?

Log in

No account? Create an account

olegdushin


Блог экономиста, писателя, певца и публициста

имени Леонардо да Винчи, Рафаэля и всех творцов Прекрасного


Previous Entry Share Next Entry
33 года в авиации. Летчик истребитель Яков Смирнов. Начало
olegdushin

С Яковом Максимовичем Смирновым я познакомился 9 мая 2018г. на празднике в Королёве. Ветеран охотно рассказывает о своем огромном опыте службы в авиации, который охватывает период с 1940 по 1973 годы

Часть первая. До войны
Детство и Юность.
В аэроклубе
Часть вторая. Война
эта страница
https://olegdushin.livejournal.com/150737.html
https://olegdushin.livejournal.com/151021.html
https://olegdushin.livejournal.com/151146.html
Часть третья. На мирных аэродромах
В Одессе (сентябрь 1945- октябрь 1951гг.)
https://olegdushin.livejournal.com/151439.html
В Германии на реактивных самолетах. 1951-1962
https://olegdushin.livejournal.com/151439.html
https://olegdushin.livejournal.com/151807.html
60-ые годы. Киевский округ и Закавказье
https://olegdushin.livejournal.com/151807.html

Часть первая. До войны.  Детство и Юность.

Родился я 14 сентября 1923г. в дер.Колесниково Рязанской губернии, это 250 км от Москвы. А в 1929-1930гг. это  была  Московская область, Рязанский округ, Тумский район, теперь это Рязанская область, Клепиковский район. Когда мне было 4-5 года, летом 1927 или 1928 года, моя семья уехала на Кубань. 10 семей из Колесниково согласилось на переселение на плодородные земли кубанские.  В деревни Нечерноземья приезжали кубанские вербовщики. Государство тогда поощряло освоение свободных земель бывшей казачьей области. Массовое переселение происходило, эшелоны для  крестьян выделяли. На каждые две семьи для переселения бесплатно выдавали один двухосный 25 тонный товарный вагон. Скотину, живность при переезде продавали или отдавали родственникам.

По дороге детишки купались в Армавире в реке и чуть не отстали. Поезд уж трогается, нам кричат оттуда, чтобы бежали. Не знал, что Армавир станет моей военной судьбой.

Приехали рязанцы в город Майкоп, где им выделили земли недалеко от хутора Красная Улька, на хуторе Прогресс. За три года трудовая артель окрепла, купила трактор, разнообразный инвентарь. Например, приобрели локомобиль – паросиловую установку на 4 колесах. От неё шел ременной привод к веялке  и к прессу. Мальчишками мы катались на его маховике, он двигался под воздействием силы тяжести.  Артельщики собирали большие урожаи сельскохозяйственных культур, имели большое поголовье скота, занималась кролиководством, варили тростниковый мёд. 

На Кубани  я пошел в 1930г. в нулевой класс  в школу на хуторе Красная Улька.  Эта Улька была на расстоянии 4 километра от Прогресса. Моя бабушка собрала всех внуков и правнуков  и повела 1 сентября по оврагам и  полям в школу. В тех оврагах даже рыба в колодце водилась, её заносило туда в период половодья. Красная Улька был очень большой хутор, считался  столицей кубанского казачества, называли его станицей ( Несколько хуторов были объединены одним административным центром в Кр. Ульке – О.Д. )  4-классная школа находилась в обычной избе. На стене висела фанерная доска, покрашенная чёрной краской. С одной стороны от доски была  таблица умножения, с другой алфавит. ( “На хуторе Красная Улька первая школа стала работать в 1925 году в старой хате. Потом стали строить колхозники школу своими силами. Первый учитель Борисенко. “   http://ksosch22.edusite.ru/p19aa1.html )

Учительница была в одном лице и директором школы, и она же администратор. И ещё был один человек - завхоз, он же сторож, он же звонарь, он же дровокол, он же истопник. У меня, смотри, следы шрама на предбровье. Это в лицо попало щепкой, когда этот мужик  дрова колол. В школе зачисляли от 8 лет и старше. А мне и моей тете (родной сестре матери) было по 7 лет. Директор нас не берет в школу, поскольку с 8 лет полагается идти в школу. Мы ударились в слёзы. - Как же это так! Всех забирают учиться, а нас не берут. Видимо, моя бабка хорошо поговорила с ней, и учительница зачислила двух семилеток в нулевой класс.

В избе стояло 4 стола, каждый стол - это класс. За первым столом сидел первый класс, за вторым столом второй класс и т.д. Преподаватель на всех один. Учительница подходит к каждому столу и дает соответствующие задания ребятам разных возрастов. Семилеток посадили за стол к первоклассникам. Водила детей в школу бабушка, а зимой возили в Красную Ульку на повозке.

В начале 30-х в районе нашлись лихие люди. Они стали угонять скот, грабили склады артели. Не знаю, кто это был - местные - наверно, казаки, а может, адыгейцы или пришлые, и как это было связано с коллективизацией (казаки винили в бедах коллективизации коммунистов и переселенцев - О.Д.). Что бы там не было, артель  распалась.

Основной костяк 6 семей переехали в коммуну Имеретинка (Возможно, речь идет о колхозе имени 7 съезда Советов, созданном староверами некрасовцами в начале 20-х в Имеретинке), часть вернулась на Рязанщину в родное Колесниково,  часть уехала на Урал. Оставшиеся на Кавказе   поголовно заболели тропической малярией.  (Низменность Имеретенка была не просто гиблым местом большого Сочи, а одним сплошным болотом - рассадником малярии, долиной смерти - О.Д.) Врачи посоветовали срочно сменить климат. Семьи Смирновых, Викуловых, Лукашовых летом 1931 года поехали в Подмосковье.  Семьи Торбуновых и Кузнецовых остались в Майкопе, какое-то время они были ещё в санизоляторе.

Мужики Смирновы во главе с моим дедом Егор Никифоровичем (1873-1939) и 2 его сыновьями Максимом и Сергеем приехали в Балашиху на строительство землебитных домов.  Ещё до переселения на Кубань дед зимой после сельхозработ собирал артель строителей и выезжал в Москву и Подмосковье для выполнения всевозможных работ. В 30-ые рабочие делали щиты, забивали их  землей с известью.  Мама же с детьми  в то время приезжала в Колесниково.

На родине я стал свидетелем раскулачивания. Подводы стояли в деревне, на них грузили пожитки выселяемых крестьян.  За раскулаченными следила милиционеры.  Их вывозили сначала в Туму, а там уже уже везли на поездах в Сибирь. Скоро мы уехали из деревни к мужчинам.  Работающим тогда питание выдавалось по карточкам, на детей (я, ещё два братика, сестра) их не выдавали, мы голодали. Пришлось уехать из Балашихи. Следующим местом проживания стал поселок Метрострой у станции Лось. Отец мой, плотник, строил этот поселок для строителей метрополитена, двух, трех этажные дома барачного типа. Первый класс я заканчивал в Лосиноостровской, в  1932г.

Опять же по причине отсутствия детских карточек переехали в Северянин. Начали строить канал Москва-Волга в районе Тушино,  отец и дед подались туда.  Там же строились цековские больницы - ЦК ВКП(б). Однажды моего деда обворовали в трамвае, вытащили все деньги. Семья тогда питалась картофельными очистками.

Из Северянки где-то в 1933 году мы переехали, осели в Болшево. Рядом в Валентиновке стали делать  дачи для членов ЦК ВКП б, цековские дачи. Там отец устроился работать. Работа нашлась и на расширении улицы Горького (ныне ул. Тверская) в Москве. Передвигали дома вместе со всеми инженерными системами. Сдвигали строения  метров на 15-20. Мой дядя Сергей, помкомвзвода в пехоте,  погиб в 1941г. на войне. Максим Егорович,мой папа (род.1903г.), умер в 1944г. Заболел чахоткой на завале лесов в Московской области.



Болшево -  благоухающий поселок, кругом сирень, дачники. Уйма дачников, многие годами снимали здесь дома. Речка Клязьма широкая, чистая.  Голавль водился, раки.  Это всё - истинные любители чистой воды.   4 пристани лодочных станции (80-100 лодок) и ещё стоянка катера у дачи одного генерала, 5 пляжей. Мужской пляж, женский, детский,  пляжи, Нахаловка -вместе мужики и женщины купались, и Заводинка у рукотворного острова (там прорыли канал).  Плотина была ниже по течению Клязьмы. Её сорвало в один из ледоходов после войны, поэтому речка обмелела.


В Болшево  я перевелся в семилетнюю школу (7-ая железнодорожная школа на ул. Станционная), которая позднее стала десятилеткой.  В школе действовало множество разных кружкой - стрелковый, гимнастический, бокса, французской борьбы, Осовиахим, санитарный, внеклассные уроки западных танцев.  Большую помощь школе оказывало Московское спортивное общество "Локомотив". Я занимался во всех кружках, для занятий по боксу, стрельбе, борьбе и гимнастике ездил в Москву на базу Локомотива, она находилась между Ярославским вокзалом и фабрикой им. Бабаева. В Германии в 50-ые  ещё вовсю солнышко крутил. В школе же я ещё закончил школу лёгких  водолазов. Обучали на "ВИА 2" - это легкий водолазный костюм -  маска, загубники, очки с компенсаторами воздушными, подушка и баллончик с кислородом. Нажимаешь клапан, в подушку подаёшь кислород.

Ребята помогали дежурить осводовцам (общество спасения на воде.) Горжусь, что в моей биографии - 11 спасённых людей на воде, хоть ВИА 2 и ОСВОД здесь совсем не причём.  В 13-14 лет построил 2 байдарки, одноместную и двухместную, катался и ездил на рыбалку в свое удовольствие. Только на реке Клязьма в разные годы я спас 5 или 6 человек. Спасать  надо быстро, в чем придётся. Первый раз это случилось в 1934-35 гг. Мне было 11-12 лет, на моем попечении братик и сестра. Пацаны заскочили в воду и играют в салки. А сестра, ей 4,5 годика было, охраняла на берегу наши нехитрые маечки, тапочки. Сидела, сидела маленькая, скучно стало. И тоже полезла в воду. Её, бедняжку, перевернуло вверх животиком и потянуло вниз течение, потащило к середине реки. Как я увидел, что она на спине и хлебает воду?  Подскочил и вытащил на берег. Видел как откачивают людей. На коленку ее положил, палец в рот сунул. Дома, конечно, ничего не сказал.

Был я и ворошиловским стрелком. По малокалиберной винтовке получил первый разряд, а по пистолету - второй разряд. Ещё получил значки - БГТО (будь готов к труду и обороне), юный водолаз, БГСО, БГХО (санитарный, химический). На областных соревнованиях в своей возрастной группе по лыжам занимал 3 место, по конькам 5 место, по стрельбе из малокалиберной винтовки 2 место.


В аэроклубе

Мечтал стать лётчиком, мой дядя (Торбунов) уже летал и его пример звал в небо.  Тогда все мальчишки рвались в небо.  Увлекаясь авиацией, делал ещё в школе модели самолета, сначала просто в обшем виде, потом ПО-2. Пропеллер из банки железной вырезал. Ездил  в Тушино на день авиации. Там тоннель построили под каналом. Когда кончалось представление, все заторопились домой. В этом тоннеле началась давка и погибли люди.

1940г. В нашу среднюю школу приехал лётчик  с Чкаловской, - участник спасения челюскинцев. Он был в красивой форме, с орденом красной звезды на груди. Осуществлялся  призыв комсомола на самолёты. ( Ещё в январе 1931 на 9-ом съезде комсомола был брошен призыв "Комсомолец - на самолёт."  5 ноября 1940г. было принято постановление правительства. - На Главное управление ГВФ (гражданского воздушного флота) была возложена задача в течение 1941 года подготовить тысячи пилотов для укомплектования ими в последующем школ ВВС. - О.Д.) Со школы на призыв в авиацию записалось минимум человек 50. Медкомиссия отбраковала процентов 50. Мандатная комиссия выбросила из списков ещё 50%. В общей сложности было признано годными для обучения человек 25.

Ближайший аэроклуб находился на станции Тайнинской. Там был и аэродром, и штаб. Однако Якова Смирнова и его одноклассника Сергея Слёзина туда не взяли, поскольку ребятам  было по 17 с половиной лет, а брали с 18 лет. - Что делать? Кто-то нас надоумил в Москву поехать. Поехали и там без проблем приняли в аэроклуб  в 17,5  лет. А остальных болшевских школьников взяли учиться летать в Тайнинке.

Осенью  1940 года Яков Максимович поступил в аэроклуб Московский Железнодорожного района Москвы. Штаб клуб находился где-то между Ленинградским вокзалом и Каланчёвкой.  Аэродром был на поле возле села Кузьминки (ж/д ст. Вишняки), где сейчас стоит дом правительства. Его построили на бывшем аэродроме.  В основном в аэроклуб брали уже работающих людей - без отрыва от производства, но были и школьники. Так, из нашей школы, из одного класса в него поступило 2 юноши. Днем я учился в школе, а зимними вечерами ездил в Москву. Учебные классы располагались на кондитерской фабрике им. Бабаева. Было вкусно  ездить на эту фабрику, женщины нас конфетами напихивали. Идешь в класс мимо прессов. Работница 2-3  штуки тебе сунет в карман.  На Бабаевке было три класса аэроклуба - моторный, самолётный и приборный.

В январе-феврале 1941г. завершили теоретическую подготовку. В марте 1941г. проходил парашютную подготовку на вышке в Мытищах 3-4 прыжка. В апреле осуществил первый прыжок  с самолета в аэроклубе.

В первой декаде апреля 1941г. , может быть ещё и в марте, у меня начались полеты с инструктором. У инструктора было 10 человек, с каждым ему надо было полетать. Таких полетов вдвоем было у меня 10-11. С апреля я уже не ходил в школу, а находился в лётном лагере.   Это был праздник.  1 мая 1941г. в составе сводной колонны аэроклубов города Москвы я прошел на военном параде по Красной площади. А 4 мая 1941г. состоялся мой первый самостоятельный вылет на У-2 (учебный самолет), позднее их стали называть ПО-2 (по конструктору Поликарпову).

4 мая 1941г. На взлете замечаю, что самолет плохо набирает скорость. Оторвался. У-2 плохо набирает высоту. До меня дошло, что что-то идёт не так. Делаю полет по кругу аэродрома. Захожу на посадку, сажусь. Подруливаю к стартёру. Ничего не соображаю, хочу просить разрешение на новый взлёт, на второй полет. Вижу, что все бегут ко мне, к самолету. Руками показывают мне крест. Это знак - выключай мотор. Выключил. Все подбегают к мотору. Оказывается, на взлете в него попала птица. Выбила толкатели, и один цилиндр отказал в работе. Построили аэроклуб. Объявили мне благодарность за самостоятельный полёт. Сказали: "На сегодня хватит. Полетишь завтра."

На второй полет я пошел с радостью. В воздухе орал песню: "Всё выше и выше, выше стремим мы полёт наших птиц.." На земле все смеялись и поздравляли. Концерт нам давал в воздухе! Когда в воздухе кричат, на земле хорошо это слышно. Хоть мотор шумит, громкий голос слышен.  Залезь для опыта на последний этаж многоэтажки и с балкона крикни. Спроси потом тех, кто на земле будет, слышали ли они тебя? Обычно же в  самолёте была трубочка, "ухо" и рожок. Инструктор в этот рожок говорит, звук идет по трубочке к "уху". Такой переговорный аппарат.

Инструктор дает задание, говорит, что выполнить, - один или не один летишь. Если осуществляется полёт в "зону", то приходишь в неё, делаешь два виража мелких - с креном не более 45 градусов. Один сделал, второй. Задание выполнил. Продолжение обучения - глубокий вираж. На выполнение его идешь с креном не более 60-70 градусов. Когда хулиганишь, делаешь и больше. Эти упражнения аналогичны и на ПО-2, и на яках, и на мигах. Фигуры одни и те же. После виражей делаешь перевороты, петли, иммельманы, ранверсманы, бочки. На ПО-2 делали перевороты, бочки, петли. Ещё летчик Нестеров научил авиаторов перед первой мировой войной делать виражи и петли, привил любовь к этому. Вообще первый этап обучения - это взлет-посадка. Надо лётчика сначала научить хорошо взлетать и хорошо садиться. Второй этап - это "зона". На зоне сначала осуществляют простые фигуры - вираж, скольжение - на левое и правое крыло, переворот. А после делают фигуры посложнее - петли, иммельманы, ранверсманы.

Часть вторая. Война.

Перед войной средняя школа была переведена на десятилетний срок обучения. В этой десятилетке я учился в 9-ом классе в 1941г. Летом перед войной проходил лётную практику в лагерях на аэродроме.  Утром 22 июня встали, и нам объявляют: Началась война.  Приступили к рытью траншей, укрытий, растащили самолеты по опушке леса, замаскировали.  Полёты, полёты, полёты. Не удалось сдать зачеты за 9-ый класс. (Получил аттестат за окончание средней школы в Германии только в 1961г.)

Немцы предприняли массированный налет на Москву ровно через месяц после начала войны - в ночь на 22 июля. Часть самолетов прорвалась через два кольца ПВО вокруг столицы.  Фашистским лётчикам надо было пройти преграду первого кольца - радиус Тулы, преграду второго кольца - радиус Орехово-Зуево и дуэли с истребителями в воздухе. Прорвавшиеся самолеты бросали ночью осветительные бомбы. Что это такое? На парашюте трос, а на нем болванка с нанесенным снаружи алюминиево-магниевым покрытием. Она свет дает сильнее Луны, освещает  землю для прицельного бомбометания.

Немцы знали, что военный  аэродром находится где-то под Люберцами. Но он был лучше замаскирован, чем наш, учебный, который находился рядом - в Кузьминках. У нас же была слабая  маскировка, - просто оттащили самолёты в лесок и там прикрыли. А палаточный городок остался на месте. Все палатки белые в линеечку, да еще белыми кирпичами дорожки обложены, окрашены известью, посыпаны песочком под метелочку.  Палатки белые, полоски белые, - ежу ясно, что это военная часть. И немцы маханули по нашему аэродрому, высыпали на него во время налёта большое количество зажигательных и фугасных бомб. Загорелось несколько палаток. Одна фугасная бомба попала на танцплощадку, а на ней были установлены зенитные орудия.  Бомба и попала в эту батарею, - орудия искорёжила, обслуга погибла. Среди учлетов были легкораненые и и обожжённые при тушении зажигалок. Мы не знали, как правильно тушить. Зажигалки надо засыпать землей, песком.  А в той кутерьме, когда бомбы  падали рядом с самолётами, пытались использовать огнетушители, кто-то использовал принцип пи-пи. Среди курсантов при этом металось 3 женщины-инструктора, - и смешно, и грустно. При попадании воды на зажигалку, она вспыхивала сильнее. Зажигательная бомба - полтора килограмма из производных магния, алюминия и др. материалов. Когда она впивается в землю, верх сгорает,поскольку есть доступ кислорода. А в нижней, зарывшейся в землю части  происходит самотушение. Мы потом  вытаскивали остатки этих бомб и поджигали ради интереса.

Из-за бомбежек Москвы часто приходилось прекращать полёты. Командование решило перевести аэроклуб подальше, - туда, где небо было чистое и можно каждый день летать. Клуб перелетел, переехал в Сасово ( местечко Чучково) под Рязань.

Перед отъездом в Сасово я упросил инструктора Куликову отпустить меня домой. - Я давно не был дома. Она отпустила и взяла с собой на перелёт другого курсанта.  Куликова закончила аэроклуб в 1940г.  Женщин в военные училища тогда не брали, её поэтому оставили в клубе инструктором. Инструктор отпустила, и я поехал из Кузьминок домой попрощаться с родными и забрать  какие-то вещички. Видел, что в Подлипках от бомбежки сожгли два барака, и в Лосиноостровской падали бомбы.

Второй раз в Кузьминках бомбили, когда мы уже грузились в эшелон для перебазировки в Сасово под Рязань.  Самолеты уже улетели. Оставшиеся курсанты грузили в эшелоны запчасти самолета, другое имущество. В ночь  перед отъездом нас бомбили, обошлось без потерь.


Продолжение https://olegdushin.livejournal.com/150737.html