olegdushin (olegdushin) wrote,
olegdushin
olegdushin

Category:

Заграничный поход Василия Рыбникова

начало
https://olegdushin.livejournal.com/139095.html
30 июля 1944г. 805 гаубичный полк зашел в Польшу. С поляками мы общались по дружески. В одном селе, помню, разговариваю с селянкой. А она вдруг с меня фуражку снимает. - Что такое? - Да вы, говорят, коммунисты нехристи, бесами одержимы. Я смотрю - растут ли рога. - Да что вы, мы православные, - отвечаю иностранке.

Дважды меня за войну контузило, в госпиталь не уходил. Один раз в Польше перед машиной взорвался снаряд. Американский грузовик затормозил и опрокинулся в кювет. Выскочил резво из кабины. На такое расстояние я никогда ещё не прыгал. Всё равно снарядными ящиками (каждый по 70 кг) мне придавило ногу, до сих пор немеет. Попадали они из кузова. Два ящика навалилось на меня. Если бы в машине было 40 ящиков, а не 20, то убило бы меня такой грудой наверно. Мои ребята выскочили быстро из кузова. Мешковатый был один сержант, только ему ногу переломило в трех местах. Однако он вернулся ко мне в расчет. А то глядишь, бойца в руку ранило, а он в госпиталь и не уходит. На месте подлечусь, - говорит. Если уйдешь в лечение в тыл,то назад можешь к своим и не возвратишься. Отправят в другую часть, куда живая сила потребуется.
Если бы шофер был поопытней, такого не случилось. Но я тогда посадил за руль неопытного помощника шофера, была на то причина. Взорвался снаряд. Он растерялся, с испуга вильнул рулем и машину повело. Она перевернулась, мы ее подняли. Завелась. Всё нормально. Я же хромал потом.

В Освенциме я убежал, как увидел волосы, кости заключенных, печи, в которых сжигади людей. Проволока, печи как 2 моих холодильника, в них дырки. 
Я грамотный, учился неплохо. Однажды комбат в Польше мне дает задание. Вот тебе карта поезжай вперед, разбей фронт для батареи. Остальные к вечеру подъедут. Будет там несколько дней стоять.

Приехали. Ребята из расчета окапываются, я с приборами занимаюсь, буссолью. Должен установить фронт батареи, определить куда стрелять заранее. Идет полячка, девушка. Я ей говорю: "Паненка, можно вам на минуточку." - Пожалуйста. - Зимней воды кувшинчик пожалуйста принесите. Она: "Добже! Добже! Принесу. "Рядом была деревня. Приносит ковш холодной воды. Ребята попили. - Спасибо.

Через 2-3 дня подходит ко мне шофёр. Он был старше меня, чистоплотный мужик, лет 35. - "Василёк, - говорит - нас с тобой в гости приглашают." - "Кто же, куда же, тебя, может быть, да. А я же не ходил ни к кому никогда, к мирным жителям." У меня очень строго на этот счёт было. - "А кто там будет?" - "Там будут женщины." - "Женщинам подарок надо какой-то нести, - говорю, - раз собираются". - "Не беспокойся, у меня всё есть. " Шофера то не воевали, не стреляли. У них барахлишко под сидением есть. Как пушку на позицию поставили, они прячутся. Я не пил, не курил. И у меня собралась в вещмешке пачечка американского шоколада - плиточки как монета. - "Ой, Миша, - говорю, - у меня шоколад только есть. " Приходим. Самовар, пироги, большой стол в деревенском доме. 4 женщины в возрасте и молоденькая Наташенька, та, что ковш воды приносила в расчет.

Не оттащить Наташу было. Я с ней и не разговаривал. Стала бегать на огневые позиции. Встанет и стоит. Часовой кричит: "Рыбников, к тебе Наташа пришла." - "Наташа, ты что? Посадят меня в тюрьму." - Она: "Нет."

Говорят русские солдаты такие-сякие. Ни один солдат у нас ничего себе не позволял. Они сами, полячки, чешки льнули. Особенно в Чехословакии. Машину остановил, они в кузов запрыгнули, человек 10-15 девушек. И все с сумками, корзинами. Виноград, яблоки, сыр. Попробуй, как ты их выгонишь? Не сбросишь же из машины. - Девушки, - начинаешь уговаривать, - нам надо ехать. - Бесполезно. Хоть убей. И приглашают в гости. Мы и не приставали. Они сами как пчёлки прилетали.

Дальше путь лежал на Карпаты, Чехословакию. На Карпатах мы гостях за столом - распевали - Ой сад виноград, зелёная роща, кто ж виноват - жена или тёща? По украински. Люди на Карпатах красивые, высокие. Топоры у них длинные.

Едем по горной дороге, никуда не свернешь, ни вправо,ни влево. Затор какой-то перед тоннелем. Остановились. Стоит без охраны группа пленных итальянцев 7-8 человек. Я говорю: "Пока наша очередь подойдет, я пойду, поговорю с итальянцами." - Вы что на итальянском умеете? - С кем воюем, с тем и разговариваем.  Так Александр Васильевич говорил. - А кто такой Александр Васильевич? - Суворов. Он генералиссимус, с кем воевал, на том языке и разговаривал. - И что вы тоже на итальянском можете? - А как же.

Стоят симпатичные пацаны-итальянцы, шинели распахнуты. От страха они дрожат. Деваться им некуда, пропасть рядом с дорогой. Подошел. Думаю: "Как же с ними разговаривать?" А до войны у нас, знаешь, была очень популярна песня "Скажите девушки подружке вашей, что я не сплю ночей, о ней мечтаю". Я им и пою: "Очей прекрасных огонь я обожаю." Они услышали знакомую мелодию и распрямляются, распрамляются, повеселели. Мы таких вояк тысячами в плен брали. Их садили в вагоны и в тыл отправляли.

С 6 августа 1944г. командовать вновь созданным 4-Украинским фронтом поставили генерала Ивана Ефимовича Петрова (1896-1958). У нас с ним была интересная встреча, не  встреча, а, так сказать, параллель. У меня была задача обстреливать периодически дорогу в Карпатах, по которой отступали немцы. Один выстрел в три или 5 минут, не чаще. Придерживаем огнем немца. Меня, мой расчет всегда на такие задачи оставляли, поэтому жив остался.

Стоим на рассвете у дороги. Едет по дороге на виллисе командующий генерал Петров. У него еще голова немного повернута неестественно. Он давно был контужен. Останавливается у пушки. Пушка стреляет. Я докладываю: Товарищ генерал, расчет такой то.. Он выходит из машины,смотрит на меня и улыбается: "А меня то пропустите?" - "Конечно, товарищ генерал, пропустим." Они поехали. Через несколько минут по дороге едет следом двуколка. На ней возничий солдат и сзади сидит женщина. Она как балерина, шея длинная. Красота необыкновенная, волосы шелковистые, прическа красивая. Есть такая известная картина даже. Женщина была в макинтоше, шарф развевался. Врач должно быть. Я думаю: "Неужели генерала подстрелили? Едет к нему на помощь." Там могли быть снайперы. Прошло минут 15. И вдруг.

Эту женщину обратно везут на двуколке. Вся голова замотана, в бинтах. Я спрашиваю возницу: "Что случилось?" - "Снайпер попал. Все зубы выбил." Она жива осталась.

Как поставили генерала Петрова, дела в Карпатах пошли быстрее. Перед ним был Еременко. Перестали топтаться на одном месте перед немецкими укреплениями, всё пошло как по маслу. Стали продвигаться, наши самолеты перестали сбивать. Всё пошло. Вот талант. (Генерал Петров отличился в Восточно-Карпатской и Западно-Карпатской наступательных операциях, войска его фронта освободили Закарпатскую Украину, восточную Словакию и южную Польшу. - Википедия)

Наш полк освобождал Мукачево, Ужгород. Мы там трофеев набрали. Я сказал солдатам. - "Каждый должен взять ящик с железной дороги. Консервы, питание. Каждый должен что-нибудь принести в машину." Идет мой солдат Дериконь, лет 40 ему, украинец, с ящиком по путям. Он мне еще сапоги хромовые сшил. Генерал на него налетел. Уже все успели позапрещать брать в этих вагонах. Солдат ящик с консервами не бросает. Я вижу его со стороны, сам тоже тащил ящик. Дериконь показывает мне знаком: Что делать? Я ему показываю: Бросай! Беги! Солдат бросил ящик прямо под ноги генералу и дал деру, убежал. Тот аж заорал, но стрелять не стал. Он был один. Сами генералы шакалить - так ничего, а нам нельзя.

Возили всё в машине. В Чехословакии нам дали культурные палатки, на 10 человек одна. Я говорю ночью ребятам: "Копайте яму около палатки." Сложили все трофеи в яму, заложили брусками, закидали землёй. Прошло 2-3 дня. Что вы думаете.. Вдруг команда: Выстроить полк с вещами. На горящей фабрике или разбитом магазине я набрал себе в ящик пар 20 лакированных полуботинок Бати, костюм бостоновый, рубашки. Поеду домой, оденусь, учиться в техникум пойду. Эти то трофеи особисты и стали отнимать. Я ребятам перед построением говорю: Бросайте всё в речку. Как начал за нами весь полк вещи, костюмы, ящики, барахло, бросать в речку. Ничего особистам не оставили.

Однажды ребята привезли на батарею 150 пар немецких военных кожаных полусапожек на шнурках. Мне из этих 150 только одна пара подошла, ни одни не лезут, хотя у меня ходовой 41 размер, худая нога. У немцев, оказывается, нет подъема. Дали нам, кстати, талончики на посылку домой трофеев на 10 килограмм. Я послал сестре один раз посылку - рулон шёлку метров 25, костюм, себе длинную рубашку и ночное белье. Я тогда простудился, лежал без сознания. Ребята всё упаковали за меня,отправили. Сестра подарок получила, мне написала.

У меня случилась куриная слепота из-за авитаминоза, зубы шатались. Недели две не видел в темноте. Друг медицинский капитан сказал, что нужен рыбий жир. Давали его в упаковочках. От цинги заставляли пить на фронте горький-прегорький елочный сок. После войны в Чехословакии служил, там уже были персики, яблоки, виноград.

122 мм гаубица

В Чехословакии в самом конце войны на огневую позицию батареи приходят трое гражданских чехов, шустрых мужиков, и обращаются ко мне. В подвале дома засели немцы. Помогите их выкурить оттуда. А как их достать оттуда? - "Давайте повернем орудия, дадим пару залпов, дом снесём, они и вылезут," - предлагаю этим мужикам. Дом большой, этажа 4, как скотный двор. Чехам его жалко. Мы  предлагаем: "Тогда вы сами постреляйте из автоматов, попугайте немцев." - А где взять гражданским лицам автоматы? - Они просят их у нас с обещанием возвратить. Мне не положено отдавать оружие. Запросили начальство. Начальство разрешило дать автоматы ППШ на время чехам попользоваться. Дали, что ли, им 3 автоматы. Ушли. Не знаю как, но, говорят, немцы вылезли из подвала, сдались. Их человек 150 было. Автоматы чехи вернули.

Войну полк закончил в Оломоуце. Но еще месяц гонялись за прорывающимися на запад остатками армии Центр.


Как уже война кончилась, один человек случайно застрелился. Он был поваром, его мне дали на воспитание, хоть мне и не нравился этот парень. Иду, смотрю, солдаты машину нагружают. Только сказал: "Опять... " Нарушаешь вымолвить не успел. На борту лежал автомат, он стрельнул вдруг один раз, одиночным патроном. Солдата этого ранило в живот. Я его спрашиваю: "Ну как?" - Ничего, ничего. До госпиталя быстро довезли, 5 минут наверно это заняло. А он уж готов.

В самом конце войны полк стали перевооружать на 100 мм гаубицы образца 1944г. Были какие-то учения. Приехало начальство. Генерал меня спрашивает: Сколько выстрелов для пристрелки нужно, чтобы попасть в движущуюся мишень?" Я ему отвечаю: Мне лично нисколько. Сразу попаду. - Ну ка покажи! Дали три выстрела! Все в цель. Он говорит: Хватит. Другим мишени оставь. - Я отвечаю: Отличное орудие. На войну бы его нам!- А ты что, не навоевался? Эта 100мм гаубица била прямой наводкой на 2 км! Тогда как на 122 мм гаубице прямая наводка - всего 700 метров. Приходилось подпускать танки на эту дистанцию, а что такое для танка 700 м! Да и пушки у тяжелых немецких танков были получше наших, коли прицелится и выстрелит, то и всё.
-
В начале июня 1945г. полк поехал на родину. Еще 2 года я служил сержантом в Мукачево в Закарпатье, где воевал на отечественной.

-
Раз приснился мне сон в мирной жизни. Немец меня душит, рыжий, здоровый. Как, думаю, изловчится. В висок ему дам или в горло. И как дал ему в голову, а попал жене. Она с кровати полетела. Цветы большие упали, валяются. - Что такое, Вася? А я и не понял во сне.
9 мая 2018 первая редакция
обработка Олег Душин
Tags: Карпаты, Польша, Чехословакия, артиллерия, генерал Петров, отечественная война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments