6 человек послал в засаду в лес за деревней. Когда бандиты побегут в лес, их там должны были встретить огнём и уничтожить.

При подходе к деревне попался один мужчина. Я спросил: Есть кто-нибудь? - Никого нет. Отпустили его. Идём дальше. Навстречу идёт ещё один мужчина. Оперативник окрикнул его: "Стой, вуйко!" (вуйко - дядя по-украински). И так случилось, что в доме, куда шёл этот, как оказалось, связник, находились бандиты. Часовой их услышал крик "Стой" и сразу открыл огонь по моей группе. Оперативника ранило в пах. Я приказал открыть огонь. Того, кого окликнули на улице, ранило. Часового их убили. Бросили в окно гранату. Она взорвалась. В доме поднялся крик, шум! Бандиты (человек 5) выпрыгнули из окна и давай от нас бежать. Бежали то они в сторону засады. Там тоже закричали: "Стой!" Бандиты открыли огонь. Ранили солдата моего. Несмотря на засаду, всё равно бандиты убежали. Убитых и раненых от них не осталось. Может, были, но унесли с собой? В суматохе я дал команду выпустить в небо Ракету из ракетницы - для освещения, а вторую ракету - в стадову! ( здесь - скотный сарай). Ракетницу в моей группе имел при себе один солдат, а не офицер. От второй ракеты по соломенной крыше сарай рядом с домом загорелся, огонь перекинулся на дом. Пожар, хозяин дома остался в нем, был уж ранен иль убит при взрыве, сгорел. Народ сбегается, шум, пламя.

Я приказал отойти от дома, раненых перевязали. Провели ночь в другом доме.

Приехала группа со штаба разбираться. Меня сначала разоружили, забрали пистолет, автомат, взяли под арест. - Почему разделил группу на две части? Должен был действовать большой группой и окружить банду. А так разрозненными силами упустил банду и имел раненых с нашей стороны. К тому же дом сжёг. Вроде как бы виновен. Оперативник то сам за себя отвечает, а я за своего солдата ответственен. Разобрались всё же что было к чему, вернули мне оружие. Забрали раненых, уехали, а меня оставили выполнять задание. Мне оставались ещё сутки на этом дежурстве.

Вернулась группа в подразделение. Что-то меня разобрало от обиды, так рисковал, а тут такие были обвинения. Выпил с горя. Зашел в штаб, слово за слово и подрался с оперативником. Посадили уже теперь на гауптвахту.

В итоге (20.10.1948г.) меня перевели в 199 полк внутренних войск МГБ, в котором я командовал взводом до 29 июля 1951г. Это было охрана промышленных объектов в г.Электростали Московская область. Думаю, что сюда меня и предполагали направить с самого начала после практики на Западной Украине. Охраняли в Подмосковье завод №12. Что делали на этом закрытом предприятии, я не знал. Не полагалось. Но там работали немецкие ученые. Солдаты охраняли и их жилье.

(В январе 1946 года И.В. Курчатов, И.К. Кикоин, Б.Л. Ванников, М.Г. Первухин и А.П. Завенягин докладывали И.В. Сталину: "Производство металлического урана организуется на заводе N 12 (г. Ногинск (и Электросталь )), где оборудуется завод по получению 100 тонн металлического урана в год свежего и 200 тонн регенерированного (отработанного в котлах). Пуск первой очереди на 100 тонн намечен к 1 июля 1946 года, а второй (на 200 тонн дополнительно) - к 1 июля 1947 года. На этом же заводе будет организовано производство металлического кальция и щавелевой кислоты для выплавки металлического урана. Для этого будет использовано оборудование завода в Биттерфельде (в Германии) после освоения нашими специалистами опыта производства этих химикатов на указанном предприятии. http://www.famhist.ru/famhist/zavin/0004a3db.htm )

Лазуткин первый ряд, второй справа


С 29 июля по 23 августа 1951г. я был снова в оперативных частях, краткое время командовал взводом в 32 стр. полку 4 стр.дивизии внутренних войск МГБ СССР в Литве. 23 августа 1951г. по 17 июля 1953г. командовал 2-ой группой 4-ого отряда 1 отдела внутренней охраны МГБ СССР. Штаб части был в Клайпеде.

Командовал РПГ - это разведывательно-поисковая группа. Выходили на разведку местности под вечер 10-15 человек. Один раз мне пришлось отличиться в чрезвычайной обстановке. РПГ выходила ночью из леса. Со стороны деревни, в метрах 500 от селения, видим, идут - прямо на нас - в лес два человека. Я крикнул им по-русски и литовски: "Стой!" Они в ответ открыли огонь из ручного оружия (пистолетов?). Пуля просвистела рядом с моей головой. Я скомандовал огонь и приказал солдату выпустить ракету из ракетницы, чтобы осветить поле. Оба бандита, это оказались муж и жена, были убиты. Потерь с нашей стороны не было. Меня за это дело вызывали в Клайпеду на совещание, но наградили только денежной премией. В ресторане вместе с товарищами мы это событие знатно отметили.


После смерти Сталина в 1953г. МГБ и МВД объединили в одно МВД СССР. Нашу часть расформироввали. Меня перевели (17.07.1953г.) в строительные войска, в 376 военно-строительный полк. Сначала поехал в Гагры (Абхазия), мне все товарищи ещё завидовали, - будешь в море купаться! Их то из Литвы в другие места направляли. Но и я служил не только на Черном море, затем отправился на Урал, в Тулу, в Белгород, Можайск-Бородино, Казахстан в Эмбу. Стройчасти работали в системе министерства среднего машиностроения.


Служил я до 1970 года. При увольнении было присвоено звание подполковника.



Литературно-историческая обработка Олег Душин

Никто не хотел умирать. Ветеран войны Петр Лазуткин


Петр Андреевич Лазуткин рассказывает:
Родился я 6 января 1923г. в Пензенской области (тогда Тамбовская обл.), Башмаковский район, недалеко от села Покровское. Отец Андрей Иванович 1898г.р. был сапожник, а мать Прасковья Егорьевна 1898г.р. сидела со мной, старшим братом Николаем 1921г.р. и хлопотала по хозяйству. Оба родителя были одногодками и из одного села Покровское. Молодая семья в 20-х годах переселилась в поселок Садовый или, как его обычно называли, Берёзовка. Плотники сделали домик на месте какого-то хозяйственного сооружения в бывшей усадьбе. Березовка появилась недалеко от родительского села Покровское, это была новая деревенька. Недалеко добывали торф, в болотистых местах росли берёзки, в честь их поселение в народе так и звали. Но прежде вблизи ещё цвел барский сад. Поэтому в официальных документах записано место моего рождения - поселок Садовый. Только сад впоследствии вырубили, а берёзки остались. Рядом находились деревни Кричаловка, Соседка, Соломинка, Воскресеновка. Кричаловка, Воробьевка, Соседка - созвучно.

В детстве мы забирались в Барский сад за яблоками. В поселке то было мало деревьев. На нашем участке росли только 2 яблоньки. А яблоки здесь были хорошими, в барском саду росла ещё груша, цвели вишня, цветы. Сад, не знаю какой организацией, но охранялся. Бродил сторож, правда, без ружья. Вокруг была высажена живописная изгородь из кустов, метров этак 200 в длину и 50 в ширину. Дорога шла мимо этого сада. Детвора ходила из посёлка купаться на речку Тяньга, это полкилометра от Березовки. Забежишь в садик, поднимешь с земли, сорвёшь с ветки несколько яблок под мышку и убегаешь на Тяньгу. Однажды зашли так за яблочками, а сторож очнулся и застал это вторжение. Ребятишки убежали от него к речке. Разделись и полезли купаться. Сторож тем временем подошел к реке, собрал наши штанишки, исподнее и забрал с собой. Один мальчонка так и побежал домой голеньким, боясь, что поймают и накажут. На счастье, шла мимо женщина, заметила сторожа и уговорила отдать одежду. Она принесла нам на берег штанишки, бельишко.

(Возможно, именно этот Барский Сад принадлежал до революции баронессе А.А. Фитингоф-Шель, сдавался ею в аренду. - О.Д. Во время войны этот сад был частично вырублен и заброшен.)

В речке мы ловили рыбу на удочку. С Тяньгой канавой соединялось заросшее камышами озерцо с футбольное поле - линятник. Почему линятник? До революции из него брали торф, потом оно всё заросло, но водились линь, щука. Ловили рыбку и там. Отец однажды тремя сетями окружил камыши, а камыш поджег, чтобы вспугнуть щуку. И попала к нему в сети щука размером с лавку, метр длиной.

Дед Иван был вроде кулака, зажиточный крестьянин. Работников не нанимал, но в хозяйстве имел корову, лошадь, овцы. Дед Егор, мамин отец, был ещё и пчеловод хороший. Позади его двора в Покровском рос сад и была пасека. Дед меня угощал в детстве мёдом. Началась революция, начались гонения на богатых. Мой отец не был богат, лошади дома не было. Держали корову, овец, свиней, кур. Сажали зелень, овощи, огород перед домом и за ним, 5 метров в ширину на 15-20 метров в длину. Нас не трогали. А деда Егора "раскулачивали", он хоронился от большевиков. Пока кто-то там приезжал в Покровское с обысками или реквизициями, или с чем ещё, он приходил к нам в поселок и лежал на печи. Отсиживался, так понимаю. Никого у нас в семье в 30-ые не высылали.

Мои родители в колхоз, организованный в соседней деревне Воскресеновка, не вступали. Мать брала у кого-то землю и на этом маленьком участке (2 метра на 10 метров) просо сеяла. Получали из него пшено. Я маленький, как собачонка, возле неё крутился. За этот участок она ходила к его хозяину полоть, отрабатывала свою "аренду". Голодно на деревенских харчах не было. Отец сапожным ремеслом неплохо зарабатывал. В нашем поселке то было всего дворов 10. Отец ходил в другое село Соломинка в мастерскую, работал в артели. (В 1924 г. в Соломинке на базе коврового цеха открылась промысловая пошивочная и обувная артель имени Надежды Константиновны Крупской - О.Д.) И дома ещё подрабатывал своим умением.

Андрею Ивановичу приносили обувь на починку. Он сидел за работой, а я, маленький, рядом следил, что он делает. Интересно было. У отца были деревянные колодки для ног, правой и левой. Покупал их на разный размер или сам изготавливал. Когда он делал ботинки, то предварительно мерил ногу, делал под клиента эту болванку. Обтягивал её кожей и затягивал. Снизу прибивал подошву деревянными гвоздями. Он сам эти гвоздики делал, обивал края подошвы. А последнюю изготавливал из толстой, свиной или говяжей, кожи. Больше всего он ремонтировал обувь, подбивал её гвоздиками или стягивал кожу дратвенными нитками - суровыми нитками на масле.

В начальную школу (4 класса) я ходил в Покровское пешком, это километра полтора через поселок Воскресеновка. Большой дом в Покровском отдали под школу, в классе было ребят 12-15. Учитель на всех учеников был, кажется, один. А в семилетку я ходил в село Соломинка за речку - это километра 1,5-2. Тяньга в тех местах - это 3-5-10 метров в ширину. Переходили её по бревнышкам или вброд, это когда мостика не было, а зимой - по льду. Там уже были учителя по предметам - математике, русскому языку и т.д. В Соломинке - дворов 200, она побольше села Покровское. Закончил я здесь 7 классов. В 7-м классе вступил в комсомол. Комсорг побудил написать меня заявление. - Прошу принять меня в комсомол. Обещаю быть..то-то-то. Это заявление зачитывалось на комсомольцы собрании. - Принять? - Принять! Общим голосованием принимали в ВЛКСМ. Я, конечно, был рад.

В 1938г. после окончания школы я уехал в Москву. Мне было всего 15 лет. В Москве жил брат матери Павел Егорович, он работал сапожником. Я поехал к дяде Пашке, чтобы устроил где-нибудь на работу. Дядя жил в бараке в районе Большой Калужской улицы, ныне это Ленинский проспект. Ездил я по Москве на трамвае. В колхоз, конечно, я не собирался вступать, и мои родители в колхозе не состояли. Они сказали: "Езжай в Москву к дяде." Родители хотели, чтобы я где-нибудь учился. Мама была, считай, неграмотной, и отец не очень грамотный.

А старший брат Николай остался в деревне. Когда я учился, он стал трактористом, а потом и бригадиром, вступил в партию, кажется, ещё до войны.

Дядя устроил меня сдавать экзамены в бауманский техникум. Так случилось, что в этот техникум я не попал. В первый же день погорел, не сдал экзамены. Плохо написал сочинение - на двойку. Хорошо мне давались в школе география, математика. А русский язык как предмет не любил. После провала в Москве я поехал к другому дяде, к родному отцовскому брату Ивану. Тот жил в Воскресенске, это Московская область. Работал он при каком-то клубе, заведующим его являлся, что ли. Я два-три раза ему помогал носить коробки с кинолентами от железнодорожной станции до клуба в Кривякино. Иван Иванович с семьей жил в комнате в коммуналке с общим коридором и кухней. Дядя меня устроил в ФЗУ - фабрично-заводское училище. Я в этом ФЗУ учился 2 года по специальности электрик. Платили стипендию 75 рублей в месяц. Неплохо по тем временам. Да и робким я был, девчонок боялся, не было особых трат в связи с этим. Жил в общежитии.

По окончании училища меня направили на работу аж на Урал на станцию Хромпик (ныне Первоуральск) на химзавод. Заехал ненадолго домой, прежде чем отправиться в Свердловскую область. Вредность для здоровья на этом производстве, однако, была большая. Я испугался и сбежал с химзавода. По собственному желанию уволился. Те, кто там работал, испытывали негативное воздействие. У них неладное творилось с носовой перегородкой из-за газа. Говорили, что у каких-то людей нет носовой перегородки. (Возможно, речь идет о перфорации носовой перегородки - О.Д.) Да и я сам чувствовал, что что-то неладное начинается или с горлом или с носом. Плохо дышать там было. Как уяснил всё это, поспешил написать заявление об увольнении. Там ещё мы покупали ручные часы вскладчину. Своей зарплаты на них не хватало. Значит, отдал я свою часть с получки товарищу. А своих часов уж не дождался, сбежал оттуда, и мои деньги так и остались "на руках друга". Как меня рассчитали, я поехал не домой, а мимо - обратно в Москву, в Воскресенск к дяде Ивану.


Он устроил меня на работу на химзаводе электриком. Возился с кабелями в цехах, где с 1931г. производились удобрения из-за близости месторождения фосфоритов. Завод находится у станции. В километре от него был располагался поселок Кривякино с трех-четырех-этажными деревянными домами. Там я жил в общежитии. Каждое утро и вечер сотни людей шли пешком по большой дороге к заводу. Автобусы там не ходили. Недалеко от тех мест протекает река Москва, был разбит парк. Зарплата была рублей 120 или 150. На еду хватало, с приобретением вещей бывало сложнее.

Началась война. Воскресенск не бомбили, но наш завод должен был эвакуироваться. Враг приближался к Москве. Я уехал тогда, не дожидаясь эвакуации, в свою деревню в ноябре 1941г. Написал заявление и меня почему-то отпустили. Бардак какой-то творился. (Оборудование завода в 1941 году было подготовлено к эвакуации. Продукция не выпускалась, работы в цехах не было. Ввиду близости призыва в армию молодого электрика не стали задерживать. - предположение О.Д.) Неделю ехал от Москвы (Казанского вокзала) в сторону Моршанска до своей станции.

Приехал домой, сразу в районный военкомат стал на учет. На работу никуда устраивался, дома помогал по хозяйству, ждал призыва. Приезжаю в военкомат. Меня принимают и предлагают. - "Пойдешь в лётное училище? Если согласен учиться на лётчика, то мы тебя отпускаем домой. Посоветуйся с родителями, с друзьями и жди повестку." Возвращаюсь домой. Посоветовался с друзьями. - "Как же, конечно, иди. Ты же лётчиком будешь! Увидишь небо!" А быть лётчиком - моя мечта. Я написал заявление о том, что готов добровольно пойти в авиацию. Отослал по почте. Присылают повестку. Что ж, взяли меня 24 февраля в армию, только не летать. А незадолго до этого ( 6 февраля 1942г.) призвали моего отца. Проводили Андрея Ивановича в армию. И пропал младший сержант Лазуткин без вести на войне в мае 1942г. Не нашел его следов, разыскивал после войны папу. А старшего брата Николая взяли в армию чуть позже меня, он чем-то болел, потому получил отсрочку. Так мама осталась в 1942 году одна. В нашем опустевшем доме разместили сельский медпункт, работал фельдшер. Тракторист Коля стал на войне танкистом, можно сказать, по специальности. Брату повезло, был ранен, вернулся ещё во время войны в деревню.

(Согласно закону "О всеобщей воинской обязанности" на действительную военную службу призывались граждане, которым в год призыва (с 1 января по 31 декабря)исполняется 19 лет, а окончившим среднюю школу и ей соответствующие учебные заведения - 18 лет. Призыв должен был проводиться в ноябре-декабре. Военный призыв 1941 года проходил 10-20 октября 1941г. Родившихся в 1923г. разрешалось, по постановлению НКО 459 сс от 11 августа 1941г., по мере той же необходимости призывать в 1941г. Причём юридически оставаясь, с одной стороны, в рамках закона (по исполнении 18 лет), призыв этой категории граждан обозначался как досрочный призыв в добровольном порядке. - / В 1941г. средним считалось образование 10 классов, т.е окончивших 10 классов 1923 г.р. призывали практически всех в 1941г. Но, видимо, военкоматы в Пензенской области в 1941г. не спешили призывать всех юношей 1923 года рождения, облвоенкомат сместил часть призыва на начало 1942 года. - О.Д.)

Принес почтальон повестку. Посадили 2-3 призывников 1923г.р. на повозку с лошадью и повезли в Башмаково километров за 10. Прибываю в военкомат, а мне и моим товарищам (им тоже предлагали в летчики пойти) говорят. - "Мы уже набрали учащихся в лётное училище." Обратно, конечно, ребят домой щи хлебать не отпустили. Кого куда распределили.

Меня направили в Куйбышев в Приволжском военном округе, в радиотехническое училище. Занятия радистов проходили в классе. Жили без отрыва от "производства". В конце дня парты сдвигали к стенке, а на полу стелили матрасы - мешки. Тут же и спали. Вставали утром, матрасы убирали, ученические парты ставили на место. И снова учились. Тактические занятия, строевая подготовка на улице, конечно, проходили. Что такое радист - это рации на плечи и пошел. Рацию снял и стал отбивать точки и тире. Морзянку изучали. Ти-та! Та-та-та. Целый день за партой руку набивали на приборе, большей частью под диктовку. Развивали слух. Друг с другом тренировались принимать и передавать сообщения, находясь и в одном классе, и в разных помещениях. Преподаватель выяснял, кто как воспринимает сигналы. Я без ложной скромности скажу, - хорошо воспринимал, был в рядах лучших. Поэтому меня собирались направить в сержантскую школу.

На параде (1 мая) знамя нёс впереди части, два человека шли со мной по бокам. Принял в Куйбышеве присягу 1 июня 1942г. Месяца три побыл только в училище - до 6 июня 1942г.

Если признаться, то я натворил там что-то, подрался. Сержант заставил меня что-то делать, а я запротивился. Получил наряд вне очереди. Тут и получилось подраться с сержантом. В результате меня не отправили продолжать учёбу в школу младших командиров - сержантов. Послали рядовым связистом в Горький.

В Горьком определили вроде бы меня в гвардейскую часть, на катюши радистом. В Горьком как раз готовили расчёты для катюш, в каждом расчёте должен быть радист. Но я не пошел на войну в составе реактивной артиллерии. Мандатную то комиссию в Горьком прошёл. Но была ещё медицинская комиссия. На ней солдата спросили: "Чем болеешь?" А у меня пальцы зимой мёрзли. Я и говорю, не подумав: "У меня пальцы мёрзнут." И зачем так сказал? Меня не взяли на реактивные установки. Только во дворе части эти боевые машины и видел.

Поэтому то я попал в самые настоящие стрелковые части - в город Цивильск в Чувашской АССР. Поехал туда в группе солдат, - взвода или даже роты. В первом запасном полку погоняли по полю и отправили на фронт. Дня три, может неделю или даже больше, занимались, пока комплектовали части. Стрельб из винтовок не было, короткими перебежками двигались по полю без оружия и даже без саперных лопаток. Так проходили тактические занятия. Оружие мы только на фронте получили. Каким-то образом в том краю мне с другом случилось зайти в местную столовую в деревне. Кажется, посылали нас с каким-то заданием из части. Так кормили в той столовой только супом из крапивы.

Посадили вскоре снова на поезд и прибыли солдатики летом 1942 года на Калининский фронт. С 6 июля 1942г. я был зачислен в 362 дивизию (22 армии). Это была сибирская дивизия (из Омска). К тому времени она понесла значительные потери (Ржевско-Вяземская наступательная операция (8 января – 20 апреля 1942 г. -О.Д.), часть пополняли. Когда я прибыл, дивизия находилась в обороне. Дивизия стояла в районе Нелидово. Железная дорога проходит Москва-Ржев. Нелидово находится дальше Ржева. Прибывших солдат разобрали по частям. О предыдущей истории дивизии можно прочитать https://www.province.ru/ryazan/s-polichnym/semeynaya-relikviya.html

В лесу солдат выстроили. Привезли автоматы ППШ, вручили. Впервые я держал в руках оружие, с которым мог защищать Родину. Никто и не знал, как с автоматами обращаться, стали изучать. Летом 1942 года по приказу Сталина организовывали загрядотряды. Я попал в такой загрядотряд в составе дивизии. Это был 249 особо-заградительный батальон. Батальон стоял позади передовой линии. Наша задача была вылавливать парашютистов, шпионов, диверсантов. С немецких самолетов разбрасывались листовки. Мы должны были их собирать и сдавать. Я нашёл 2-3 листовки. В крайнем случае, если так получится, что наши части будут отступать, задерживать солдат и вступать вместе с ними в бой с врагом. К счастью, ситуация отступления при мне не случилась. Немецких парашютистов тоже не привелось встречать. Я ходил в патруле - по 5-6 человек посылали на обход. Наряд ходил вдоль железной дороги между частями. Однажды задержали одного подозрительного человека с перевязанной рукой. Передали его в штаб. Это мог быть, например, дезертир.

Несколько месяцев наши войска стояли здесь на одном месте, мне даже не пришлось на Калининском фронте окапывать новые позиции. Между нами и немцами проходила железная дорога. Шла перестрелка из пулемётов. Из пулемётных точек периодически вели обстрел немцев. Есть кто в прицеле, нет, обязательно давали очередь в сторону врага. Вели так называемый беспокоящий огонь. Пули часто попадали в рельсы. Хотя стреляли, конечно, поверх, всё равно часть пуль попадала в бруствер, часть в рельсы. Причем не только рикошетили, но и пробивали железо. Рельсы были все в дырках, как будто просверлены. Шейка рельсов пробивалась с расстояния 100-150 метров. Немцы также с такого же расстояния вели по нам такой же огонь, делали авианалеты и артиллерийские обстрелы. Летит поверх голов снаряд. Если слышим его, то не скрываемся, голову не прячем в блиндаже или окопе. Знаем, что перелетел.

В обороне проводились и тактические учения. Сначала с автоматами без патрон. Как изучили матчасть, дали и патроны.

Один командир роты - старший лейтенант проводил учения с солдатами. Решил показать, как взрывается противотанковая граната. Расположил своих солдат вокруг большой воронки от снаряда. Вокруг неё из-за взрыва образовалась небольшая земляная насыпь. Бросил поверх солдат гранату в воронку, но попал не в яму, а на насыпь. В результате несчастного случая кого-то убило или ранило. Старлейта судили, разжаловали до лейтенанта или даже рядового, присудили отправить в штрафбат.

Мне пришлось его сопровождать, но всё же не в качестве только конвоира. Он должен был с предписанием явиться в другую часть. Сопровождающий должен был получить в штрафбате документы и отвезти в свою часть. Но офицер был без оружия, как арестованный, а я с карабином или автоматом. Километров сколько-то шли туда пешком. Переночевал в штрафбате, на другой день ушёл обратно, а он остался.

Через какое-то время я услышал разговор о том, что он снова в части и восстановлен в звании, и получил награду. Вместе со своими штрафниками решил достать немецкого языка. Пошёл в разведку, в которой достали в ней языка. Хорошо, наверно, язык попался. С этого офицера сняли судимость.

В части выпускали боевые листки. Я был назначен редактором боевого листка. Хоть не любил я в школе русский язык, на фронте всё полюбишь. 7 классов образования - это было немало по тем временам. Выдавали бланк и на нём писались заметки от руки ручкой или карандашем. Писали прежде всего о том, как ты будешь воевать. И должен не только ты от себя написать что-нибудь хорошее, а и кто-нибудь другой что-то по делу сочинить. А кому охота? За всех товарищей мне приходилось писать. Приходишь к солдату, - напиши заметку! - Да чего я буду писать? Не знаю о чём. - Ты напиши то-то и то-то,например, Я пойду в атаку, буду стрелять во врага, буду за собой вести вперёд остальных бойцов. - Да нет. - Давай я напишу, а ты подпишешься. - Хорошо. Написал боевой листок, повесил на дерево в единственном экземпляре. Был однажды смотр такой полевой печати. Всех редакторов боевых листков дивизии собрали на конкурс в Нелидово в штабе. Мой боевой листок признали самым лучшим. Писал все листки сам, собирал их. С ними и пришёл на конкурс. Мне за это дело присвоили звание сразу старший сержант, а был то я рядовой. Назначили командовать отделением.

Командир батальон был по национальности цыган. Увидел меня без погон после моей победы на конкурсе. - А, Лазуткин, почему ты без знаков различий? - У сержантов то должны быть треугольнички на петлицы, три старший сержант, две - сержант, одна - младший сержант. А у лейтенантов кубики. Я говорю: Нет у меня. - Нитками возьми и обозначь. Или из консервной банки вырезаешь треугольнички и приколешь длинными усиками, или обозначаешь нитками. Сами делали. Белыми нитками я обозначил, что теперь старший сержант.

В операции Марс (25 ноября -20 декабря 1942г.) наш заградбатальон не участвовал. Слышал только, что на участке нашей дивизии проходила разведка боем силами одной роты. Рота пошла в атаку днём, проверяли оборону немцев, определяли их огневые точки. Дали им белые масхалаты и, кажется, лыжи. Пустили их на лыжах или как - в масхалатах в атаку. Их обстреляли, они залегли. На этом атака закончилась. У нас были потери, не знаю какие.

О.Д. - В Википедии по 362 дивизии написано следующее "В ходе операции «Марс» с 25.11.1942 атакует врага на второстепенном направлении в общем направлении на Осиновцы — Оленин с запада, несколько продвинулась, но уже на второй день прекратила наступление, что говорит о том, что скорее имела место имитация наступления. Это же подтверждается немецкими данными о том, что дивизия наступала развёрнутой цепью в лоб, без всякой скрытности. Потери дивизии при этом составили 267 убитых и 416 раненых в период с 25.11.1942 по 10.12.1942г." Петр Андреевич: про указанные выше такие большие боевые потери дивизии я не слышал.

Новый год был на Калининском фронте. Водки не помню, чтобы нам давали.

Наши позиции находились в районе Нелидово как бы в клину. При общем нашем наступлении (Ржевско-Вяземская операция 2-31 марта 1943г. - О.Д.) немцы на нашем участке не стали вступать в бой. Сами отступили. Нелидовский район был освобожден полностью от врага 2 марта 1943г. Здесь мне не пришлось участвовать в боях.


Дивизию направили в 1943 году на Центральный фронт. Ехали через Москву. В Москве помыли в бане, одели во всё новое. Обратно посадили на поезд и поехала дивизия в сторону Тулы в апреле 1943 года. Стали там рыть окопы, обучаться. Я уже не служил в заградбатальоне, а был командиром отделения в 1206 стрелковом полку - с 14марта 1943г. В отделении 12 или даже 15 человек. В моем отделении было 2 ручных пулеметов Дегтярева и автоматы. В других взводах были и карабины.

Дивизия до орловско-курской операции до июля 1943 года находилась недалеко от Мценска. Всё это время мы учились воевать. Бегали по полю, ходили маршем. Идем, идём, вдруг звучит приказ - развернуться в цепь. Разойдёмся в цепь. - Стоп! Остановимся. - Окопаться! - Команда: Лёжа окопаться! Или в колено окопаться! То есть сидя можешь укрываться в таком окопе. Или роешь так, что стоишь в глубоком окопе в полный рост. И так целый день копаем землю маленькой саперной лопатой. А если надолго остаемся в одном месте, то траншеи роем, соединяем окопы ходами. Потом эти окопы закапываешь и обратно становишься в строй. Где попало рыли на полях. Но, конечно, не прямо на посевах ржи или картошки.

Перед орловско-курской битвой мне предложили вступить в партию. Я согласился, написал заявление - Я обязуюсь быть честным коммунистом... Мне давали рекомендации. Где-то на поле собрались коммунисты и приняли меня кандидатом в члены ВКП (б).

Боевой путь 362 дивизии


В апреле 1943 г. дивизия была передислоцирована в район Щекино Тульской области, совершила марш на запад в район станции Чернь, до июля 1943 оборудовала тыловые оборонительные позиции, затем совершила марш в направлении Спасское-Лутовиново. 5 июля 1943 года началась битва на Курской дуге. Утром 18 июля 1943 года гром сотен орудий возвестил о наступлении Брянского фронта. Части 362 стрелковой дивизии прорвали сильно укрепленную оборону противника в районе Панама (35 км у югу от Мценска) и погнали фашистов на запад. За три дня освободили 50 населенных пунктов" Из истории 362-ой дивизии по интернет источникам.


Немцы хотели взять реванш на орловско-курской дуге. 362 дивизия в оборонительных боях не участвовала, она в той операции наступала, преследовали немцев. Переход на фронт был днем и ночью, солдаты на ходу спали в строю. Если видим в темноте огоньки пожаров, то это это означает, что немцы отступают, поджигают деревни. Мы идём за ними. Немцы остановились, открыли огонь. Разведка впереди приняла бой. Наша колонна остановилась, развернулась, занимает позицию. Потом мы опять начинаем наступать, идем в атаку, немцы отходят. Они упорно дрались. Однажды даже пришлось отступать. Наша цепь повернула по какой-то причине вспять. Врага не вижу, но тоже отступаю. Полкилометра пробежали, наверно, пока командиры не остановили.

На наши позиции как-то пришла свежая часть, говорят, подъехала на мотоциклах. Их командир давал приказание двигаться вперёд короткими перебежками. Они замещали нас, мы должны были, кажется, тогда встать в строй и уйти на другое место. (Или они нас там не замещали, а усиливали?) Мы ещё удивлялись тому, что пришли свежие люди, которые в бою не бывали. Нам то дают постоянно команду - Вперёд! (И только вперёд.) А тут - Вперёд короткими перебежками. В таком режиме учения проходят. Видно их научили, с тем и пришли на фронт. (Возможно, речь идет о 51-о отдельном мотоциклетном полке - О.Д.)

Неоднократно я ходил в атаку. Крупный бой случился в июле 1943г. Помню, день стояли, окапывались и ждали приказа. Поступил приказ. Утром в 4 часа будет артподготовка и после неё мы должны идти в атаку. Командир взвода собрал перед боем командиров отделений. Он определил каждому отделенному задачу, в каком направлении идти при атаке. Тогда дали выпить по 100 грамм водки утром перед боем. Комвзвода сказал командирам отделения - Давайте выпьем! Но я не стал у него пить в блиндаже. Выпил уже в траншее с бойцами. Солдаты говорили меж собой: "Сейчас пойдем в бой. Меня убьют."

У меня в отделении служил один солдат-пулемётчик (с ручным пулеметом Дегтярева), Солобов Василий Иванович. Он был 1898 года рождения, как и мой отец. Я уходил на совещание, возвращаюсь, - должен остаться по идее мне один сухой паёк. А он: "Петя, я тебе тут покушать приготовил, давай садись, кушай." Он мне перед тем боем и говорит: "Пойдем в бой, чувствую,что меня ранит. Я обязательно поеду к своим родителям. Расскажу, как мы были, как мы жили. " А я говорю: "Чувствую, что меня убьют."

На рассвете началась артподготовка. Справа пошли в наступление наши войска. Видим, поднялась цепь. Пора. Выкидываем противогазы, снимаем их, чтобы не мешали. Команда: В атаку! Мы из окопов выскакиваем. Кричим: Ура! За Родину! За Сталина! Вперед! Наступаем на деревню. Перед ней поле, растет рожь, картошка. Бегу по этой ржи вперёд. За мной двигаются бойцы. Немцы по нам стреляют. Один солдат кричит: "Я ранен!" Я кричу: "Вперёд!" Вдруг - Бах, - мне в голову пуля ударила. Снимаю каску. Пуля пробила каску, пилотку. Схватился за голову - кровь течёт. Пуля пробила каску и сделала рикошет. Задела голову и выскочила из каски, пробила её во втором месте. Вторая пробоина сбоку - во какая большая!

Я укрылся в воронку от снаряда. Достаю из сумки индивидуальный медицинский пакет. Разорвал его, бинт вытащил. Замотал себе голову. Одел снова каску, а в ней две дырки. Уже никто вперёд не бежит. Ни справа, ни слева. Никого не видно вокруг. Кто залег, кто ранен или убит. Я сижу один в воронке. Надо что-то делать. Высунулся, давай из автомата строчить в сторону противника. Пострелял, а что дальше делать? Ранен всё же. Двинулся назад в тыл, пошел перебежками или пополз, не помню. Увидел тут своего залёгшего бойца, спрашиваю: "А где, Василий Иванович?" - "А он убит." Вот и съездил мой дорогой товарищ домой. Встретил командира батальона. Увидал меня, спрашивает: "Ты чего?" - "Ранен в голову." Я же в каске, бинт сразу не виден. - Давай в медсанбат немедленно.

на фото наступление в орловско-курской операции


Иду в медсанбат. Вижу и танки наши, и артиллерию. Сила большая. Не дождались, выходит танков, пошли без них в бой. По дороге в медсанбат я отдал свой автомат и диски к нему одному артиллеристу и взял взамен у него карабин. Артиллерист у меня сам попросил автомат. (В медсанбат надо было являться с оружием, которое там всё равно сдавалось. - О.Д.)

В медсанбате меня приняли, перевязали и оставили. Кругом и раненые, и убитые, и люди кричат от боли. Я провел там только одну ночь. Утром встал голодный. У палатки лежит ворох оружия (которое сдали раненые) - и пулемёты, и автоматы, и карабины. Я выбрал себе автомат, на плечо его повесил и назад пошёл, догонять свою часть.

Сбежал, значит, я из медсанбата, догоняю часть. Пока шёл, попал под немецкую бомбёжку в деревне. Я упал, прижался к матушке земле в сухом ручье. Если бы меня краном отрывали от земли тогда, не оторвали бы, так крепко прижался. Самолёты побомбили и улетели. Встретил полевую кухню. Мне повар щедро насыпал каши в котелок, который у солдата, как и ложка, всегда с собой.

За деревней я догнал часть, она задержалась. После того боя таких лобовых атак мы не предпринимали. (Возможно, Петр Андреевич рассказывает выше как раз о переходе в наступление 362 дивизии в составе 3 армии Брянского фронта у Панамы в Орловской области 18 июля 1943г. - О.Д.)

Наступление продолжалось. Я был вроде связника при штабе батальона (или роты?), который находился на высоте. Впереди наши солдаты наступали на деревню. К передовым частям была протянута связь. Эту проводную линию в ходе обстрела мина разорвала. Мне командир дал приказ немедленно добежать до цепи, передать главному там следующее обещание. - Кто первый войдёт в деревню, тот получит немедленно орден, которым его наградят прямо здесь же. Я побежал с автоматом, гранатами и с пистолетом, у меня уж он был, вроде как командир уже. Увидел воронку, в которой лежал разорванный провод. Я взял в руки оба конца разорванного провода и показал их издалека офицерам штаба. Мол, повреждение находится здесь, пускай связисты идут устранять порыв. Побежал дальше, присоединился к солдатам уже у самой деревни и вошел с нашей частью туда. Цепи тогда уж никакой не было, все вперемешку. Команду то я передал, но солдаты уж эту деревню освободили. Кого награждать? Так никому орден и не вручили.

Несколько немцев в той деревне сдались в плен. Этих пленных надо же направить в тыл. Нужно выделить сопровождающего, охрану. А людей то лишних в боевой обстановке нет. Тот командир выстроил этих пленных - 4-5 человек в овраге. Подходил к каждому. - Жить хочешь? Тот по-немецки что-то бормочет. А офицер ему пулю в грудь. И так всех расстрелял.

(Возможно, что в этом бою Пётр Андреевич исполнял обязанности замполита роты или уже был комсоргом батальона, на это косвенно указывает воспоминание, что у него был пистолет. Или могу предположить, что в предыдущем бою (выше) из строя выбыло почти всё его отделение, а потому его оставили при штабе. - О.Д.)

После какого-то боя мне приказали сопровождать две повозки с ранеными в медсанбат. В каждой повозке по 2-3 раненых. Я ехал на передней повозке. Заехали в деревню, она была освобождена с боем. Еду по улице между домами, как бы в долине. Вдруг вторая повозка попала колесом на мину. Мина взорвалась. Повозку пополам, раненых разбросало в сторону. Один из них кричит: "А где моя кухня?" Это был повар, ему оторвало ноги, он недолго жил. Ногу я другому раненому перевязал, переложил на свою повозку. Лошадь мне пришлось пристрелить, круп ей разворотило. Велел забрать на мясо местным жителям. Приказал им и похоронить убитых. В рюкзаке кашевара оказалось новое офицерское обмундирование. Отдал и его гражданским лицам. Поехали дальше. Раненый, которого переложили к себе, кричал: Пить, пить. Напоил его в деревне. Довез живыми я только двоих человек, а один скончался в дороге, кажется, из-за потери крови. Перевязали его как умели, - рубахой, в той деревне, думали, что крепко.

Дивизия не дошла 8 километров до Орла. Орел освободили 5 августа 1943г. уже другие части, а нашу 362-ую отправили на краткое переформирование. Пополняли нас буквально на ходу. От полка остался в строю в ходе наступления, наверно, только батальон. Пополнение пришло из Казахстана, Киргизии, с освобожденных территорий. После пополнения пошли в сторону Брянска. Прошли Карачев, его уже освободили 15 августа.

На переформировании меня назначили освобожденным секретарем комсомольской организации батальона, я же был кандидатом в члены ВКП(б). Организовывал комсомольские организации рот. После боев роты изрядно поредели, комсоргов не было в строю. Надо было выяснять, кто из прибывших с пополнением комсомолец, кто нет, кого надо принять. Считалось, что при каждой роте должна быть комсомольская организация. Например, в дивизии издавалась фронтовая газета. Эту газету нужно донести до каждого солдата, прочитать ему, если не умеет читать толком. Эта партийно-политическая работа выполнялась через комсоргов. Но боевые листки в боях летом 1943 года, как в обороне на Калининском фронте в 1942 году, мы, конечно, не выпускали. Собирал членские взносы. Рядовой получал на войне 45 рублей, кажется. Большей частью пересылали деньги сразу домой, не получая на руки. Финансовая часть на то была. Если память не изменяет, я получал 400-450р. и отсылал матери. После повышения в штаб послали представление на присвоение мне звания младшего лейтенанта.

В районе станции Жуковка под Брянском мы переправились без боя через речку и пошли в наступление на какую-то деревню. Я шел в цепи с бойцами. Здесь 12 сентября 1943 года меня ранило в левую ногу шальной пулей. В деревню мы уже вошли. Я находился при штабе, - группа командиров собралась у дома. Пробила ногу под коленкой. Командир приказал оказать мне помощь. Перевязали тут же, на лодке через речку переправили. На машину погрузили, я уж сознание потерял. Нога опухла. В вагон внесли на носилках и отправили в эвакогоспиталь №1507 в Кострому. В Костроме я пролежал долго, чуть ли 8 месяцев до 14 мая 1944г.

Брянская операция осенью 1943г., 362 дивизия действовала в составе 3 армии


продолжение
https://olegdushin.livejournal.com/169523.html

Литературно-историческая обработка Олег Душин

На трудовом и Белорусском фронтах Владислава Белоусова. После войны


продолжение
начало
https://olegdushin.livejournal.com/166632.html
война
https://olegdushin.livejournal.com/166755.html

После войны

Полк перебросили под Бреслау,  немцы сдались здесь только 6 мая. Вскоре мы трофейные машины сдали в народное хозяйство, отвезли в Раву Русскую и получили студебеккера. У меня был студебеккер с номером 34. Я его ещё звал Т-34. Передний ведущий, лебёдка, машина хорошая.

В Бреслау (ныне Вроцлав)  наш автополк поместили в казармы военного зенитного училища. Добротные казармы, стоянки, гаражи. Но несчастный случай был. Служил механиком в нашей роте бывший разведчик, с орденами. Выпускал машины.  А  у ворот механизм был, они открываются и крючки фиксировали их, чтобы не закрылись обратно.  Так вот ворота распахнулись, его  толкнуло, упал и виском об этот крючок ударился. Погиб.

На дорогах валялось много гильз, гвоздей. Проблема в том, что они пробивали насквозь камеру. Что делать? Снимай, заделывай дырку заплаткой. Всё было приготовлено для этой операции, - сырая резина, поршень, домкрат. У студебеккеров хорошие буфера. Удобно, диск поставил, доску положил, камеру положил. Сырую резину мочишь в бензине,  накладываешь на дырку. Ставишь поршень, в нем тоже бензин. Домкрат упирается в раму автомобиля, прижимает её. Зажигаешь бензин в поршне, он нагревается. Следишь за этим, чтобы не загорелось. Получается так, что резина приваривается к камере, происходит вулканизация. Монтаж, колесо установил. Накачал его вручную, компрессоров не было. Готово.

У студебеккера почему идут раз за разом проколы? У него средний мост поднимается, а задний мост натыкается. Лежит, например, вилка. Средний мост наехал,  поднялся, а задний мост налетел, проткнулся.  У опель-блитца не было такой проблемы, не было проколов, - 2 моста, а у студебеккера 3 моста. Средний мост создавал проблемы. Но мы натренировались быстро менять. Надо же спать, завтра опять в рейс. Единственная мука у студебеккера была у шоферов из-за резины.

студебеккер


А ещё очень не хватало к студебеккерам оригинальных запчастей. В ремонтных мастерских войсковые умельцы мастерили их сами. Говорят, для поршней использовали материал от немецких пропеллеров. У меня однажды руль в руках отказал в работе, полетела продольная рулевая тяга из-за ошибки в расчете при проточке детали.

Автополк  расформировали в октябре 1947г., сделали 246 отдельным автобатальоном.  И в автомобильной части я прослужил ещё 5 лет срочной службы до апреля 1950г. В 1947г. я получил орден красной звезды по ещё военному представлению. Был на хорошем счету. Стал сержантом в 19 лет, помкомвзвода. По документам, в ноябре 1945г. получил повышение, стал автомехаником в 70-ом  отдельном автополку, а 30 полк после войны расформировали.

Недалеко от Бреслау в Легнице было штаб северной группы войск, её командующий был маршал Рокоссовский. Как-то меня вызывают в штаб для вручения ордена. А я уж забыл о представлении, одел гимнастёрку, брюки, всё привел в порядок. Думал, будет собрание, произнесут торжественное приветствие. Сижу в штабе, жду, когда меня вызовут. Выходит старшина с коробочкой. Отдает мне. Вот и вся процедура. Тогда этому не придавали большого значения. В автополк был переведен на рядовую должность бывший конный разведчик Шитиков. У него были ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны и никто это особо внимание не обращал.

Владислав Белоусов представлен к награждению орденом 23 июня 1945г. В представлении на шофера 6-ого батальона командир 30 автополка майор Малишевский написал: "За время пребывания в батальоне показал себя как достойный воин, отличный шофер, дисциплинирован, его машина всегда готова выполнять любое задание. Не имеет аварий и поломок. Все силы и знания прикладывает для выполнения плана автоперевозок. За 1945 год его машиной перевезено груза 779 тонн, пройдено 37205 тонно-километра, сэкономлено - 391 кг. В работе и дисциплине является одним из лучших в подразделении."



Под 9 мая 1946г. было задание отогнать в Прагу машины ГАЗ-АА и вручить их в подарок чешской армии после капитального ремонта на заводе Вихрева. 35-40 машин ГАЗ-АА и 5 ЗИС-5. Выехали в конце апреля, начале мая. Растянулась колонна от Бреслау до Праги. Шли, ломались машины, сзади летучки сопровождали колонну для ремонта. Я был помкомвзводе, сам не сидел уж за рулём.



Приехали в Прагу. Место нам отвели, выстроились. Вручили машины чехам, каждый наш шофер передавал авто их шоферу, жали друг другу руки.  Место отвели нам для проживания в казарме Яна Жижки. Солдаты их, кстати, уходили из казарм на выходные домой. А на 9 мая нас пригласили в гости на парад чешской армии на стадионе. Присутствовал президент Бенеш, сидел наверху на трибуне. Девчонки все в венках, в вышиванках, как украинки, очень красивые все. Мы стоим в первых рядах. Перед нами чешская армия, пехота, танки Т-34. Вдруг шум, гам. Это Конев приехал, а он же Прагу освобождал. Маршал проходит мимо наших 2 шеренг, человек 100 советских солдат, смотрит, улыбается. У ребят то медальки, ордена, кто-то Прагу освобождал. Пошла пехота, артиллерия, танки.

Парад закончился. Как к советским солдатам девчонки посыпались, окружили. Знакомятся, приглашают в гости. Такое любезное отношение, что передать не могу. Пригласили на гуляния на площади Вацлава. Пошли туда, чехи ходят, наливают нам по рюмочке, деньги не берут. Чествуют. Наздар! (Привет!) Мы набрались нам порядочно. Заходишь в пивную, хочешь деньги заплатить за пиво. Что ты! Тебя хватают, сажают за стол. Угощают. Я уж больше не хочу. На площади карусели, попал на неё с девчонками. Катают, катают. Хочу уйти. Говорят: Не-не-не. Ещё круг.

Празднование 9 мая 1946 в Праге



Волосы то уже немного отрасли. Расчёски были у солдат. Закончился круг на карусели, вставать надо. Хотел расчесаться, руку в карман за расчёской сую. Достаю ложку вместо неё и по голове, что ли, провожу. Вместо шомполов мы прикручивали к штанам вилки и ложки, чтобы не потерять. Было неудобно,но я быстро сориентировался, спрятал ложку.



Как-то с командиром взвода младшим лейтененантом Толькой (Анатолий) Тарасовым ходили гуляли по улице Карлина, в доме 64 мы жили на ней. Подходит пожилая пара к нам, эмигранты из России первой волны (белой), во время революции уехали. Разговорились, они к себе приглашают в гости. Приезжайте к нам, мы вас угостим русским борщом. Мы пообещали, а сами думаем, что не пойдём. Утром просыпаемся, смотрим в окно. Ё-маё, стоят с собакой овчаркой. Машут нам рукой. Куда деваться? Надо идти. Мы с Толиком вышли. Они: Пойдемте к нам в гости.

Пришли к ним в гости. У них небольшая комнатка. Обставлена, средненько, нормально. Они угостили русской водочкой, щами, борщом. Мы посидели, поговорили. Они расспрашивали о России. Мы всё объяснили, рассказали что чего. Остались под хорошим впечатлением. Тосковали по России, больше с ними не встречались.

На заводе Шкода я подошёл к токарю. Разговорились. Я сказал, что жил из Москвы на Семеновской. С Семеновской? Я там жил! Получилось, что мы вроде земляки. Каждый год мы по 2-3 месяца бывали в Праге, наверно до 1949-1950гг. 5 поездок в итоге получилось. Возили грузы туда, пропеллеры с самолетов немецкие,запчасти и прочее, прочее. Чехи меняли это на аккумуляторы. С нами был представитель на местном заводе, была там экскурсия. Наша задача разгрузить, загрузить. Пока вопросы решали, шоферы жили в Чехословакии. У меня там была девочка (девушка), Верочка, жила рядом с казармой. Хорошо говорила по-русски, познакомила с бабушкой дома, та её наверно и научила нашему языку. Может, русская эмигрантка была? Гуляли с Верой по городу, беседовали о том, что видели вокруг. Квартировались солдаты в казарме Яна Жижки на Карлина 64.

Вера


В Польше было небезопасно служить. Против советских солдат в районе Бреслау совершала диверсии армия крайова, которой руководила эмигрантское правительство Миколайчика  в Лондоне. Еду однажды ночью, везу наших граждан, репатриирующихся на родину после фашистской неволи. Стоит студебеккер.  Меня останавливают, с обеих сторон стоят 2 поляка с автоматами и конфедератках. Руки подняли, - остановись. Остановился. Один подходит с левой стороны, другой с правой. Открывают дверки. И в это время наши ребята в кузове зашумели, возня какая-то поднялась. Эти поляки так поняли, что вооружённые солдаты в кузове находятся. Посмотрели на нас. Захлопнули дверки. - Езжайте. Поехали. А утром оказалось, что в другом студебеккере были убиты офицер и водитель, в живот автоматные очереди им всадили. Если бы не ребята в кузове, нас бы ухлопали. А так эти аковцы (Армия крайовы) испугались. Эти герои днем в поле работают, а вечером бандитизмом занимались.

Недалеко от нашей части был ресторан, ходили мы туда. Буфетчица была Ванда, красивая полька. Помню, прибегаем туда, а там сидят в польской форме, в новейших конфедератках, пьянствуют военнослужащие армии Андерса. Аковцы, - их так называли. Они вернулись после войны в Польшу. А за коммунистов стояла армия людова.

Начальник нашего штаба был цыган. Нашел себе полячку. Пошел к ней на ночь. Вышел в туалет. Ему пулю в живот всадили и конец. Аковцы многих травили наших ребят водкой. Или приходит военнослужащий в ресторан, ресторацию. Выпил, а там отрава.

А ещё такое произошло под эти все дела с бандитизмом. В Бреслау была комендатура. Так наши солдаты комендентской роты сами занимались бандитизмом, убивали шоферов, водителей легковых машин. А машины потом продавали. Их случайно раскрыли. Один офицер пришёл в комендатуру и услышал случайно разговор. Один солдат другому хватился в компании, что "я так ему дал." Выяснилось, убивали наших русских солдат, в кювет бросали, а машины забирали.

Приехал, допустим, в Варшаву. Остановился, только вышел из машины, к тебе поляк подбегает. - Пан, что имеешь для продажи, для пшеванья. Они спекулянты невозможные. С легковой машины номера сняли, и она уже не военная, запросто продашь им.

Состоялся расстрел руководителя этой банды у нас в полку. Полк (батальон) построили П-образно. Привезли этого старшину, вывели. Зачитали приговор. Могилу вырыли. Он ещё подошёл, посмотрел на неё. Подходит нквдешник. Ему в голову стреляет из пистолета. Падает. Контрольный выстрел. Врач проверил пульс. Мёртвый. Труп сбросили в могилу. Закопали, сровняли с землёй.

В 1947-49г. взвод из нашего автобатальон придавали для обслуживания легкового парка в штабе северной группы войск в Легнице. Я был помкомвзвода, механик. Шофер взвода Завражный возил или Рокоссовского, или Трубникова, его заместителя, не помню кого точно. Машины в штабе были опель-адмирал, опель-капитан, мерседесы, бмв, виллисы, доджи.

В Легнице, 1947, Белоусов справа




Рокоссовского видели на футболе. Он приходил с офицерами на матчи, прогуливался по беговым дорожкам. Мимо нас проходил. Играли наши солдаты между частями, с поляками. Я ещё был в Легнице, когда Константин Константинович ушел в 1949г. на службу в польскую армию министром обороны. Его заменил генерал К.П. Трубников (1888-1974).

В 1947г. я выбрался ненадолго впервые  в Москву с 1943 года. Послали меня сопровождать покрышки из Польши. Старые шины востанавливали путем наварки протектора где-то в Лобне. Я договорился в Бресте, - покрышки без меня в эшелоне доедут до места? - Доедут, езжай.  Я поехал вперёд их домой. А потом уже принимал эти покрышки на заводе.

Для снабжения северной группы войск продовольствием были организованы подсобные хозяйства на базе немецких бауэрств. В них работали вольнонаёмные из числа репатриируемых советских граждан из Германии, а также немцы и поляки. Много их было, весело жили, хорошо. И водителей кормили хорошо в отдельной столовой. Директором хозяйства был советский офицер. Помню, кавалериста Черкасова директора. Наша колонна стояла в Штольпе в 1949г. (видимо, речь идет о Слупске в Померании). У меня как у сержанта было 10 автомобилей ЗИС-5, которые помогали обслуживать какое-то хозяйство. Там скот был, овощи сажали, заводики были. В каждом бауэровском (фермерском) хозяйстве было же оборудование для производства спирта, колбасные заводы. Несортный картофель перегоняли в спирт.

Немец-механик работал в том хозяйстве с тракторами Lanz-Buldog, бульдогами их ещё называли. Удивлялся ещё на меня, советский солдат, а механик. На пальцах с ними общался, как и везде с немцами. Послали мою колонну  в один город (Квабенбург?) за семенами. Приехали, а где эти семена, не знаем. Как объяснить немцу-прохожему, что ищем? Я прорыл бороздку в земле сапогом, бросил камешки в нее. Зарыл. Тут он догадался, что к чему, показал.

Мы возили из Штольпе в Данциг скот на бойню. Километров 400. Корова упирается, не идет, её тащат, волоком затаскивают. Надевают её повязку на глаза. Штырь ставят. Заводят. Скотобоец  кувалдой по штырю бьёт. Она падает. Режут сразу же. Разделка идёт. Неприятное дело. Из Данцига убитых коров отправляли в СССР. Потом мы уже возили в Данциг мясо. Коров забивали на месте в Штольпе. Коров разделывали на 4 части - 2 ляжки, передок. В Штольпе на улице мороз, в Данциге оттепель, по весу большая разница возникает.

Наши гнали коров из Германии. Пастухом была русская женщина. Я сбил на дороге одну корову. Они же прутся, и как то это получилось. Женщина подлетела ко мне и палкой по голове. - Что ты делаешь! А что я делаю? -Лезет же под колеса, я же не нарошно сбил.

В апреле 1950г. 5 сержантов бывшего автополка были рекомендованы на курсы лейтенантов при школе автомехаников. Поехал учиться я в Умань. 6 месяцев учился. Сдали экзамены. Генерал присутствовал в комиссии. Отобрали меня опять, наверно успевал хорошо). Половина осталась учиться,а половине (и мне) парней присвоили звание лейтенанта в феврале 1951г.

Офицерская служба
фото 26.12.1950, Умань



Отправили служить в Хабаровск 3 Б - Белоусова, Большакова, Бондарчука. Жили все в одной квартире. Место службы было определено аэродром, его автомобильное обслуживание. Приезжаем. Нам полковник говорит: Вам надо явиться на аэродром Матвеевское. И это оказалаось ЦУКАС - центральное аэродромное строительное управление 29-ый аэродромный строительный полк, в котором служил до апреля 1958г.

Звание присвоили, взвод доверили, а знаний не достаточно. Пошел учиться в 8-ой класс вечерней школы Хабаровска. Ничего не помню. Переодеваться некогда. Прихожу в школе в форме. Лейтенант и неграмотный, неудобно. Подумал я, подумал и определился в 7-ой класс. Здесь я уже стал в предметах разбираться. Закончил 7ой класс в Луговое, куда переехал из Хабаровска. Всё лето штурмовал 8-ой самостоятельно. Пошел в 9-ый, окончил его нормально. 10 класс уже заканчивал в Орске на южном Урале.

Аттестат о среднем образовании у меня есть, грамотежка есть. Что дальше делать? Куда идти? В академию? Не возьмут. У меня нога была перебита в 1952г. Я пошел в вечерний институт механизации в г. Орске. Сдал экзамены. 8 человек офицеров сдавало их. Физика,математика - пятерки, химия и русская - четверки. По химии всё по билету решил. Преподаватель задает вопрос: Как из двух растворов получить новый? И я запутался в ответе. - Ну, ладно, - говорит преподаватель. Две пятерки есть, ты проходишь. - Я подхожу к двери  и вдуг нашел решение с растворами. - Надо их слить.. и т.д. Он говорит: "Правильно. Ну не буду я уже исправлять оценку. Ты и так проходишь."  Получилось 18 баллов. Ждем результаты, по баллам прохожу.

Приходим смотреть списки зачисленных и отчисленных, все 8 офицеров. Ни в каких списках нас нет. Висит объявление. Абитуриенты, отсутствующие в списках, их дела находятся в Москве. Оказывается, военнослужащим нельзя было учиться в гражданских вузах. Только в академии, а туда я не пройду по ноге.  Закончил я челябинское военное автотракторное училище в 1957г. Сдавал экстерном. Месяца 2-3 готовился в Челябинске.



Из Орска я переехал на озеро Балхаш в Сары-Шаган. Там 2 года строили ракетные старты.Здесь я был начальником штаба батальона. С Балхаша эшелон отправили, вроде, в Плесецк в 1963г.  Но на полпути завернули на Байконур. С 1963 по 1976г. я был командиром части - строительного батальона, потом начальника отдела. В 50 лет полковником уволился. Живу с тех пор в Калининграде (Королев).

На Байконуре, Белоусов впереди




НПО Энергия


После отставки я устроился работать на НПО Энергия в отдел режима. Курировал 44 цех сборки пилотируемых кораблей и входил в команду КТО (команда технического обслуживания). В этой команде мы находились на Чкаловской. Перед окончанием полёта космонавтов вылетаем в место планируемой посадки. Джезказган больше всего, Аркалык, Караганда, - эти пустынные районы выбирали. Живем в гостинице. Ждем, когда будут спускаться. Вылетаем на вертолетах МИ-8 (человек 6) на местах приземления.  Космонавты на своем аппарате плюх, спустились, и мы тут же вертимся на вертолете.

Наша задача открыть космонавтам люк, извлечь их, отдать на попечение врачей. Снять всё съёмное оборудование. Надо извлечь неиспользованные пороха  двигателя мягкой посадки, уничтожить их. Пороха на нашем слэнге - это трубки, взрыв которых за несколько десятков метров от земли тормозит, уменьшает скорость приземления аппарата. Космонавты ощущают этот взрыв как толчок. Не все трубки взрываются при посадке, сгорают.  Не было бы такого двигателя, спуск происходил бы только на парашюте, осуществлялась бы жесткая посадка, для варианта жесткой посадки стоят кресла Казбек.

Теплозащитный щит перед посадкой сбрасывается, он зачастую раскалывается на 2 части. Его разыскиваем. Биологические эксперименты на борту в космосе проводятся. Вынимаем растения, колбы с букашками. За пазуху растения порой прячем, чтобы не замерзли зимой.  На Ми-6 цепляем аппарат и его на аэродром.  Далее его погружают на АН-12, и мы вместе с ним летим на Чкаловскую. Сдаем его здесь, приезжает машина за ним со слесарями, везут его в цех в Калининград на НПО Энергия. Моя жена работала, между прочим, в этом цехе. Она принимала не только сборку,но и после полета космический аппарат. Есть комната особая, там кран. Приходят инженера и разбираются в том, как их детали работали в полёте, проверяют их годность к дальнейшей работе.

Был случай в 1982г. Приземлялись зимой космонавты Березовой и Лебедев. Вылетели мы на место, ждем их посадки. Вроде связь с ним  получилась. Мы поднимаемся на вертолетах, но не можем их найти. Нет их в обозначенном районе.  Горючее уже на исходе. Мы приземлились, ждём. Что ж дальше? Один вертолётчик подался в сторону и увидел вдруг аппарат. Он свалился за бугром вверх тормашками. Аппарат лег на люк. Мы вылетаем туда. Зима. Винты подняли бурю снега. Штурман просчитался. Ударились при посадке. Пропеллер задний оборвало.  Основной винт крутится, задевает о землю. Но не сломался, пилот быстро выключил двигатель. Штанги, стойки от шасси пробили баки, горючее льётся. Мы выскочили. На счастье, вертолет не загорелся.

Подбегаем к аппарату, переворачиваем его руками как положено. Ставим на днище. Извлекаем космонавтов. Они измочаленные. Ещё минут 20, - говорят, - и конец бы нам. Висели они вниз головой. Пришли 2 вездехода, на каждого космонавта по вездеходу. Они своим ходом в Джезказган ушли, оттуда космонавтов на самолете в Москву. Мы свою работу выполнили, улетели на другом вертолета.  Летчики себе еще на память отковыривали сувениры на память с этих кораблей.

Группа КТО после посадки. Белоусов крайний слева


В 1993г. меня на комиссии признали инвалидом 2-ой группы, видимо,  по сердцу. В отделе кадров увидели такое дело и  уволили, отправили меня на пенсию. Был ещё приказ представить в комиссию справки о ранениях.

Литературно-историческая обработка Олег Душин

На трудовом и Белорусском фронтах Владислава Белоусова. На войне


Белоусов слева, справа Борис Марков
начало

https://olegdushin.livejournal.com/166632.html

Должны были мы учиться 6 месяцев. Однако учёба для меня закончилась раньше. Проходит декабрь 1943г., затем январь, февраль 1944г. Приходим с занятий в лагерь как-то в феврале. Строимся. Начинают вызывать из строя пофамильно. Такой то, такой то, выйти из строя! 10 человек из взвода вышли. Как вижу, набрали ребят, которые более-менее успевали в боевой подготовке. Всех с хорошими показателями по той же стрельбе вывели из строя. Каждому присвоили звание ефрейтора. Дали новое обмундирование. Сформировали маршевую роту из всех рот. Пешком отправили на станцию. Там посадили на эшелон в телячьи вагоны.

Едем на передовую. Нам навстречу эшелоны везут раненых. Бывает, стоим рядом. Раненые нам говорят: Не убьют, так утоните в этих болотах Белоруссии. Пугали, короче говоря, а мы героями ехали.

Прибыли мы на фронт где-то в Белоруссии (Чаусово?) в марте 1944г., в штаб 5-ой орловской краснознаменная ордена Ленина, Кутузова стрелковой дивизии. Пополнение построили. Пришли заказчики или, так их называли, покупатели из разных подразделений этой дивизии. Здесь и командир полка Казаченко, и командир дивизии  герой Советского союза генерал Михалицын.

Начинают вызывать из строя пофамильно - Петров, Сидоров. А заказчики кричат - этого (дайте) мне, а этого -  мне. Называют и мою фамилию Белоусов. Один лейтенант говорит: "Дайте нам его, у нас погиб Белоусов." Видимо, моя фамилия ему приглянулась, чтобы заменить одного Белоусова другим. Вроде бы никаких потерь не было.

Меня к этому лейтенанту направили. - Идите. Я встал. Сколько то взяли к нему. Оказался это  отдельный взвод противотанковых ружей 142 стрелкового полка, 3 батальон. Командир взвода лейтенант Сергеев, боевой молодой парень. Командира батальона фамилию не помню, но у него был орден Александра Невского. В нашем училище как раз противотанковых ружей не было. Думаю: "Как же я сюда попал?" Но не скажу же, что не пойду.

Как всех распределили, построили. Комдив генерал Михалицын сказал пополнению напутственную речь. Сказал, конечно, про почетный долг защиты Родины. И нас развели по подразделениям.

генерал Михалицын справа



Первое время мы просто находились на передовой, пассивная позиционная война шла. В окопах, траншеях, в землянках, блиндажах сидели. По самолетам только из противотанковых ружей стреляли. Немецкая рама часто летала. Это корректировщик, после нее, как пролетела, обязательно был артобстрел с немецкой стороны. А вражеских авианалетов не помню.  Мы придумали колесо и стреляли из противотанкового ружья. Но, видимо, мало опыта было. Ни разу не сбили. Сколько раз стреляли, ничего не получалось. Запомнилось ещё, что один старшина, первый номер расчета, ходил с танковыми эмблемами, попал в пехоту после ранения.

Наша учеба Костромой не кончилась. Готовили фронт к прорыву обороны.  Позиции находились на реке Друть 8 месяцев. Немцы были на другой стороне реки. В фильме "Последний бронепоезд" как раз показывают мост через реку Друть. Она широкая в том районе. А в нашем месте прорыва ширина реки - метров 50 или чуть меньше. (Не совсем точно, дивизия вышла на р.Друть в ходе Рогачевско-Жлобинской операции  21—26 февраля 1944 года)

схема Рогачевско- Жлобинской операции



Оставались на ночь постовые в окопах, а всех свободных солдат гнали на 2-3 километра от передовой в тыл. Учили окапываться - ячейка, с колена. Только, безусловно, не стреляли, шума не подымали. Учили тому, чтобы остаться в живых. А днём солдаты отсыпались. Тихо же на фронте.

Раза два стреляли по щитам из противотанковых ружей. Вроде эти квадратные щиты были как танки. Мы должны были попасть. Попал и то дело. Расстояние то порядочное. Щит видно, но не очень. Метров 60, 100. А танку в лобовую часть бесполезно стрелять, не прошибёшь, надо, чтобы борт он подставил.

В расчёте противотанкового ружья 2 человека. Я, довольно щупленький пацан, стал вторым номером. А первый номер это был более менее мужик. Второй номер  должен таскать патроны для ружья.  Во время боя я ложусь справа и кладу в магазин патрон, вынимаю его из патронташа.  Первый номер выстрелил, затвор отодвинул. Я патрон всовываю, заряжаю.

Дульный тормоз у ружья. После выстрела  все пороховые газы - все-все -  отправляются мне в лицо. Противотанковое однозарядное ружьё образца 1941 года системы Дегтярёва. Патрон 125 грамм. Я их штук 15 таскал. Патронташи для ружья и для карабина Мосина одевал через плечо. Патроны вставлялись в ячейки этой ленты, сшитой из брезента. Патроны от карабины по 5 штук хранились в обойме. Она вставлялась в магазин карабина, а потом сама обойма уже без патрон выбрасывалась.


У меня ещё был карабин, патронташ, противотанковая граната, граната Ф-1 или РГД-42, противогаз, котелок, сапёрная лопатка, каска, шинель-скатка. Это всё на мне, а уж июнь, июль месяц. А ружье ещё надо нести вдвоём, и оно тяжелое, 14 с лишним килограмм.

До июня 1944г. мы только сидели в окопах. Операция Багратион началась 23 июня. По расчетам верховного командования она должна была начаться гораздо позже, может на месяц. Ещё не подтянули всё необходимое снаряжение для операции из тыла. Было большое скопление наших войск перед наступлением. Мы превосходили немцев в несколько раз по танкам, артиллерии, самолетам, личному составу. Однако горючее, боеприпасы ещё не всё необходимые подвезли. Но в это время в Нормандии высадился десант англичан и американцев ( 6 июня 1944г.). Немцы их прижали под Верденом и стали долбить. Рузвельт, Черчилль срочно письмо отправили Сталину. - Помогите нам. Поэтому решили операцию Багратион начать на месяц с лишним раньше намеченного.

Как проложили гати, расчеты противотанковых ружей перевели на позиции батарей 120 мм пушек. Прикрывали их на случай внезапного прорыва немецких танков. Но такого не случилось. И вот в одну из ночей мы покинули окопы, тихо, секретно заняли нейтральную полосу ближе к берегу реки Друть. Местность была лесистая. Ползли по-пластунски, чтобы немцы не услышали. Окопались там и лежим. Ни курить, ни говорить, ни кашлять, ничего нельзя. Тишина. Ждём команды. Когда рассвело, наша артиллерия открыла огонь по немцам. Я ещё удивлялся, что-то мало выстрелов было. Сколько было приказано, наша артиллерия выпустила снарядов. Нам поступила команда - Вперёд!

В одну из ночей мы покинули окопы, тихо, секретно заняли нейтральную полосу ближе к берегу реки Друть. Местность была лесистая. Ползли по-пластунски, чтобы немцы не услышали. Окопались там и лежим.  Ни курить, ни говорить, ни кашлять, ничего нельзя. Тишина. Ждём команды. Когда рассвело, наша артиллерия открыла огонь по немцам. Я ещё удивлялся, что-то мало выстрелов было. Сколько было приказано, наша артиллерия выпустила снарядов. Нам поступила команда - Вперёд!

И пошли мы. Кто-как через реку перебирался. Ширина ее была там 40-60 метров. Вплавь то не надо было двигаться, мелкое место выбрали. Мне было по грудь. Берег наш был низкий, у немцев высокий, они наверху, на 2-3 метра выше уровня воды. Выходишь из воды, под ногами ил. Ноги до того вязнут, что не вытащишь ни хрена.
Немцы очухались, начали по нам бить чем только могли. Сколько солдат не дошло до противоположного берега, я не знаю, но погибло много. Мы оборону прорвали. Я рядом с первым номером шёл в цепи, он ружьё несёт.

Что первое я увидел на их берегу - лежит фриц. У него черепка нет, мозги разбросаны. Мы вперед, немцы удрали, до рукопашной дело не дошло. Они выпустили боезапас и мотанули.  Немцы то думали, что наступление будет в другом месте. Неожиданность была в атаке советских войск.

В 15-20 метрах от берега стояли немецкие блиндажи, огневые точки. Землянки эти были очень хорошо оборудованы - за 8 то месяцев обороны. Картофель жареный остался, поесть они не успели с утра.  Стали удирать, а мы за ними. Немецкие окопы были ещё дальше - ещё через 15-20 метров. Они тоже оказались пустыми.

схема наступления в ходе операции Багратион в районе реки Друть (немецкая карта)



Из маршевой роты (170 человек), что пришла на фронт в 1944г. из Костромской области, я после войны только одного человека встретил. В 1957 году меня окликнул один товарищ - Белоруссов! Он шёл, страшно хромая. Я сразу не узнал его. - "Нет, я не Белоруссов, я - Белоусов. - Вы узнаете меня?" - Я посмотрел на него.  Вроде не узнаю, а потом в голове что-то замкнуло. - Толька, ты? - Я (Анатолий Титов). Мы с ним вместе спали рядом в землянке в полковой школе. Он служил в той же дивизии, но в другом батальоне. В первом же бою, прямо в реке Друть ему перебило осколком ногу. Сколько там наших положили, ай, ай,ай, сколько.



Днём и ночью осуществлялись переходы в преследовании противника. Немцы нам бой устроят. Боеприпасы выпустят и на машины дальше убегать.  А мы за ними пёхом днём и ночью. Ночью - это не образно, привалы были краткие. Солдаты спали на ходу. Особенно на рассвете идет колонная по дороге, один пошел вдруг налево. - Вань! Чего это ты? - Ой, ёлки. Опомнился, обратно бежит в строй. Заснул на ходу. Я то хоть за ружьё противотанковое могу держаться, его вдвоем несли на плечах. Придавали в этом походе ротам по одному расчёту противотанковых ружей. Спешно передвигались, надо же догонять врага, а он уж окопался.

Ночью немцы выбрасывали осветительные ракеты на парашютах в разведывательных целях. Она медленно спускается.  Как будто днём идёшь.

Дошли так до города Волковыска. После Друти крупных боёв не было. Уже июль месяц, жара. Каски не на голове, а с водой в руках. Зерновые уже высоко в полях стоят. Переходы большие. Привал. Если кухня подходит, хорошо. Если нет, то были пайки сухие, пакеты гороха. Гороховая каша. Котелочек, водичка, кастрюля. Вкусная. А разуешься, снова обуваться, так слёзы текут. Ноги  потресканные, больно было ботинки одевать.

Мы должны были город освободить. Шли в атаку развёрнутым фронтом. Друг друга в цепи видели. Двигались во ржи. А она аж выше меня. Немец бьёт по нам. Откуда не видно.  Смотрю, справа упал солдат, слева упал. Подбежал к левому, пуля ему в лоб попала. Он лежит, чернеет, скулы сводит в предсмертной судороге.

Команда - Залечь! Мы залегли. Самому без команды лечь, спрятаться нельзя. Первый мой номер недалеко лежит. Я, второй,  плюхнулся в межу, где придется. Там камень, не такой уж большой валялся, - я за ним устроился. Немец бьет из автоматов. И зачем я поднялся? Поднялся посмотреть, что впереди. Смотрю в метрах 25-30 от меня два фрица. Они с автоматами на правом локте и ползком передвигаются. Я в одного выстрелил из карабина, попал не попал, не знаю. А второй дал очередь по мне. Как я успел лечь, не знаю. Пули второго автоматчика попали не в меня, а в камень. Мне в щеку, под веко, правую сторону, осколками от камня попало, посекло. Я когда поднялся, ещё увидел, что орудие немецкое стоит в километре-двух на возвышенности под деревом и бьёт по нам. И всё ближе, ближе ко мне снаряды рвутся. Мне напарник говорит: "У тебя вся гимнастёрка прострелена."

По команде все поднялись и пошли вперёд. А  я пока очухивался, отдирал все осколочки от себя, снаряд рядом взорвался, ахнуло.  Руку правую ранило, она повисла, нос зацепило, контузило сильно. Я остался один в поле. Наши вперёд ушли.  Волковыск был освобожден 14 июля 1944г. в ходе Белостокской наступательной операции.


В медсанбат надо было являться только с оружием, иначе не примут, согласно приказу. Я карабин в левую, здоровую руку, кое-как доковылял. Про индивидуальный медицинский пакет и забыл, оглушенный  то.  Меня в медсанбате перевязали, положили на стол, вырезали осколок из руки, в таз кинули. Нос поправили, от него кусочек оторвало, кровь шла, вот шрам остался. Началось распределение, кого куда. Легкораненых оставили в медсанбате. Меня записали в тяжелораненые, сильно контужен был.

Погрузили на подводы и повезли. Каждый камушек под колесо, сильная, невозможная боль в голове. На ночь остановились в населенный пункт (Новогрудок?). Искали ночлег раненые сами, лежачих средь нас не было. Пошли вдвоем. Постучались в одно окно, где горел свет. Хозяйка выходит: "Нет, к нам нельзя. На постое у нас комендант." Пошли в другую избу, там приняли, покормили.

Пока ехали на повозке, проезжали мимо полевой кухни. Около неё стояли бараны. Очевидно, скоро они должны были уйти на питание армии. В походном строю мы питались в основном сухим пайком, кухня не догоняла передовые части. А если такое случалось, к ней отряжались бойцы с большими термосами. Прямо на наши позиции кашевары не выезжали.

В Новогрудке пересадили в машину. Вскоре привезли в Могилёв. Там переночевали в госпитале. Разместили среди выздоравливающих, тех, кто уж собирался на фронт. У них уже служба была. Старшина утром начал новоприбывших  за ноги дёргать.  Подъём же скомандовали, а мы не реагируем, не встаём. -  Ё-маё, нас с передовой только что привезли. Он: "Ребята, простите, я не знал."

Утром посадили в эшелон, в телячий вагон. Сеном-соломой пол постелен. Я сам то в вагон пришел. А рядом со мной положили паренька, у него обе ноги были перевязаны. Привезли ночью на поезде  в Рославль.  Определили в госпиталь №37000. Положили в палаты, сразу уснул. Устал очень от всех этих перевозок. Просыпаюсь, всё бело кругом. Врачи в белом, сёстры в белом. Каша стоит на тумбочке манная.  В рай попал.

Началось мое лечение. Нос перевязывают, рука на привязи. Валялся я в госпитале до августа 1944г., контузия моя почти прошла, боли сильные в голове почти ушли. Выхожу на улицу, там стоит как бы кроватка. Подхожу к ней, там паренек, с которым на поезде ехал. Он узнал меня, заплакал. - Отрезали мои ноженьки. Видно, гангрена уже началась. Из Чебоксар он был, чуваш.

Команду выздоравливающих возили в колхоз на окучивание свеклы. Я разрабатывал так свою руку. Дали тяпку. Я в жизни никогда огородничеством не занимался. Прошел ряд, глянул, все кусты срубил, ни одного не оставил. Опыт никакого. На другую грядку перескочил, чтобы не ругали.

справка о ранении ефрейтора Белоусова, выписанная в госпитале 18 августа 1944г.




Закончился срок лечения. Сформировали снова маршевую роту из выписанных из нашего и других госпиталей. Дали мне другую гимнастерку, старую же при перевязках разрезали. Дали шинель женскую, на левую сторону застегивается. Погрузили на эшелон, привезли в запасной полк в Белосток.

Подружился я здесь с одним пареньком. На моей шинели спали в вагоне и на земле, его шинелью прикрывались. Он приходит раз и говорит: "Пойдем, там вот по частям распределяют." Собирались кучками солдаты при распределении вокруг "покупателей". Мой дружок подвел к одной кучке, в которой набирали  в автополк. Поэтому так судьба сложилась, что попал в 70-ый автомобильный полк. Не думал в автополк идти, а собирался опять в пехотинцы по специальности. Машин то и не знал прежде. Лейтенант меня спрашивает, я так ему и отвечаю. Я говорю: "Ездил на троллейбусе, я и машины не знаю." Офицер спрашивает: "А какая специальность дома была на гражданке?" - "Я токарем работал." - "О, нам токаря нужны." Ремонтная же рота была в автополке. Взял лейтенант меня в свою команду, записал, а у моего дружка, видимо, права были.  Мы с ним в эшелоне ехали и дня два в Белостоке вместе побыли.

Подогнали машину студебеккер и повезли в полк. Это же чудо и рай, что можно до места добраться не пешком, а на колёсах.  Итак, определили меня токарем в ремонтную роту. Но какой из меня, блин, токарь? Я то на заводе в основном операционные работы делал, одно и то же месяцами, годами. Попробовал, конечно, что-то получалось. Станок токарный я всё же знал. А надо было растачивать шейку коленного вала, шатуны у ЗИС-5. Что-то наверно я там запорол, не сложились дела с ремонтом.

Набирают на курсы шоферов. В этом автополку была автошкола. Я к этому лейтенанту: "Так мол и так, отправьте меня в автошколу." Он надо мной сжалился и определил учиться на шофёра. В 1944 году в автошколе примерно 2 месяца проучили на ГАЗ АА. Старшина преподавал (фамилию не помню, украинская).  Практическая езда, теория. Происходило это в Белоруссии, в Гродно. Познакомился,  между прочим, с одним солдатом,  учился тоже на шофера. Он мне по секрету сказал, что он на самом деле лейтенант, но документы пропали, а он не хочет быть офицером.

Сдавали экзамены на вождение. Выдали военные права, на гражданке с ним нельзя работать. Распределили шоферов по батальонам. Хорошо, - думаю. Уволят меня из армии, будет специальность.

Я попал в батальон, который должен был доставить на фронт новые ЗИС-5, пришедшие с эшелоном. Получали их в Бобруйске или Барановичи, не помню точно. Разгрузили с эшелона, приняли, поехали на них в полк.

Мне везло. У молодых солдат были опекуны, старые обстреляные солдаты. У меня были такими добровольными наставниками Анопченко Иван и Коротков. Это не делай, того не делай. Это не надо, туда не лезь. Ты останься, мы пойдем. Настолько уважительно было отношение к молодёжи, как будто к братьям или сыновьям, оберегали во всех вопросах. Разъясняли всё.

Получили мы эти новые ЗИС-5, значит, в Белоруссии. У меня никакого практического опыта вождения, только курсы закончил. С платформы их разгрузили и поехали. Только выехал на площадь город, машину стало бросать из стороны в сторону на скользком покрытии. Зима же. Выровнял машину. Дальше еду. Какой-то дурак придумал поставить КП (контрольный пункт) на  крутом спуске. Поднимаешься на гору и сразу спуск начинается. Колонна остановилась у КП. Я же поднялся вверх на скорости. Ё-маё, - спуск, колонна остановливается. Я бью по тормозам и на ножной, и за ручной хватаюсь. А на ЗИС-5 тормоза механические, неэффективные.  Машина прёт по снегу и в кузов впереди стоящей машины ударила. Хоть и слабенький удар был, потекло всё у меня, радиатор разбил. Крыло помяло.

Анопченко и Коротков были в той же колонне, они были старые водители, на гражданке в такси работали. Помогли. Радиатор вместе сняли, трубки загнули, чтобы вода не текла. Догнали потом колонну.

Доставил я ту машину в часть, но себе не оставил. Отмотался от неё как-то, другой ЗИС-5 взял.

ЗИС-5



Ещё был случай. Видимо, головка блока была плохо затянута. Попала вода в цилиндры и замерзла. Пришли утром заводить. Я за ручку пытают дернуть, а она не поворачивается, упёрлась где-то. Завести мотор не могу. Стартеров тогда же не было. Я суечусь вокруг. Подходит один из наставников. - Что у тебя? - Так и так. Не могу чего-то провернуть, упёрлось. Он говорит: "Это вода, наверно, в цилиндре замёрзла." Действительно, головку сняли, а там вода в цилиндре в лёд превратилась. Выбросили лёд, поставили головку, затянули хорошенько болты. Всё нормально.

Перевозили боеприпасы, понтоны, питание во фронтовые части. Колонна заезжала на дивизионные склады. Команды специальные выгружают всё.  Обратно в тыл из медсанбатов везли раненых, но не до самого госпиталя, а до распределительных пунктов или поездов.  Хоть и не на передовой, но гибли наши шоферы, подрывались на минах, при авианалетах. Мессершмиты налетали на колонны, вели огонь из пулеметов. Мы от них удирали. Маневрировали, чтобы не попало. Резко остановился, он проморгал, пролетел над тобой. Дальше едешь. А немец разворачивается и снова налетает. К счастью, в мою машину не попали немцы. Видимо, недоучился летчик.

Один раз, кажется на реке Одер, переправу готовили. Наша обязанность была развернуться на краю берега реки с открытыми бортами, чтобы понтон упал в воду. Обстрела не было, были ли немцы на том берегу, не знаю. Я снимаю крепления с понтона, открываю борта и должен так проскочить возле берега реки и повернуть круто, чтобы понтон сам свалился в воду и саперам удобно было дальше работать.(22 января — 3 февраля 1945г. советские войска вышли на Одер - О.Д.)

2-ой Белорусский фронт перебросили к восточной Пруссии к Балтийскому морю, в сторону Гдыни, Данцига. Задача была отсечь те немецкие войска от участия в Берлинской операции. Мы перевозили войска, боеприпасы, пушки. Занимались войск всем необходимым. Сбросили немцев в море (Данциг был освобожден 28-30 марта 1945). Помню там целые груды кладбища застреленных  лошадей и машин. Сколько осталось машин!

Зашел в казарму военных моряков в Данциге. Нашёл там кассету. Смотрю киноплёнку на свету в окно, на кадрах там озеро, скабрезное что-то, секс. Ротный как увидел это безобразие, хоп, и забрал эту кассету. Нашел ещё 2 кортика и кинжал немецкий. Но их отобрал особый отдел.

Поступила команда формировать роту, передвигающуюся на трофейных машинах. Были  там машины и целые, были и побитые. Мы ходили, выбирали. Я выбрал себе опель-блитц, хорошая машина, тормоза гидравлические. Чудо машина после ЗИС-5 особенно то. На ЗИС-5 требовались гвозди и молоток, всё же у него деревянное было. На улице снег, в кабине пурга. Кабина деревянная, стёкла не плотно вставлены. Холодно.  Фары слабенькие у ЗИС, свет под колеса - так говорили шоферы. Только под колесами и видно ночью, а вдаль уже не видно.  Идет колонна студебеккеров, у них фар-лампы (лампа-фары), свет как днём, ослепляет. Прижимаешься к обочине. Стоишь, ждёшь, когда они пройдут.  Ручной тормоз, - во какой рычаг. Тормоза механические. Вал, нажимаешь, он повернулся, колодки раздвигает.  Не очень эффективно. Иногда ЗИС-5 или ГАЗ-АА вообще, считай, не тормозил.

опель-блитц



Машина ЗИС удобна, конечно, но в каком отношении. Ей хоть солярку залей, всё равно будет работать. Проходимая была, двигатель хороший.

На трофейных машинах нас бросили в берлинском направлении. Мы стояли в самом конце войны в Ландсберге, не так  далеко от Берлина. (Видимо, речь идет Ландсберг-ан-дер-Варте, ныне Гожув-Велькопольски - О.Д.)

Подходит ко мне сержант, писарь техчасти. Дело было 2 мая 1945г., Берлин уж пал. Говорит:  "Поехали в комендатуру." Выписал мне путевку. Приехали в комендатуру. Зашли в неё. Ребята комендатуры говорят: "Война скоро кончится. Давайте отметим по 150 грамм." Спиртного полно, но я за рулём. Говорю: "Я пить не буду. Пошли вы на хрен". Отказался и ушёл. Сел в кабину. Сижу, жду сержанта. Впереди меня огромные бетонные столбы электропередач. 6 часов вечера.

Вдруг бах. Удар в левую сторону моей машины. Ё-мае. Проскакивает грузовая здоровая машина Mann. Люди из его кузова посыпались на землю. Он врезался в меня своим правым бортом, его борт оторвало. Меня тянет на столб, я на тормоза давлю. Пытаюсь вылезти из кабины, не могу, у меня кузов повело. Металлические балки в кузове, крюк уперся в дверку. Из правой дверки выскочил. Смотрю, а это офицеры-врачи из госпиталя пострадали. Они ездили на экскурсию в Берлин (? - О.Д.). Все, правда, живые. С моей машиной всё нормально, на ходу.  Посадили их ко мне в кузов, два автоматчика из комендатуры справа и слева от меня посадили. Отвез их в госпиталь, сдал. Забрали там раненых.

Когда сдали пострадавших, два автоматчика от меня опять справа и слева сели. Поехали обратно в комендатуру. Автоматчики меня ведут под автоматами к коменданту города. В этом-то Mann сидел полковник, старший группы. У него на груди уйма орденов, а я всего лишь ефрейтор. Этот полковник на меня: "Это он виноват! Он не включил габаритные огни." Я говорю: "Какие габаритные огни в 6 часов вечера! (заход солнца 2 мая в Берлине 19.32 - О.Д.) Ещё светло."

Ландсберг на Варте (Гожув)



Комендант говорит: "Товарищ ефрейтор, подойдите пожалуйста ко мне. - Подошел. - Дыхните." Я дыхнул. - Документы ваши. Я даю путевку, права. Комендант обращается к полковнику. - Пожалуйста, позовите вашего шофёра. Тот заходит, он гражданский, видимо, из репатриированных. Комендант ему: "Ну, дыхните ка мне". Дыхнул, а он под хмельком. - Документы! - А у него нет никаких документов. Комендант мне: "Товарищ ефрейтор, вы свободны. Можете идти." Я бодро отвечаю: Есть!

Отпустили меня, приехал в часть. Там поправили кузов. 9 мая отмечался в Пенкуне в замке рыцаря оленьей головы. Там ещё озеро. В зал замка зашли, одни оленьи рога висят.  На радостях гуляли, все вместе офицеры и солдаты выпили за победу.

замок в Пенкуне (Германия)


Слева Михаил Гласков, справа Владислав Белоусов, 1945г.


Душин Олег
продолжение https://olegdushin.livejournal.com/166992.html