Прогнозы на 2020 год. Saxo Bank

Saxo bank выпустил смелые прогнозы на 2020г. Радио Бизнес FM обращалось ко мне за комментариями. Текст цитируемого моего выступления по радио https://www.bfm.ru/news/431023

Датский Saxo Bank опубликовал «шокирующие предсказания» на 2020 год. Согласно предсказанию инвестбанка, следующий год будет удачным для России. Она может выиграть как в «зеленой», так и в «черной» энергетике. Вместе с ОПЕК она объявит о новом сокращении добычи нефти. В результате стоимость марки Brent вернется к 90 долларам за баррель, а акции «Роснефти» вырастут на 50%.

Россия также окажется в выигрыше от растущего интереса к климатической политике, поскольку является крупнейшим в мире поставщиком палладия, используемого в автомобилях для улучшения качества воздуха. Банк ожидает в 2020 году резкого роста спроса на никель из-за перевода аккумуляторных батарей для электротранспорта с кобальта на этот металл. Основную выгоду получит «Норникель».

Saxo Bank также допускает возможность, что Европейский центробанк неожиданно поднимет ставки, а первой из Евросоюза выйдет Венгрия, а не Великобритания. Это произойдет, по их мнению, из-за роста противоречий между Будапештом и Брюсселем. Азиатский банк инфраструктурных инвестиций при поддержке Китая и России создаст новую резервную валюту, что приведет к ослаблению доллара на 20%. Кроме того, по другому прогнозу, президент США Дональд Трамп введет налог на всю иностранную выручку, но проиграет выборы.

Saxo Bank представил самый нереальный прогноз по нефти, а спрос на палладий и поражение Трампа имеют право на жизнь, считает аналитик по макроэкономике Олег Душин.

Олег Душинаналитик по макроэкономике«Нефть вырастет до 90 долларов за баррель — это очень смелый прогноз, особенно учитывая сегодняшнюю ситуацию, когда мы видим, что Brent стоит только 60 долларов и при этом соглашение ОПЕК действует в полном объеме. А что же будет в следующем году? В следующем году добыча нефти только в США увеличится, и предсказание, что американцы начнут сокращать ее, не самое очевидное. (Проще было предсказать глобальную войну на Ближнем Востоке, как основание роста цены на нефть - исключено из текста) Поэтому как раз на рубеже 2019 и 2020 годов перед продлением сделки ОПЕК скорее стоит предвидеть, что нефть может и снизиться. Второй момент касается повышения цен на палладий. Палладий действительно удивительно растет, и цена при этом платины — его заменителя — не растет. Это говорит о том, что, конечно, палладий имеет устойчивые позиции на рынке катализаторов и производители не хотят отказываться от палладия в пользу платины даже при такой существенной разнице цены, которая сейчас наблюдается, то есть почти в два раза разница между платиной и палладием, это невиданные соотношения. Платина раньше стоила дороже золота, напомню. Правда, палладий и сейчас стоит дороже золота. Может быть, он и вырастет, конечно, но все-таки экономическая целесообразность должна в какой-то момент начать играть свою роль, и производители начнут отказываться от палладия в автомобилях в пользу платины. По поводу поражения Трампа: мы играем здесь фифти-фифти, поскольку мало кто предсказывал, что Трамп выиграет на выборах в 2016 году, но это случилось. Теперь можно с такой же долей уверенности прогнозировать его поражение».

далее текст публикации https://www.bfm.ru/news/431023
Из того же, что не вошло в опубликованный текст, обращу внимание на следующие моменты.
1. Выход Венгрии из ЕС. Помимо остроты миграционной повестки и нежелания Будапешта принимать потоки мигрантов из афро-азиатских стран существует вопрос о включении Венгрии в зону евро. Отказ от форинта в пользу евро нанесет удар по конкурентности национального производства (как было в Греции) и привлекательности страны с туристической точки зрения. Желание Брюсселя ввести и здесь евро находит подспудную оппозицию в Венгрии.

2. Ввод 25% НДС (налога на добавленную стоимость) в США на импортируемые товары вместо импортных пошлин, - на всю валовую выручку на рынке США, которая получена от производства за рубежом. Это скорее сценарный совет Трампу как надо или не надо поступать. В США в отличие от Европы и России нет НДС. Но НДС это сквозной налог с системой возмещения входящего НДС для производителей. Если такой налог вводится только для импортных товаров при ввозе их в страну, то это просто другое название товарной пошлины. И в чем тогда смысл мероприятия - поссорится США ещё сильнее сразу со всеми?

3. "Новая азиатская резервная валюта, поддерживаемая Азиатским банком инфраструктурных инвестиций (АБИИ), снизит индекс доллара США на 20%" Замечу, что АБИИ - это китайский проект. Он имеет вообще то задачей продвижение юаня как резервной валюты и поддержку китайских инвестиций. После того как страны БРИКС заговорили об единой криптовалюте, на тему противодействия доллара в мировой валютной системе можно фантазировать сколько угодно. Для Китая в условиях торговой войны с США инструменты давления на Вашингтон, конечно, актуальны. Но чтобы продвинуть азиатские права заимствования, о которых говорит Саксо Банк, неплохо было бы договориться сначала о региональном сотрудничестве в Азии - Regional Comprehensive Economic Partnership (RCEP). Ожидается, что это соглашение будет подписано в феврале 2020г. Пока же стоит упомянуть экономические противоречия Индии и Китая, которые тормозят путь в т.ч. и к ADR - Asian Drawing Right.


4.По поводу возможного повышения ставок ЕЦБ я согласился с тем, что длительный период отрицательных ставок не полезен для экономики. Однако позиция ЕЦБ зависит от оценки европейским регулятором хода мирового экономического цикла, на который оказывает влияние торговая война США и КНР.. .
(аргументация Saxo Bank https://www.kommersant.ru/doc/4179760?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews)

Никто не хотел умирать. Ветеран войны Петр Лазуткин


Петр Андреевич Лазуткин рассказывает:
Родился я 6 января 1923г. в Пензенской области (тогда Тамбовская обл.), Башмаковский район, село Покровское. Отец Андрей Иванович 1898г.р. был сапожник, а мать Прасковья Егорьевна 1898г.р. сидела со мной, старшим братом Николаем и хлопотала по хозяйству. Оба родителя были одногодками и из одного села Покровское. Семья жила в поселке Садовый, он находится недалеко от Покровского. Прежде там цвел  барский сад, может быть, поэтому так назвали, других садов в округе не было.

Дед Иван был вроде кулака, зажиточный крестьянин. Дед Егор был ещё и пчеловод хороший, меня угощал в детстве мёдом. Началась революция, начались гонения на богатых.  Мой отец не был богат, лошади не было. Корова, овцы, свиньи. Огород перед домом и за ним. Его не трогали. Деда же Егора раскулачивали, он хоронился от большевиков.

Мать ходила на какой-то участок работать, похоже, батрачила. На своем же маленьком участке (2 метра на 10 метров) просо сеяли. Я маленький, как собачонка, возле неё крутился. Голодно на деревенских харчах не было. Отец сапожником зарабатывал. В поселке было дворов 10. Отец ходил в другое село в мастерскую, работал в ней. И дома ещё подрабатывал своим ремеслом.

В школу я ходил в Покровское пешком, это километра полтора через поселок Воскресеновка. Закончил 7 классов. В 7-м классе вступил в комсомол.  После окончания школы уехал в Москву, мне было всего 15 лет. В Москве жил брат матери Лев Сергеевич, он работал сапожником. Я поехал к нему, чтобы устроил где-нибудь на работу. В колхоз, конечно, я не собирался вступать, и мои родители в колхозе не состояли.

Дядя устроил меня сдавать экзамены в бауманский техникум. Так случилось, что в этот техникум я не попал. В первый же день погорел, не сдал экзамены. Плохо написал сочинение - на двойку.   Хорошо мне давались в школе география, математика. А русский язык как предмет не любил. После этого провала я поехал к другому дяде, к родному отцовскому брату Ивану. Тот жил в Воскресенске, это Московская область. Работал при каком-то клубе, заведующим что ли. Дядя меня устроил в ФЗУ - фабрично-заводское училище. Я в этом ФЗУ учился 2 года по специальности электрик. Платили стипендию 75 рублей в месяц. Неплохо по тем временам. Жил в общежитии.

По окончании училища меня направили на работу аж на Урал на станцию Хромпик (ныне Первоуральск) на химзавод. Вредность на этом производстве, однако, получалась  большая. Я сбежал с этого завода. По собственному желанию уволился. Те, кто там работал, испытывали негативное воздействие. У них неладное творилось с носовой перегородкой из-за газа. Плохо дышать там было. Как меня рассчитали, я поехал не домой, поехал обратно в Москву, в Воскресенск к дяде Ивану.


Он устроил меня на работу на химзаводе электриком. Началась война, наш завод должен был эвауироваться. Враг приближался к Москве. Я уехал тогда сам оттуда в свою деревню в ноябре 1941г. Меня отпустили. Бардак какой-то творился. Неделю ехал от Москвы (Казанского вокзала) в сторону Моршанска до своей станции.

Приехал домой, сразу в районный военкомат стал на учет. Приезжаю в военкомат. Меня принимают и предлагают. - Пойдешь в лётное училище? Если согласен учиться на лётчика, то мы тебя отпускаем домой. Посоветуйся с родителями, с друзьями и жди повестку.  Я приехал домой. Посоветовался с друзьями. Как же, конечно, ты же лётчиком будешь. А быть лётчиком моя мечта. Я написал заявление о том, что готов добровольно пойти в авиацию. Отослал по почте.  Присылают мне повестку. 23 февраля явился в Башмаковский военкомат. А за неделю до этого призвали моего отца, проводил его. Пропал папа без вести на войне, не нашел его следов, как не искал после войны.

Прибываю в военкомат, а мне говорят. - Мы уже набрали учащихся в лётное училище. Обратно, конечно, домой щи хлебать не отпустили. Направили в Куйбышев в радиотехническое училище. Учился в Приволжском военном округе на радиста. Принял в Куйбышеве присягу 1 июня 1942г. Что такое радист - это рации на плечи и пошел. Рацию снял и стал отбивать точки и тире. Морзянку изучал.  На параде (1 мая) знамя нёс впереди части. Месяца три побыл только в училище - до 6 июня 1942г.

Если признаться, то я натворил там что-то, подрался. Сержант заставил меня что-то делать, а я запротивился. Получил наряд вне очереди. Тут и получилось подраться с сержантом. В результате меня не отправили продолжать учёбу в школу младших командиров - сержантов. Послали рядовым связистом в Горький.

В Горьком определили вроде бы меня в гвардейскую часть, на катюши радистом. В Горьком как раз готовили расчёты для катюш, в каждом расчёте должен быть радист. Но я не пошел на войну в составе реактивной артиллерии. Мандатную то комиссию в Горьком прошёл. Но была ещё медицинская комиссия. На ней солдата спросили:  "Чем болеешь?" А у меня пальцы зимой мёрзли. Я и говорю, не подумав: "У меня пальцы мёрзнут."  Меня и не взяли на реактивные установки. Только во дворе части эти боевые машины и видел.

Поэтому то я попал в самые настоящие стрелковые части в город Цивильск в Чувашской АССР. В первом запасном полку погоняли по полю  и отправили на фронт.  Дня три, может неделю или даже больше, занимались, пока комплектовали части. Стрельб из винтовок не было, короткими перебежками двигались по полю без оружия. Так проходили тактические занятия. Оружие мы только на фронте получили.

Посадили на поезд и прибыли солдатики летом 1942 года на Калининский фронт. С 6 июля 1942г. я был зачислен в 362 дивизию (22 армии). Это была сибирская дивизия (из Омска). К тому времени они понесли значительные потери (Ржевско-Вяземская наступательная операция (8 января – 20 апреля 1942 г. -О.Д.), часть пополняли. Когда я прибыл, дивизия находилась в обороне.  Дивизия стояла в районе Нелидово. Железная  дорога проходит Москва-Ржев. Нелидово находится дальше Ржева.  Прибывших солдат разобрали по частям. О предыдущей истории дивизии можно прочитать https://www.province.ru/ryazan/s-polichnym/semeynaya-relikviya.html

Несколько месяцев наши войска стояли здесь на одном месте, мне даже не пришлось на Калининском фронте окапывать новые позиции. Между нами и немцами проходила железная дорога. Шла перестрелка из пулемётов. Из пулемётных точек периодически вели обстрел немцев. Есть кто в прицеле, нет, обязательно давали очередь в сторону врага. Вели так называемый беспокоящий огонь. Пули часто попадали в рельсы. Хотя стреляли, конечно, поверх, всё равно часть пуль попадала в бруствер, часть в рельсы. Причем не только рикошетили, но и пробивали железо. Рельсы были все в дырках, как будто просверлены. Шейка рельсов пробивалась с расстояния 100-150 метров. Немцы также с такого же расстояния вели по нам такой же огонь, делали авианалеты и артиллерийские обстрелы. Летит поверх голов снаряд. Если слышим его, то не скрываемся, голову не прячем в блиндаже или окопе. Знаем, что перелетел.

У меня был всегда автомат ППШ. Летом 1942 года по приказу Сталина организовывали загрядотряды. Я попал в такой загрядотряд в составе дивизии. Это был 249 особо-заградительный батальон.  Батальон стоял позади передовой линии. Наша задача была вылавливать парашютистов, шпионов, диверсантов. С немецких самолетов разбрасывались листовки. Мы должны были их собирать. В крайнем случае, если так получится, что наши части будут отступать, задерживать солдат и вступать вместе с ними в бой с врагом. К счастью, ситуации отступления при мне не случилось. Немецких парашютистов я тоже не видел. Я ходил в патруле - по 5-6 человек посылали на обход. Однажды задержали одного подозрительного человека с перевязанной рукой. Наряд ходил вдоль железной дороги между частями. Передали его в штаб. Мог быть и дезертир.

В обороне проводились и учения.

В части выпускали боевые листки. Я был назначен редактором боевого листка. Хоть не любил я в школе русский язык, на фронте всё полюбишь. 7 классов образования - это было немало по тем временам. Выдавали бланк и на нём писались заметки от руки ручкой или карандашем. Писали прежде всего о том, как ты будешь воевать. И должен не только ты от себя написать что-нибудь хорошее, а и кто-нибудь другой что-то по делу сочинить. А кому охота? За всех товарищей мне приходилось писать. Приходишь к солдату, - напиши заметку! - Да чего я буду писать?  Не знаю о чём. - Ты напиши то-то и то-то. - Да нет. - Давай я напишу, а ты подпишешься.  - Хорошо.  Написал  боевой листок, повесил на дерево в единственном экземпляре. Был однажды смотр такой печати. Всех редакторов боевых листков дивизии собрали на конкурс в Нелидово в штабе. Мой боевой листок признали самым лучшим. Писал все листки сам, собирал их. С ними и пришёл на конкурс. Мне за это дело присвоили звание сразу старший сержант, а был то я рядовой.

Командир батальон был по национальности цыган. Увидел меня без погон после моей победы на конкурсе. - А, Лазуткин, почему ты без знаков различий? - У сержантов то должны быть треугольнички на петлицы, три старший сержант, две - сержант, одна - младший сержант. А у лейтенантов кубики. Я говорю: Нет у меня. - Нитками возьми и обозначь. Или из консервной банки вырезаешь треугольнички и приколешь длинными усиками, или  обозначаешь нитками. Сами делали.  Белыми нитками я обозначил, что теперь старший сержант.

В операции Марс  (25 ноября -20 декабря 1942г.) наш заградбатальон не участвовал. Слышал только, что  на участке нашей дивизии проходила разведка боем силами одной роты. Рота пошла в атаку днём, проверяли оборону немцев. Атаку отбили, у нас были потери.

О.Д. - В Википедии по 362 дивизии написано следующее "В ходе операции «Марс» с 25.11.1942 атакует врага на второстепенном направлении в общем направлении на Осиновцы — Оленин с запада, несколько продвинулась, но уже на второй день прекратила наступление, что говорит о том, что скорее имела место имитация наступления. Это же подтверждается немецкими данными о том, что дивизия наступала развёрнутой цепью в лоб, без всякой скрытности. Потери дивизии при этом составили 267 убитых и 416 раненых в период с 25.11.1942 по 10.12.1942"

Новый год был на Калининском фронте. Водки не помню, чтобы нам давали.

Наши позиции находились в районе Нелидово как бы в клину. При общем нашем наступлении (Ржевско-Вяземская операция 2-31 марта 1943г. - О.Д.) немцы на нашем участке не стали вступать в бой. Сами отступили.  Нелидовский район был освобожден полностью от врага 2 марта 1943г.  Здесь мне не пришлось участвовать в боях.


Дивизию направили в 1943 году на Центральный фронт. Ехали через Москву. В Москве помыли в бане, одели во всё новое. Обратно  посадили на поезд и поехала дивизия в сторону Тулы в апреле 1943 года.  Стали там рыть окопы, обучаться. Я уже не служил в заградбатальоне, а был командиром отделения в 1206 стрелковом полку - с 14марта 1943г. В отделение 12 или даже 15 человек. В моем отделении было 2 ручных пулеметов Дегтярева и автоматы. В других взводах были и карабины.

Дивизия до орловско-курской операции до июля 1943 года находилась недалеко от Мценска. Всё это время мы учились воевать. Бегали по полю, ходили маршем. Идем, идём приказ - развернуться в цепь. Разойдёмся в цепь. - Стоп! Остановимся. - Окопаться! - Команда: Лёжа окопаться! Или в колено окопаться! То есть сидеть можешь в таком окопе.  Или роешь так, что стоишь полностью в глубоком окопе. И так целый день копаем землю маленькой саперной лопатой. А если надолго остаемся в одном месте, то траншеи роем, соединяем окопы ходами.
Потом эти окопы закапываешь и обратно становишься в строй. Где попало рыли на полях. Но, конечно, не прямо на посевах ржи или картошки.

Боевой путь 362 дивизии


"В апреле 1943 г. дивизия была передислоцирована в район Щекино Тульской области, совершила марш на запад в район станции Чернь, до июля 1943 оборудовала тыловые оборонительные позиции, затем совершила марш в направлении Спасское-Лутовиново. 5 июля 1943 года началась битва на Курской дуге. Утром 18 июля 1943 года гром сотен орудий возвестил о наступлении Брянского фронта. Части 362 стрелковой дивизии прорвали сильно укрепленную оборону противника в районе Панама (35 км у югу от Мценска) и погнали фашистов на запад. За три дня освободили 50 населенных пунктов" Из истории 362-ой дивизии по интернет источникам.


Немцы хотели взять реванш на орловско-курской дуге. 362 дивизия в оборонительных боях не участвовала, она в той операции наступала, преследовали немцев. Переход на фронт был днем и ночью, солдаты на ходу спали в строю. Если видим в темноте огоньки пожаров, то это это означает, что немцы отступают, поджигают деревни.  Мы идём за ними. Немцы остановились, открыли огонь. Разведка впереди приняла бой. Наша колонна остановилась, занимает позицию. Через нашу позицию как-то проходила свежая часть, говорят, подъехала на мотоциклах. Их командир давал приказание двигаться короткими перебежками. Потом мы опять начинаем наступать, идем в атаку, немцы отходят. Они упорно дрались. Однажды даже пришлось отступать.  Наша цепь повернула по какой-то причине вспять. Врага не вижу, но тоже отступаю. Полкилометра пробежали, наверно, пока командиры не остановили.

Неоднократно я ходил в атаку. Крупный бой случился в июле 1943г. Помню, день стояли, окапывались и ждали приказа. Поступил приказ. Утром в 4 часа будет артподготовка и после неё мы должны идти в атаку. Командир взвода собрал командиров отделения. Он определил каждому отделенному задачу, в каком направлении идти при атаке. Тогда дали выпить по 100 грамм водки утром перед боем. Комвзвода сказал командирам отделения - Давайте выпьем! Но я не стал у него пить в блиндаже. Выпил уже в траншее с бойцами. Солдаты говорили меж собой:  "Сейчас пойдем в бой. Меня убьют."

У меня в отделении служил один солдат-пулемётчик (с ручным пулеметом Дегтярева), Солобов Василий Иванович. Он был 1898 года рождения, как и мой отец. Я уходил на совещание, возвращаюсь,  - должен остаться по идее мне один сухой паёк. А он: "Петя, я тебе тут покушать приготовил, давай садись, кушай." Он мне перед тем боем и говорит: "Пойдем в бой, чувствую,что меня ранит. Я обязательно поеду к своим родителям. Расскажу, как мы были, как мы жили. " А я говорю: "Чувствую, что меня убьют."

Началась артподготовка на рассвете. Справа пошли в наступление наши войска. Видим, поднялась цепь. Пора. Команда: В атаку! Мы из окопов выскакиваем. Кричим: Ура! За Родину! За Сталина! Вперед! Наступаем на деревню. Перед ней поле, растет рожь, картошка.  Бегу по этой ржи вперёд. За мной двигаются бойцы. Немцы по нам стреляют. Один солдат кричит: "Я ранен!" Я кричу: "Вперёд!" Вдруг - Бах, - мне в голову пуля ударила. Снимаю каску. Пуля пробила каску, пилотку. Схватился за голову - кровь течёт. Пуля пробила каску и сделала рикошет. Задела голову и выскочила из каски, пробила её во втором месте. Вторая пробоина сбоку - во какая большая!

Я укрылся в воронку от снаряда. Достаю из сумки индивидуальный медицинский пакет. Разорвал его, бинт вытащил. Замотал себе голову. Одел снова каску, а в ней две дырки. Уже никто вперёд не бежит. Ни справа, ни слева. Никого не видно вокруг. Кто залег, кто ранен или убит. Я сижу один в воронке. Надо что-то делать.  Высунулся и  из автомата построчил в сторону противника. И пошел назад в тыл. Встретил командира батальона. Увидал меня, спрашивает: "Ты чего?" - "Ранен в голову." Я же в каске, бинт сразу не виден. - Давай в медсанбат немедленно.

на фото, наступление, орловско-курская операция



Иду в медсанбат. Вижу  и танки наши, и артиллерию. Сила большая. Не дождались, выходит танков, пошли без них в бой. Встретил своего бойца, спрашиваю: "А где, Василий Иванович?" - "А он убит." Вот и съездил мой товарищ домой. По дороге в медсанбат я отдал свой автомат и диски к нему одному артиллеристу и взял взамен у него карабин. Артиллерист у меня сам попросил автомат. (В медсанбат надо было являться с оружием, которое там всё равно сдавалось. - О.Д.)

В медсанбате меня приняли, перевязали и оставили. Кругом и раненые, и убитые, и люди кричат от боли. Я провел там только одну ночь. Утром встал голодный. У палатки лежит ворох оружия (которое сдали раненые) - и пулемёты, и автоматы, и карабины. Я выбрал себе автомат, на плечо его повесил и назад пошёл, догонять свою часть.

Сбежал, значит, я из медсанбата, догоняю часть. Пока шёл, попал под немецкую бомбёжку в деревне. Я упал, прижался к матушке земле в сухом ручье. Если бы меня краном отрывали от земли тогда, не оторвали бы, так крепко прижался. Самолёты  побомбили и улетели. За деревней я догнал часть, она задержалась. После того боя лобовых атак мы не предпринимали. (Вероятно, Петр Андреевич рассказывает как раз о переходе в наступление 362 дивизии в составе 3 армии Брянского фронта у Панамы в Орловской области 18 июля 1943г. - О.Д.)

Дивизия не дошла 8 километров до Орла. Орел освободили 5 августа 1943г. уже другие части, а нашу 362-ую отправили на краткое переформирование. Пополняли нас буквально на ходу. От полка остался в строю в ходе наступления, наверно, только батальон. Пополнение пришло из Казахстана, Киргизии, с освобожденных территорий. После пополнения пошли в сторону Брянска. Прошли Карачев, его уже освободили.

На переформировании меня назначили освобожденным секретарем комсомольской организации батальона. Я организовывал комсомольские организации рот, собирал членские взносы.  Рядовой получал на войне 45 рублей, кажется. Большей частью пересылали деньги сразу домой, не получая на руки. Финансовая часть на то была. Если память не изменяет, я получал 400-450р. и отсылал матери. После повышения в штаб послали представление на присвоение мне на звание младшего лейтенанта.

В районе станции Жуковка под Брянском мы переправились через речку и пошли в наступление. Здесь 12 сентября 1943 года меня ранило в левую ногу шальной пулей. Я находился при штабе, группа военослужащих стояла у дома. Пробила ногу под коленкой. Перевязали тут же, на лодке через речку переправили. На машину погрузили, я уж сознание потерял. Нога опухла. В вагон внесли на носилках и отправили в эвакогоспиталь №1507 в Кострому. В Костроме я пролежал долго, чуть ли 8 месяцев до 14 мая 1944г.

После госпиталя меня направили учиться в Винницкое пехотное училище, его эвакуировали в Суздаль. К концу войны срок учебы на офицера удлинился, поэтому я учился целых 2 года, пока получил звание младшего лейтенанта. После окончания войны училище перевели в Новоград-Волынский, оттуда в Винницу, затем в Черновцы. Только в Черновцах в 1946г. я закончил учёбу и получил звание младшего лейтенанта. В училище мы с бандеровцами не сталкивались.

После училища из Черновцы я был направлен в Жмеринку в 15 гв.стрелковую дивизию (50 гв.стр.полк). Служил командиром взвода в Прикарпатском военном округе  14.08.1946-16.05.1947гг. Затем 16.05.1947-07.07.1948гг. служил в Молдавии в мотострелковой дивизии (86 гв. дивизия, 260 гв.стр.полк), которая дислоцировалась в Бельцах и Флорештах. Командовал здесь опять взводом.  Однажды в Одесском военном округе проходили учения. Пехоту садили на самолеты. Самолет был большой, брал человек 40-60. Высаживали стрелков в районе Измаила. Двигатели ещё работали, как сильный ветер бил в лицо, когда выпрыгивал на землю. Взвод рассредотачивался по полю, солдаты занимали позиции. Я бы назвал такую операцию десантно-посадочной.

Согласно приказу, переданному шифрованной телеграммой, 7 июля 1948г. я убыл в распоряжение МГБ Украины, на усиление оперативных частей МВД-КГБ для борьбы с бандитизмом. До 20 октября 1948г. был командиром 2 взвода 7 роты 382 стр.полка 62 отдельной стрелковой дивизии внутренних войск МГБ Украинского округа. Побывал во Львове, Дрогобыче, Самборе.

Я участвовал в борьбе с бандеровцами. Мы участвовали в борьбе с большими бандами в лесах. Бандиты жили в схронах, землянках. Много наших солдат полегло в этой войне. Задача - найти, обезвредить. Леса прочесывали.

Меня чуть не убило однажды в разведке. Давали офицеру 12-15 человек и отправляли на 3-4 суток по деревням. Должен обеспечить порядок, чтобы бандиты не появлялись там. Расположился, значит, я с солдатами в сельском совете. Постелили солому и заснули. Утром встаю, ко мне приезжают с части: "Что ты здесь, тв..м., спишь! Рядом с тобой весь колхоз уничтожили, спалили!" Отругали и говорят: Продолжай свою службу. Уехали.

Я остался и думаю: Вот сволочи! Бандеры спалили скирды собранной ржи, разграбили магазин, убили продавца и сбежали. Вроде я виноват, рядом был и ничего не делал. Думаю: Найду их! Взял карту. Посмотрел. Так, они, верно, в этой деревне укрываются.

Со мной был оперативный работник - капитан. Это помимо солдат. В эту же ночь выхожу с ним в эту деревню. Свою группу разбил на 2 части, одну группу - 5 человек оставил в засаде в лесу за деревней.

При подходе к деревне попался один бойко - мужчина. Я спросил: Есть кто-нибудь? - Никого нет. Отпустили его. Идём дальше. Навстречу идёт ещё один мужчина. Крикнул ему: "Стой!" И так случилось, что в доме, куда он шёл, находились бандиты. Часовой их услышал мой крик и открыл огонь по моей группе. Оперативника и одного моего солдата ранило. Я приказал открыть огонь. Того, кого я окликнул на улице, убили. Бросили в окно гранату. Она взорвалась. В доме поднялся крик, шум!  Бандиты (человек 5) выпрыгнули из окна и давай от нас бежать. Бежали то они в сторону засады, оттуда наши услышав такое дело, тоже  стали стрелять. Но всё равно бандиты убежали. Убитых, раненых от них не осталось. Может, унесли? В суматохе я выстрелил из ракетницы. Ракета попала в сарай. Сарай загорелся. Я приказал дом поджечь. Пожар, хозяин дома остался в нем, сгорел. Народ сбегается, шум, пламя.

Приехала группа со штаба разбираться. Меня сначала разоружили, взяли под арест. Банда же ушла и были раненые с нашей стороны. Вроде как бы виновен. Потом что-то меня разобрало от обиды, чуть выпил и подрался с оперативником. Посадили уже теперь на гауптвахту.

В итоге вдруг (20.10.1948г.) меня перевели в 199 полк внутренних войск МГБ, в котором я командовал взводом до 29 июля 1951г.  Это было охрана промышленных объектов в г.Электростали Московская область. Охраняли завод №12. Что делали на этом закрытом предприятии, я не знал. Не полагалось. Но там работали немецкие ученые. Солдаты охраняли и их жилье.

(В январе 1946 года И.В. Курчатов, И.К. Кикоин, Б.Л. Ванников, М.Г. Первухин и А.П. Завенягин докладывали И.В. Сталину: "Производство металлического урана организуется на заводе N 12 (г. Ногинск (и Электросталь )), где оборудуется завод по получению 100 тонн металлического урана в год свежего и 200 тонн регенерированного (отработанного в котлах). Пуск первой очереди на 100 тонн намечен к 1 июля 1946 года, а второй (на 200 тонн дополнительно) - к 1 июля 1947 года. На этом же заводе будет организовано производство металлического кальция и щавелевой кислоты для выплавки металлического урана . Для этого будет использовано оборудование завода в Биттерфельде (в Германии) после освоения нашими специалистами опыта производства этих химикатов на указанном предприятии. http://www.famhist.ru/famhist/zavin/0004a3db.htm )

Лазуткин первый ряд, второй справа


С 29 июля  по 23 августа 1951г. я был снова в оперативных частях, краткое время командовал взводом в 32 стр. полку 4 стр.дивизии внутренних войск МГБ СССР в Литве. 23 августа 1951г. по 17 июля 1953г. командовал 2-ой группой 4-ого отряда 1 отдела внутренней охраны МГБ СССР. Штаб части был в Клайпеде.

Командовал РПГ - это разведывательно-поисковая группа. Выходили на разведку местности под вечер 10-15 человек. Один раз мне пришлось отличиться в чрезвычайной обстановке. РПГ выходила  ночью из леса. Со стороны деревни, в метрах 500 от селения, видим, идут - прямо на нас - в лес два человека. Я крикнул им по-русски и литовски: "Стой!"  Они в ответ открыли огонь из ручного оружия (пистолетов?). Пуля просвистела рядом с моей головой. Я скомандовал огонь и выпустил ракету, чтобы осветить поле. Оба бандита, это оказались муж и жена, были убиты. Потерь с нашей стороны не было. Меня за это дело вызывали в Клайпеду на совещание, но наградили только денежной премией.


После смерти Сталина в 1953г.  МГБ и МВД объединили в одно МВД СССР. Меня перевели (17.07.1953г.) в строительные войска, в 376 военно-строительный полк. Сначала поехал в Гагры (Абхазия), затем отправляли на Урал, в Тулу, в Белгород, Можайск-Бородино, Казахстан в Эмбу. Стройчасти работали в системе министерства среднего машиностроения.


Служил я до 1970 года. При увольнении было присвоено подполковником.


Литературно-историческая обработка Олег Душин

Атомная станция теплоснабжения в Горьком. Плод ума и реакция населения. К митингам

Митинг на Театральной площади
начало
https://olegdushin.livejournal.com/168076.html

Социальная жизнь в Горьком кипела. Успешная борьба против строительства метро в сквере на площади Горького вдохновляла горьковчан на активное выступление и против стройки АСТ. Идейным организатором митинга стал Борис Немцов. В июле 1988г. (10 июля) "Молодежь из НИРФИ организовала шествие от кинотеатра Октябрь до площади Горького (на самом деле до Театральной площади - О.Д.), где состоялся митинг. Было много выступлений, плакатов. (мемуары Д.Я.Немцовой)."  "О том, что в воскресенье 10 июля на площади Свердлова (ныне Театральной площади) будет митинг, атомщикам стало известно от властей из-за поданной заявки на мероприятие сотрудниками НИРФИ (Н.Ашин)."

"Можно сказать, что начался он (митинг) ещё в пятницу (8 июля), когда атомщики установили на площади (Свердлова) возле драмтеатра щиты с информацией и различными схемами. Люди, получая эту информацию, доказывали и свою точку зрению, слушали в ответ аргументы тех, кто проектировал станцию." (газета Ленинская смена 12 июля).

Лето 1988 г. было устойчиво жарким, как в 1981 или 1972-ом годах. 10 июля жара воспринималась не так уж остро, к погоде привыкаешь. "Предусмотрительно" летних козырьков у витрин магазинов почти не было, - нечего толпиться перед учреждениями торговли. Деревьев в городе было больше, чем, скажем, во Флоренции, но всё равно город густыми зелёными насаждениями не славился. Недаром на защиту сквера на площади Горького в  мае вышло столько людей.  В небе купалась легкая дымка облаков. Итак, в приятный теплый день после полудня у кинотеатра Октябрь стал собираться народ, мелькало много молодых лиц. Появились транспаранты, словно к майской демонстрации, рисунки, требующие общегородской референдум по вопросу возможности существования АСТ в Горьком. Заурчал мотор жигуля. Народ на улицах с любопытством и сочувствием взирал на шествие.

Заявителем демонстрации, принесшим соответствующие бумаги в исполком, был уже знакомый нам Николай Ашин, первый подчиненный Немцова в НИРФИ. Совсем недавно Николай ездил в командировку в Арзамас на разбор завалов после взрыва поезда со взрывчаткой. Плакаты для митинга рисовала выпускница радиофака горьковского университета, сотрудница НИРФИ Инна Готская. Николай Ашин вспоминает: "У нас была куча задумок. Мы взяли машину у приятеля, поставили на неё колонки, запитали их от аккумуляторов.  Было звуковое сопровождение. Можно было говорить, чтобы всем было слышно. Аккумуляторы сняли с автомобиля, жаль, на Театральной площади их мощности не хватало." Провода в мегафонам протянули со второго этажа жилого дома, где подключились к обычной розетке.  Выступающие стояли недалеко от машины.

Николай Ашин: "Я помогал Немцову только из тех соображений, что здесь (в СССР) всё делают раздолбаи и по-раздолбайски, и в Чернобыле они уже успели поэкспериментировать. Дать этим ребятам взорвать атомную станцию ещё и под Нижним! Припять ещё эвакуировали, а Нижний ты никуда не эвакуируешь. Не надо бы ничего трогать руками из соображений культуры производства, отношения к своему делу и сложным технологическим процессам, а не потому что порочна сама по себе идея атомной энергетики.  И без АСТ над Горьким нависал бомба в виде города Дзержинска - центра химической промышленности с его рисками взрывов и катастроф".

Театральная площадь (пл.Свердлова)  10 июля 1988г. была плотно заполнена народом. Митинг снимали на камеру Сони сотрудники КГБ.   Внимание к собранию со стороны спецслужб было заметно людям. Активист-эколог Лев Лерман ощущал тревогу, но был  сосредоточен. Офицер-ракетчик в запасе чувствовал себя  на боевом посту, как на корабле. Он впервые  участвовал в протестной акции.  Чтобы оставить память о событии, он принёс на площадь магнитофон. Лев Лерман вспоминает: "На площади Валентина Селиверстова говорила: "У меня трое детей и не хочу, чтобы была радиация под боком. " Лев записывал имена выступающих, чтобы позже установить контакты с единомышленниками. Выступали Ольга Новикова, Елена Бухарина, Елена Орлова, Александр  Иванов.

"Под гигантским давлением горячая вода, там давление 15 атмосфер, 20,  вода должна была поступать в эту гнилую коммунальную систему. И так трубы рвутся, все не работает. И все должно отапливаться. Народ естественно стал страдать радиофобией" (Борис Немцов 4 марта 2013г.) Давление во втором сетевом контуре (1,2 МПА) по проекту было ниже, чем в первом и третьем (1,6 МПА) контурах. В случае утечки вода оставалась бы во втором контуре, как в капкане. Но регулярные аварии на теплотрассах и другой печальный опыт подсказывали горожанам, что это теория, а практика при ЧП может быть иной.

Факт выступления на этом полутарочасовом митинге самого Бориса Немцова не запомнился заявителю мероприятию Ашину, у него было много забот по технической организации митинга.  Но по словам главы нижегородского  райисполкома Александра Серикова, именно Борис Немцов вел этот митинг. На площади Свердлова 10 июля присутствовали первый секретарь горкома КПСС Лев Февралев и  председатель горисполкома Юрий Марченков. Юрий Александрович Марченков выступал перед собравшимися. Он сообщил, что город обратился с просьбой к правительству  о вызове международной комиссии МАГАТЭ для экспертизы проекта АСТ.  Инициативная группа митинга выдвигала требования к властям о формировании группы общественного контроля за строительством, о выпуске дозиметрических счётчиков,  об общегородском референдуме. В то же время начальник отдела ядерной безопасности АСТ Мазун выступил против городского референдума, поскольку атомная энергетика - это дело специалистов, (а не народа).

Выступления на площади происходило вблизи памятника Добролюбову.  Трибун не было, ораторы не возвышались над собравшимися, но их было слышно благодаря мегафону. Аркадий Троицкий (НИРФИ) рассказывает, что его отец - видный  учёный Всеволод Троицкий (НИРФИ) стоял с Борисом Немцовым на ступеньках скверика. Перед самим драмтеатром была разбита большая клумба, которая препятствовала скоплению людей.


Вскоре в Горьком образуется - при посредстве облисполкома - общественная комиссия по АСТ.  Её возглавил академик Григорий Девятых (химик). Вполне официально в комиссию входят  старший научный сотрудник НИРФИ Борис Немцов и член-корреспондент АН СССР Всеволод Троицкий. В комиссию включают рабочих, - для симметрии социальная опора советской власти разбита по специальностям - один токарь, один шлифовальщик, один слесарь. На заседаниях комиссии ученые дискутируют с генеральным конструктором ОКБМ, академиком  Федором Михайловичем Митенковым, одним из главных инициаторов идеи атомных станций теплоснабжения. Молодой физик Немцов пытается рассказать технологическим зубрам об изъянах водоэмульсионных реакторов, изношенности трасс теплоснабжения и др.

Григорий Девятых: "У меня пока нет убеждения, что станция должна находиться именно там, где она строится сейчас....Но в то же время мы не должны уподобляться луддитам и вставать на пути научно-технического прогресса." 6  сент.1988 "Ленинская смена":


Благодаря статье  (02.07.88) в Горьковском рабочем имя Бориса Немцова получает широкую известность в городе. В НИРФИ направляется много писем откликов по атомной тематике. Немцов рассказывает в автобиографической книге "Исповедь бунтаря", что в институте появляется  стол для писем Немцову. "Меня потрясло, что я получил сотни откликов и ко мне стали приходить люди. В Институт, где я работал в центре города" (Борис Немцов на Эхо Москвы 4 марта 2013г.) "Статья вызвала невероятный резонанс. В редакцию пришли тысячи писем. Общество настолько серьезно отнеслось к проблеме, было столько откликов, что в нашем институте даже специально поставили стол для «писем Немцову»." (Б.Немцов - Исповедь бунтаря)

Видимо, речь идет о  канцелярии института, поскольку коллеги по институту  НИРФИ специального немцовского стола для писем не припоминают. Как бы то ни было, благодаря роли  в экологическом движении НИРФИ становится центром общественной жизни. "Cюда приходила куча разных людей. Люди приходили сюда и предлагали свое видение реформ или протеста, или революции (Н.Ашин)." Авторитет института и всех его сотрудников был высок.

При подготовке новой статьи известный горьковский журналист Юрий Немцов обращается за консультациями летом 1988г. к своему однофамильцу Борису Немцову,  представителю "бунтующего" НИРФИ. С Борисом Юрий был знаком с 1984 года и даже публиковал в газете его фото как молодого ученого.  Относительно тех бесед с Борисом, Юрий сказал мне, что молодой физик в 1988г. сильно политизировал атомную тематику, что для журналиста было неприемлемо.  По контексту того времени можно предположить, что частое употребление эпитета "власти" Борисом могло смущать его собеседника.  Свою острую статью на эту тему однофамилец Юрий Немцов публикует в Ленинской  смене 4 сентября 1988г. - "Боюсь, потому что не верю". - "И какую бы экспертизу мы ни приглашали на нашу АСТ - хоть из МАГАТЭ, хоть из Киев-Печерской Лавры, хоть из 21ого века - мы всё равно никому не поверим." - заключает свой печатный протест Юрий Львович.



Вскоре после митинга на Театральной площади (пл.Свердлова)  ГАСТ открыла свои двери для представителей обеспокоенной общественности и прессы. ("Ленинская смена" 24 июля 1988). Борис Немцов на той пресс-конференции, возможно, не присутствовал или о нём не вспоминают. Начальник отдела безопасности атомной станции С. Мазун  развеял перед журналистами миф дырке в нижней части реактора. Эта история циркулировала в массах из-за факта протечки прокладки между реактором и крышкой ещё в 1985г. на Атоммаше.  Собравшихся заверяли, что арматура второго класса - пониженного качества, применяется согласно проекту для промывочно-очистных работ и будет демонтироваться после пуско-наладочных работ. Рассказывалось много обо всем, и главное - о системе контроля качества изделий. Было сказано со значением, что даже падение самолета 20 тонн с полным баком горючего на скорости 700 км/ч на реактор не приведет к аварии.

Между тем 2 августа 1988г. В Горький приезжал член Политбюро Егор Лигачев. Похоже, проблема атомной станции его не занимала. - Приоритетное решение общечеловеческих проблем, прежде всего устранение ядерной угрозы, отнюдь не означает какого;либо искусственного «притормаживания» социальной и национально-освободительной борьбы, игнорирования классовых противоречий и антагонизмов, - сказал в своем выступлении Лигачев. После возложения цветов к памятнику Ленина Егор Кузьмич посетил ряд объектов продовольственного комплекса, беседовал с покупателями в гастрономе на площади Свободы. Горьковчане приняли его с иронией, он уже слыл ретроградом.

14 августа 1988г. "Ленинская смена" опубликовала статью члена-корреспондента АН СССР Всеволода Троицкого - "Энергия любой ценой?" - "В Горьком строится, по существу, атомная исследовательская станция теплоснабжения, то есть не АСТ, а АИСТ. Неизвестно ещё, какого ребёнка принесёт этот "аист". Академик обращает внимание  на проблему медленного радиационного загрязнения, ядерных захоронений, аварий. В качестве альтернативы он предлагает переход на газовую станцию теплоснабжения, поскольку газа в стране достаточно и он продается заграницу. Другой выход - исключение вопиющих потерь тепла, - 20% ее теряется через окна. "Строительство АСТ, на мой взгляд, должно быть прекращено." - заключает Троицкий.

В.Троицкий: "Огромные города с жизненно необходимыми стране промышленными предприятиями могут превратиться в такие "мертвые зоны", которые не снились ни Хичкоку, ни самым мрачным фантастам. Нелишне было бы подумать, во что может обойтись стране в экономическом и социальном смысле такое "приближение (атомных) источников электроэнергии к потребителю."

Всеволод Троицкий


Уже в августе 1988г. на встрече с трудовыми коллективами (например, оборонного завода им. Петровского) работники АСТ сталкиваются с неудобными вопросами, происходящими из статьи Троицкого в Ленинской смене. Встреча на заводе им. Петровского проходит в обстановке полного взаимонепонимания, едва речь заходит о захоронении отходов, о надежности работы системы в целом, затратах на утилизацию и хранение радиационных отходов.  Ответы  специалистов атомной станции типа "Это дело не общественности, а специалистов", "Мы не для того пришли, чтобы вступать в дебаты" только привели к увеличению числа подписей горожан против АСТ.

В результате митинга на Театральной площади почин Дины Яковлевны Немцовой по сбору подписей против атомной станции дал сильные всходы. С лета 1988г.  сбор подписей против АСТ стал играть консолидирующую, организующую роль в  неформальном движении. Благодаря событиям 10 июля получил активисты сумели  лучше координировать свои действия. Напомним, что инженер-электрик Лев Лерман записывал на магнитофон выступления на площади 10 июля. Таким образом Лев нашёл единомышленников, готовых к действию. После встреч с ними 17 августа 1988г. Лерман организовал на Театральной площади информационный пикет. Десяток человек - "Две Елены, Ольга, Наташа, Валя и др. Мужчин было куда меньше."


Информационный пикет  освещал темы, касающиеся атомной котельной. Фанерный стенд для пикета держали в квартире на Черном пруду. (От пруда осталось к концу 20 века только историческое название.) Милиция подходила на площади к пикетчикам и только спрашивала, - кто у вас главный?  Материалы со стенда никто не срывал, прохожие смотрели их, читали, высказывали мнение. На следующей неделе на стенд вывешивались существенные реплики людей по поводу материалов. Среди публикаций листка отметим изложение мнения член-корреспондента АН СССР Всеволода Троицкого (1913-1996). Всеволод Сергеевич был  заведующим отделом в НИРФИ.  Организатор стенда Лерман был с ним лично знаком и бывал в гостях.

Финансирование стенда (покупку фотоматериалов, транспортные и канцелярские расходы) брали на себя в т.ч. и его читатели. Рядом была поставлена мисочка с надписью: "Не кладите больше 20 копеек." Ограничение было введено, чтобы не было претензий со стороны милиции. Содержание стенда обновлялось один два раза в неделю! А сам пикет действовал около полутора лет!!!

На  Театральной площади действовал пикет Льва Лермана. Перед Канавинском универмагом организовал  пикет 19 летний студент Сергей Шимоволос (его обеспечивало  5-7 человек). Всего по городу было не менее 5 пикетов.  Пикеты действовали в основном по выходным (воскресеньям). Инициативная группа движения За атомную безопасность (ЗАБ) ставила задачу собрать 500 тыс. подписей с тем, чтобы добиться проведения референдума по вопросу ГАСТ. Однако после сбора 160 тыс. подписей их сбор стал затухать.


Движение "За атомную Безопасность" (ЗАБ) получило свое оформление в августе-сентябре 1988г. на сходке в квартире одного из его активистов - пенсионера Юрия Михайловича Лихачева. В него входили Эдуард Гуревич, Владимир Калентьев, Александр Иванов, Людмила Сорочинская, Ольга Новикова, Валентина Селиверстова, Елена Бухарина, Лев Лерман. Юрий Лихачев же стал заместителем председателя ЗАБ и любил делать заявления об официальном числе собранных подписей против АСТ. Он же стремился аккумулировать подписные листы, собираемые разными группами активистов. В качестве почетного председателя был избран учёный Всеволод Троицкий, который, впрочем, на заседания ЗАБ не ходил. Предложение Лермана назвать движение АнтиГАСТ не прошло. В движение входили в основном пикетчики, широких политических целей оно не ставило, часть участников (вкл. Лихачева, Калентьева) придерживались националистических взглядов и не принадлежали к лагерю демократов. Калентьев стал впоследствии сопредседателем Союза русского народа. Борис Немцов входил в движение ЗАБ, но не был замечен в активном участии в лихачевских сходках, физик работал в городской комиссии по АСТ и всё больше дрейфовал в сторону демократов.

После митинга на Театральной пл. (пл. Свердлова) газета  "Горьковский рабочий" больше  не предлагала печататься Борису Немцову. Возможно, его политическая позиция насторожила редакцию. Однако  тему АСТ  активно подхватила другая горьковская газета - орган обкома ВЛКСМ - Ленинская смена. Газета ставила своей целью освещение всех точек зрения по злободневным темам, как то и требовала горбачевская политика гласности. С одобрения  прогрессивного редактора Владимира Лапырина  была напечатана  5 июля 1988г. статья А.Басовича  "Стоит ли рисковать", 14 августа статья Всеволода Троицкого "Энергия  - любой ценой?",  4 сентября статья журналиста Юрия Немцова "Боюсь, потому что не верю", перепечатано интервью академика А.Сахарова - 25 сентября.  В последнем интервью Андрей Дмитриевич говорит: "И последнее  моё предложение. Оно касается запрета на наземное строительство ядерных реакторов... Единственным кардинальным способом решения проблемы является подземное расположение реакторов..."

2 октября 1988г. Ленинская смена перепечатывает интервью с членом-корреспондентом АН УССР биофизиком Д.Гродзинским: "Радиация повреждает ДНК. Но в чернобыльской трагедии на арену выступают как раз иные процессы... Ослабление иммунитета как косвенное следствие радиации  сейчас наблюдается у многих жителей Киева.."

В авторах по атомной тематике не было недостатка. Борису Немцову нужно было предлагать Ленинской смене    творческие идеи. Благодаря контактам с физиками на семинарах Гинзбурга  в Москве Борису удалось договориться об интервью с академиком Сахаровым.  Борис пришел к главному редактору газеты Владимиру Лапырину. - У меня есть возможность взять интервью у академика Сахарова по поводу атомной станции теплоснабжения. - Берите. Напечатаем. - Не запретят? - Кто же запретит? У нас гласность. Сахаров - горьковчанин, жил у нас ( в ссылке), вы ученый. Людям интересно знать мнение Андрея Дмитриевича.  Главный редактор Ленинской смены усилил вылазку в столицу интервьюера Немцова штатным фотографом газеты Николаем Мошковым. Встреча с академиком у него дома в Москве произошла 13 октября 1988г.  В беседе участвовала  жена Андрея Дмитриевича Елена Боннэр. У  творца водородной бомбы и миротворца в одном лице  было взято интервью, опубликованное под заголовком «Мы не вправе держать людей в страхе» 30 октября 1988г.


Молодой ученый ждал от научного авторитета подтверждения своих тревог  относительно функционирования горьковской АСТ.  "Я (Немцов) его спрашиваю: «Поддерживаете ли вы идею создания атомной станции теплоснабжения?» Ответ: «Нет, не поддерживаю». Второе: «Считаете ли вы правильным то, что атомные станции строятся вблизи городов и вообще строятся на земле?» Ответ: «Нет, не считаю»." Атомные станции надо строить под землей, считал академик, в изолированных от грунтовых вод бункерах. В случае аварии на такой АЭС её шахту можно просто будет залить бетоном.  В беседе с Немцовым Сахаров выразил большое сомнение в необходимости завершения проекта Горьковской АСТ. - "Надеюсь вам удастся переломить ход событий. Я целиком на вашей стороне."


Интервью с Сахаровым без согласования с обкомом было опубликовано в газете в урезанном виде, текст разговора о Нагорном Карабахе, политических узниках и жертвах репрессий не отвечал атомной тематике. Эту часть можно прочитать http://www.sakharov-archive.ru/Raboty/Rabot_58.html

Владимир Лапырин


Перед самой публикацией в газете интервью Сахарова главный редактор Ленинской смены Владимир Викторович Лапырин был отправлен на партийную учебу, по факту отстранен от редакторской деятельности. Впрочем, было поздно, номер был отправлен в печать и вышел в свет без главного редактора. После учёбы Лапырин был переведен на административную работу (по печати) в обком. "Партия считает, что это необходимо... ", - это заявление прозвучало очень жёстко. Какую-либо связь срочного отзыва с работы с публикацией интервью Сахарова  первый секретарь обкома Геннадий Ходырев в конце октября 1988г. в разговоре с Лапыриным отрицал. У АСТ были сильные сторонники, как в науке (тот же академик Ф.Митенков), так и в обкоме. В атомную станцию были вложены большие средства.

продолжение следует
Олег Душин

Атомная станция теплоснабжения в Горьком. Плод ума и реакция населения

В Нижнем Новгороде коммунисты затеяли строительство атомной котельной - "атомной станции теплоснабжения" (АСТ). Они предлагали нагревать воду в атомных реакторах, и потом через систему теплообменников эту воду под высоким давлением закачивать в нижегородские дома." (Борис Немцов, "Исповедь бунтаря") Я как физик не могу быть против ядерной энергетики. Мне казалось бредом соединять высокие технологии с гнилым коммунальным хозяйством. (Немцов в гостях у Д.Гордона)

 начало
https://olegdushin.livejournal.com/167919.html

В Нижнем Новгороде (Горьком) находится головной разработчик атомных реакторов ОКБМ - Опытное конструкторское бюро машиностроения им.И.И.Африкантова (в 1969-1997гг. возглавлял Ф.М. Митенков).  На физико-техническом факультете горьковского политеха (НГТУ им.Р.Е.Алексеева)  готовятся специалисты для атомной отрасли. А по Волге можно с удобством транспортировать крупногабаритное оборудование  реактивной установки. Поэтому, когда возник вопрос о месте строительства экспериментальной атомной станции теплоснабжения, был выбран Горький. В марте 1979г. об этом вышло постановление Совета Министров СССР. Вторым городом для "бомбардировки атомной идеей" в постановлении назван Воронеж. В 45 километрах от Воронежа уже работала Нововоронежская АЭС и работало мощное строительное управление со специальными умениями. Горький качеством строительства не мог похвастаться, но обладал мощным научным потенциалом. Это может служить  одним из объяснений более острого и раннего протеста горьковчан в годы перестройки против мирного атома. Воронеж в выступлении против атомного теплоснабжения "запоздал".

"Идея принадлежит Анатолию Петровичу Александрову. Это случилось в начале 1977 года. (Вероятно всё же 1976 года - О.Д.)  В беседе он сказал, что "атомная котельная" - это, возможно, новое направление использования атомной энергии. Вскоре состоялось большое совещание, на котором мы, специалисты, обсуждали этот проект. В частности, было предложено делать не котельную, а станцию, вырабатывающую и электрическую и тепловую энергию для отопления и горячую воду для бытовых целей. Такое решение сняло бы вопрос о сезонной зависимости режима работы котельной. .... В мае 1979 г. технический проект атомной котельной АСТ-500 в установленном порядке был рассмотрен и утвержден для рабочего проектирования. Вскоре после этого появилось постановление правительства, в котором были обозначены 10 крупных городов, в которых должно было планироваться строительство атомных котельных - атомных станций теплоснабжения (АСТ). " (академик Ф.Митенков https://www.nkj.ru/archive/articles/880/

академик Митенков Ф.М.

В начале 1976г. ГоТЭП - горьковское отделение института Теплоэлектропроект было назначено головной организацией по проектированию атомных источников теплоснабжения. Горьковские ученые к делу подошли масштабно. До Чернобыльской аварии (1986г.) было начато строительство Одесской и Минских АТЭЦ, выполнены работы по ТЭО Куйбышевской, Волгоградской, Харьковской, Горьковской (1986)  АТЭЦ, начаты работы по ТЭО Свердловской, Ярославской и Бакинской АТЭЦ. По специализированным атомным станциям теплоснабжении (АСТ) также велись активные работы.  На основе воронежского проекта ГоТЭП разработал проект Архангельской АСТ, выполнил ТЭО Брянской, Ивановской, Хабаровской АСТ (История ОАО "НИАЭП" (1951-2008)). Планы по всеобщей атомизации привлекли в 80-ые годы меньшее  внимание московской общественности, чем.проект переброски северных рек в Среднюю Азию.

Конечно,  задача вытеснения органического топлива из энергобаланса страны в связи с его удорожанием и потенциальным исчерпанием запасов нефти и газа имеет законную основу. К тому же в тот период атом рассматривали как чистый источник, который был призван заместить виновников грязных выбросов уголь и мазут, активно применяемых в теплоснабжении. А ведь теплоснабжение - это 40% энергопотребления СССР. Здесь атомная энергетика могла бы достойно развернуться.

Нагорную часть города Горького обслуживало 400 котельных, только 6 из них были относительно большой мощности. Остальные являлись малыми, имели низкий КПД, не обладали специальными устройствами по снижению выбросов золы и вредных отходов. Так, у них были невысокие дымовые трубы. Предполагалось, что атомная станция теплоснабжения будет обеспечивать 75% потребности в тепле нагорной части, остальное будут давать мощные котельные в периоды пиковых нагрузок (зимой). Считалось, что АСТ сэкономит 900 тыс.тонн условного топлива в год для которого требовалось 16 тысяч вагонов. Можно будет закрыть 250 котельных. Варианты со сжиганием для тепла, например, местного мусора и не рассматривались из-за отсутствия нужного оборудования. Переоборудование котельных под газовое топливо не входило в планы Совмина. Авторитет науки в космической стране был высок. Пока не случилась авария на чернобыльской АЭС, жители полуторамиллионного города приветствовали планы энергетиков.

Славу пионеров  атомного теплоснабжения иногда отдают не СССР. В 1963-1974г. в 14 километрах от центра Стокгольма работала АТЭЦ Огесте с электромощностью 12 МВт и тепломощностью 68 МВт.  АТЭЦ снабжала теплом столичный пригород Фарста.  Шведская АТЭЦ  была подземного расположения, - спрятана в скале; могла производить оружейный плутоний. Прекратила она своё функционирование за экономической неэффективностью, а не из-за проблем безопасности. Всё это так. Но интересно, что согласно рассказу старожила Обнинска,  ещё в 1956г. к съезду партии на Обнинской АЭС была налажена подача бесплатного тепла к Дому ученых и Дому аспирантов. Эксперимент продолжался в течение ряда лет, пока  это дело не запретили. Позднее в СССР нерегулируемый отбор пара  для отопления поселка Заречный происходил с конца 60 годов на Белоярской АЭС. Позднее нерегулируемый отбор насыщенного пара стал использоваться на Ленинградской, Курской, Чернобыльской, Смоленской, Игналинской АЭС. Наконец, правительство решило придать этому делу, так сказать, "регулируемую основу" путем сооружения АТЭЦ и АСТ.

По зигзагу судьбы проектирование пионерной, первой в мире Горьковской атомной станции теплоснабжения (АСТ) было  перехвачено у ГоТЭП (Минэнерго) другим ведомством - Министерством среднего машиностроения. Министр Ефим Павлович Славский таким образом обеспечил перспективной работой ленинградский ВНИПИЭТ. "Это был абсолютно надежный человек. А ещё у Славского было удивительно внимательное отношение ко всему новому. Он поддерживал интересные, необычные проекты."  (академик Ф.Митенков). Однако Воронежская АСТ (ВАСТ) осталась за ГоТЭП. Технический проект ГАСТ разрабатывался в 1978-1979гг. В 1980г. проект утверждён правительством, на его основе разработана техническая документация.

Подготовительные работы на площадке в Федяково - в 4 километрах от Горького, к востоку от него - начались уже в  1979г.

Советское строительство в условиях "развитого социализма" имело свою, увы, неудобоваримую специфику. Хозяйственный механизм в СССР диктовал строителям гонку за валом, авралы, долгострой, дефицит нужных материалов, низкое качество исполнения. Горьковские строители не были исключением. Похоже, что объекту ГАСТ руководящие органы не придавали такое уж важное значение, как, например, стратегическому оборонному предприятию.  Впрочем, АСТ было поручено, в конце концов, управлению строительства закрытого города Арзамас-16. Заметим, что по качеству промышленного и жилищного строительства Горьковская область стояла на одном из последних мест в РСФСР. Свидетельства, собранные горьковской организацией  "За атомную безопасность",  опубликованы в газете "Ленинская смена" в 1989г.  Они ярко иллюстрируют болячки того периода.

Вот первое (исторически) свидетельство начальника отдела треста Центрэнергострой А. Мыльникова - "Я в 1979 году находился на Горьковской АЭС для изучения опыта строительства. В это время были выполнены вчерне работы по монтажу каркаса главного здания АСТ и велось бетонирование  шахты второго реактора. Первая была уже забетонирована. Так вот, у первой шахты со стороны дороги Горький-Казань имелись раковины размером более 100 мм, а в одну из них я помещал руку вплоть до плеча. Раковина находилась на уровне 1,2-1,5 метра от уровня пола. Конечно же, при таком качестве бетонных работ шахта реактора своей защитной функции выполнять не может." Раковины в бетоне при их наличии, конечно, должны заделываться строителями. Но  технологии ремонта также имеют свои требования. Важно, чтобы марка ремонтного состава была на порядок выше конструктивного - только так удается обеспечить хорошее их сцепление.

Между тем с качеством бетона в СССР была системная проблема. Свидетельствует мастер СМУ-6 Горьковского строительно-монтажного треста Б.Быков, работающий в 1982-1983гг. на строительстве ГАСТ. - "В приказном порядке начальник треста (или это делалось от его имени) заставлял (на ГАСТ) заливать бетон не тех марок, которые были заложены в проекте, а тот, который в данный момент поступал с центрального бетонного завода. Нередко, особенно зимой, бетон доставлялся "сухой" буквально стоял "колом". Очень часто не работали или отсутствовали  вибраторы для уплотнения бетона. Например, в блоке "А" здания №1 при снятии опалубки с внутренних стен помещения обнаруживались раковины диаметром до 50 см и глубиной до 30 см. Центральная насосная бетонировалась около месяца, потому, естественно, что каждый новый слой бетона ложился на уже застывший.

Авария на Чернобыльской АЭС внесла коррективы не только в ход перестройки в стране, но и изменила кардинально отношение к стройке АСТ. Теперь строители отчитывались прессе о серьёзном повышении ответственности  за исполнение работ на важном объекте. Однако вирус недоверия уже способствовал возникновению эпидемии.  Приведем третье свидетельство доцента Института повышения квалификации Минстроя (Афонино, Нижегородская обл) Н.Смирнова: "Неоднократно (в 1979-1986гг.) в соответствии с учебным планом мы с группами начальников и главных инженеров строительных управлений проводили выездные занятия на месте строительства атомной станции. Не только мне, но и всем слушателям ИПК бросалось в глаза низкое качество строительно-монтажных работ, в том числе и бетонных. Никакого непрерывного контроля качества бетонирования на строительстве столь ответственного объекта не было. В конструкции подавался почти "литой" бетон при помощи бетононасосов, укладка этой смеси проводилось без вибрирования, т.е. без необходимого уплотнения.

Почти все конструкции бетонировались в несъемной опалубке из железобетонных плит облицовок, приваренных к арматурным конструкциям. Неспециалисты могут не понять, в чём хитрость. Когда применяется обычная, т.е. съемная опалубка, тот после распалубки конструкции по лицевой поверхности бетона можно достаточно объективно оценить качество уложенного бетона. А в условиях применения несъемной опалубки эта возможность полностью отсутствует. Мне неоднократно приходилось видеть, что в некоторых местах плиты облицовки отваливались и обнажалась арматура. Да и качество бетона было очень низким." Н.Смирнов.

При мощном взрыве железобетонные конструкции разнесет и при хорошем составе смеси, но это, естественно, не успокаивало население.

В 1985г. ГАСТ была готов к приёму первого из двух реакторов АСТ-500,  Горький хотел в следующем году отапливаться "атомом". Однако завод в Волгодонске несколько раз срывал сроки поставки. Полгода из Москвы и Горького шли телеграммы с гневным требованием сделать реактор. Наконец, к зиме он был готов к отгрузке. Негабаритный груз можно было поставить только по волжскому водному пути, но река к тому времени замерзла. Чтобы выполнить годовой план 1985, теперь уже Волгодонск настоял на доставке реактора по Волге, не взирая на естественные трудности. А преодолевать трудности советским людям не привыкать.  Путь во льдах прокладывало 4 ледокола. Далее обледеневшие окские склоны  посыпали солью и 4 тягачами Ураган вытягивали реактор на место. 22 декабря 1985г. в день энергетика реактор сгрузили на берег в "тепляк". Со стороны финансов подвиг имел цену.  Ледовая эпопея обошлась в полмиллиона рублей, в 10 раз дороже, чем весной. Но на этом затратная часть вовсе не кончилась. Хотя Горький торопил с отправкой реактора, оказалось, что к монтажу на станции вовсе не готовы. А к тому же инспекторы ГАЭН (Госэатомэнергонадзор) отказались выдать разрешение на монтаж оборудования в неготовом помещении! Реакторный зал, а ещё пуще подходы к нему далеко не отвечали требованиям чистоты, влажности и т.п. Как бы сказать аккуратней,  внешний вид объекта был неудовлетворительный, было грязно и мокро.

Рассказ о перевозке реактора я почерпнул из статьи "Боюсь, потому что не верю" журналиста Горьковской правды Юрия Немцова, опубликованной  4 сентября 1988г. в газете Ленинская смена. Это была не первая тревожная публикация по поводу атомной станции в 1988 году. Однако Юрий Немцов, неоднократно освещающий в прессе ход эпопеи ГАСТ,  первым забил тревогу двумя годами ранее.  Последним "камешком" в его терпении стороннего наблюдателя стал звонок в редакцию в конце зимы 1986 года.  Позвонивший доброжелатель сообщил, что радоваться нечему, поскольку отгруженный в Горький реактор потек на заводских испытаниях в Волгодонске. На запрос газеты эксплуатационники в Горьком  флегматично ответили, что протечку в прокладке легче исправить на месте.

реактор АСТ-500,Атомная энергия, май 1985



Юрий Немцов в соавторстве с собкором центральной газеты "Правда" Геннадием Ивановым написали в апреле 1986г. статью "С атомом не шутят",  которую в силу фаворитизма атомных энергетиков не решились опубликовать даже в Правде, не говоря уже о Горьковской правде. Статья  естественным образом превратилась в служебную записку, направленную в обком партии. Вскоре одного из авторов (Ю.Немцов не поясняет кого) пригласили в горком КПСС и сказали радетелю:  "Мы в курсе."

Статья Юрия Немцова "Боюсь, потому что не верю" вышла 4 сентября 1988г., а не в апреле 1986г.  Она присоединилась к общей волне публикаций вокруг горьковской АСТ и имела сильный резонанс в общественном мнении. Но статья Бориса Немцова в Горьковском рабочем "Почему я против ГАСТ" 2 июля 1988г. была первой публикацией в протестном ряду. Она имела, пожалуй, больший резонанс. Борис первым привнёс в СМИ  отвечающее тревожным настроениям масс слово правды. Более поздняя публикация его однофамильца усилила "эффект Немцова", его узнаваемость. Факты говорят, что в общественной истории Горького Немцовых было двое. Но в памяти 21 ого века остался преимущественно политик.

Разрыв мозга

Чернобыльская авария 26 апреля 1986г. поставила большой жирный крест на планах ввести Горьковскую АСТ в декабре 1986 года. Тем не менее проект не закрыли. Ему "повезло" в отличии от  более крупной работы атомщиков - Минской АТЭЦ.  1 июля 1987г. вышло постановление ЦК КПСС и Совмина "О консервации Минской АЭС", которая сооружалась в 40 км от столицы советской Белоруссии.  В  решении Москвы нетрудно усмотреть политический мотив. Не хватало ещё столицы Белоруссии для проблем! Между прочим, в поселок строителей Минской АТЭЦ Дружный на пуховичских болотах заселили жителей эвакуированной после чернобыльской аварии, покинутого украинского города Припяти.  Горький же был далеко от Чернобыля и это была своя Россия - РСФСР. По ГАСТ была проведена полная ревизия атомного проекта с учетом последних достижений науки, разработаны мероприятия по обеспечению дополнительных мер безопасности, проведена переаттестация персонала эксплуатационников, ужесточены требования к качеству строймонтажа и оборудования.

Новая контролирующая инстанция - Госатомэнергонадзор СССР был создан в 1983г. Отношение к его представителям, появившимся на горьковской стройке в 1985г.,  изменилось после Чернобыля в лучшую сторону всестороннего учета их мнения. Так, по их требования были прекращены работы по бетонированию шахты второго реактора, не отвечающие проекту. В ноябре 1986г.  Госатомэнергонадзор остановил строительно-монтажные работы на всей станции по причине отсутствия в строительно-монтажной организации служб технического контроля!  В результате по городу даже поползли слухи, что станция закрыта. Однако нет, это был просто перерыв для принятия экстренных мер по проекту. Как бы там ни было, над душой руководящих органов перестали висеть предустановленные сроки ввода в эксплуатацию станции.

Итак, запуск ГАСТ не отменялся вопреки беспокойству населения. Руководящие органы внесли  только необходимые, насущные коррективы.  В 1987г. проведены гидравлические испытания корпуса реактора. По всей видимости, это мероприятие проводилось в связи с выходом в 1982г. ОПБ "Общие положения обеспечения безопасности атомных станций при проектировании, сооружении и эксплуатации." По части надежной защиты от землетрясений, падения самолёта и взрывной волны гидроудара проект ГАСТ 1978-1979гг. требованиям ОПБ 82 не соответствовал. При сильном  гидроударе станция могла лишиться всех каналов расхолаживания реактора.

В субботу 16 апреля 1988г. "Горьковская правда" в статье "Назван срок пуска" за подписью счоего постоянного обозревателя Юрия Немцова сообщила, что рабочее совещание на ГАСТ определило реальный срок пуска её первого энергоблока АСТ-500 - третий квартал 1989г.  Конечно, много времени требовалось на подготовку объекта. Атомное горючее на станцию было ещё не завезено, первый реактор был смонтирован пока лишь частично. Ужесточение входного контроля выявило значительный процент брака среди оборудования, что требовало большой объем по доводке. В частности требовалась 100 процентная заменка спецпокрытия реактора (краски), пришедшей уже в негодность. Был выявлен брак на теплопроводах, на обвязке теплопроводов.

В статье "Назван срок пуска"  в числе факторов торможения сдачи объекта было названо негативное отношение части населения к строительству АСТ. Однако председатель Госкомитета по использованию атомной энергии СССР Александр Проценко заявил уже знакомому нам журналисту Ю.Немцову, что частичная консервация работ на ГАСТ вызвана не общественным мнением, а необходимостью проведения целого комплекса мероприятий по повышению уровня надёжности и безопасности основных систем. Тут, как говорится, всё  и началось и пошло не так, как хотелось бы. Вдруг общественное мнение оказалось совсем не готовым к запуску реактора, по иронии судьбы, как и некоторые городские теплотрассы. Как заключал Проценко: "Хотя, как я выяснил городская система теплоснабжения к этому (запуску зимой 1989/1990г.) не совсем готова. Тепло от атомного источника получат совсем не те районы, которые в нем нуждаются в первую очередь." Проценко, конечно, знал о другом сценарии.

Позитивный опыт. В апреле 1981 г. восемь коммун, ряд промышленных и коммерческих потребителей и несколько национальных исследовательских институтов, которые все расположены в кантоне Ааргау (Argovia) (Швейцария)  в различной степени удаленности от атомной станции «Безнау», приступили к изучению проекта по созданию системы ЦТ (центрального теплоснабжения) на базе АЭС «Безнау». Реализация такого проекта позволяла решать национальные задачи по снижению объема импортируемого органического топлива (нефти) и улучшению экологической обстановки в стране.  В 1983 г. на основе публичного голосования эти восемь муниципалитетов стали акционерами новой теплоснабжающей организации Refuna AG и приступили к строительству одноименной системы ЦТ на базе АЭС «Безнау»... Каждая из восьми коммун в границах своей территории вела строительство распределительных тепловых сетей (от магистральных теплопроводов до потребителей) и в дальнейшем начала их эксплуатацию. В 1985 г. было принято решение о расширении зоны действия системы ЦТ за счет строительства распределительных тепловых сетей в трех новых муниципалитетах. Таким образом, с 1985 г. компания Refuna стала осуществлять теплоснабжение 11 населенных пунктов.

Утилизация части сбросного тепла АЭС «Безнау» (около 100 тыс. МВт.ч/год или 86 тыс. Гкал/год), которое традиционно сбрасывалось в р. Аарэ, позволяет ежегодно экономить до 20 тыс. т жидкого топлива, что в пересчете на годовой объем выбросов вредных газов составляет: 50 тыс. т CO2, 100 т SO2 и 50 т NOx...  Опрос (2010г.) продемонстрировал также, что, как и в прошлые годы, абсолютное большинство (82,4%) считает швейцарские объекты использования атомной энергии безопасными." Ист. Европейский опыт организации теплоснабжения от АЭС,  К.т.н. В.С. Пузаков.
https://www.rosteplo.ru/Tech_stat/stat_shablon.php?id=2827


В указанной статье также обсуждается аналогичный опыт 80-х годов  использования мирного атома для теплоснабжения в Словакии. К швейцарскому опыту активно апеллировали в 80 годы защитники идеи атомного теплоснабжения в Горьком.

Протест в Горьком против строительства АСТ
От защиты сквера Горького к борьбе против атомной станции

От публикации в газете срока запуска ГАСТ (16 апреля 1988г.) до выхода протеста против атомной станции на улицу (май) и начала его активной фазы в июле 1988 г. проходит совсем немного времени. Будто вдруг распрямилась какая-то сжатая пружина. Буду рад, если читатели дополнят мое изложение событий, но пока превращение технико-экономической истории в социальную выглядит следующим образом.

В ночь на 11 мая 1988г. Стас Дмитриевский с товарищами ставят палатки в сквере на площади Горького, начиная народное "восстание" против строительства в сквере станции метро. (об этом https://olegdushin.livejournal.com/166140.html ) Вскоре в этот же сквер приходит мама Бориса Немцова - Дина Яковлевна и начинает собирать среди защитников сквера подписи против строительства атомной станции.  Стас Дмитриевский смутно припоминает, что то ли Дина Яковлевна, (то ли Борис Немцов) спрашивала его, может ли она собирать подписи против АСТ.

Раиса Немцова (супруга Бориса Немцова): "Его мама первая сказала, что Боря, ты должен этим заняться. Нельзя, чтобы в черте города строилась такая станция. И она первая вышла на улицу и стала собирать подписи против строительства атомной станции."  Николай Ашин, соратник Немцова: "Внезапно к нам присоединилась - весной 1988г. - Дина Яковлевна Немцова, которая считала, что своим порывом  она помогает городу и сыну. "  Коллеги по работе в детской больнице №1: "Для сбора подписей Дина Яковлевна брала отгулы на работе, выходила на улицу для сбора подписей и в выходные.

Совершенно неслучайно Дина Яковлевна Немцова пришла для сбора подписей  в место  скопления масс людей - в сквер Горького, когда там был разбит палаточный лагерь Стаса Дмитриевского с товарищами.  Именно здесь в сквере Горького в мае 1988г. Дину Яковлевну, сидящую за столом, увидел инженер-энергетик Лев Лерман и узнал от неё о том, что она помогает сыну - Борису Немцова, сотруднику НИРФИ. А он как раз выступает против АСТ. Здесь в сквере с плакатом против АСТ журналист Ленинской смены Юрий Ищенко видел в мае 1988 г.  Бориса Немцова. Видел Бориса в сквере и секретарь Приокского райкома КПСС Дмитрий Модератов.

Не из-за  пересечения 2 общественных инициатив  берет истоки миф, что Борис Немцов имел активное отношение к борьбе против метро в Горьком?

Даже моя мама стала собирать на площади имени Горького подписи против этого проекта."(Борис Немцов "Исповедь бунтаря") "Мама стала собирать подписи, я стал бояться, что ее посадят, арестуют, я естественно рядом с ней стоял, чтобы не дай бог, ее не трогали. Меня стали узнавать постепенно, это было на площади Горького в самом центре, если вы знаете Нижний Новгород. Мама собирала подписи и тогда никого не винтили как сейчас. Она спокойно это делала, тем более она заслуженный врач, кто ее там тронет." (Борис Немцов на Эхо Москвы 4 марта 2013г.)


Образ Дины Яковлевны запечатлелся в глазах друзей и знакомых молодого ученого как  Ниловна из романа Горького "Мать". Роман  посвящён рабочему революционному движению в начале 20-ого века. В центре повествования романа женщина-мать, помогающая сыну Павлу Власову в его подпольной деятельности, распространяющая листовки среди рабочих. Прототипом Павла Власова стал нижегородский революционер Пётр Заломов. Пока мама собирала подписи,  в мае-июне 1988г. Борис Немцов искал единомышленников и вне пределов НИРФИ. Среди его новых коллег по зарождающемуся экологическому движению инженер-энергетик Лев Лерман, а также группа Юрия Лихачёва-Эдуарда Гуревича с радиозавода Орбита, выступающая против атомной станции, в чем-то имеющая национал-патриотический оттенок.

В своей статье, опубликованной  2 июля 1988г. в Горьковском рабочем Борис Немцов сообщает, что "в городе создано несколько инициативных групп, собирающих подписи под обращением в Совет Министров СССР, ЦК КПСС с требованием закрыть станцию. Собрано около 20 тысяч подписей." Подписи собирались, например, на улице Свердлова (ныне Большая Покровская). Подсчетом волеизъявления граждан, возможно, тогда уже занимался Юрий Лихачёв. "Публичная акция началась летом (скорее всего в июне) 1988 на Театральной площади. Началось все с размещением материалов по теме Чернобольской АЭС в маленьком скверике на Театральной площади. Висело это "безобразие" на веревочках между деревьев и народ гуляющий по Свердлова (Б. Покрове), подходил, читал, кучковался и живенько обсуждал. Чуть позже начался и сбор подписей (в обычных тетрадях, разлинованных с ФИО, адресом и подписью. И инициировала это не статья Бориса и не взрыв в Арзамасе, - а публичный интерес к теме." (С.Шимоволос)

Утром в субботу 4 июня 1988г. в 324 метрах от здания вокзала Арзамас-1 произошел взрыв первых трех вагонов грузового поезда №3115,  в вагонах которого находились промышленные взрывчатые вещества.   В результате взрыва погибло 91 человек ( из них 14 детей), ещё 744 получили ранения. В нарушении установленных правил транспортировки взрывчатки вещества разных разрядов взрывоопасности (тротиловые шашки, гексоген, октоген, аммонал, аммонит, кумулятивные заряды)  перевозились в одном вагоне. Многие местные жители, увидев между небом и землей столб дома грибовидной формы, подумали, что началась ядерная или другая война, - Арзамас бомбят. Официально причины взрыва так и не были опубликованы. Источником ЧП могло быть 1.возгорание взрывчатых веществ от искр из трубы тепловоза, или другой искры. 2.Самопроизвольная детонация взрывчатых веществ, просыпавшихся из поврежденной тары. 3. Наконец, террористический акт.



Взрыв большой мощности в Горьковской области 4 июня 1988г.  не мог не повлиять на настроения горьковчан, опасающихся подобных происшествий на атомной станции под боком города. Сам по себе взрыв взрывчатки - тем более в Арзамасе - не пугал граждан страны, пережившей отечественную войну. Пугала своей беспощадно убивающей силой радиация. 18 января 1970 г. на заводе "Красное Сормово" в Горьком произошел несанкционированный запуск водно-водяного реактора ВМ атомной подводной лодки проекта 670. В результате работы на запредельной мощности в течение 10-15 секунд реактор разрушился, на месте погибло 12 монтажников, проводящие гидравлические испытания силовой установки АПЛ. Это было только начало печального счёта. В ликвидации последствий аварии принимало более 1000 человек. Уборщиц заставляли убирать радиоактивную воду тряпками, швабрами в марлевых повязках и резиновых перчатках. Многие вследствие того умерли, награжденные только подписками о неразглашении. Несмотря на подписку о неразглашении на 25 лет в городе не могли знать о судьбе родных и знакомых и о опасности радиации.

Летом 1988г. Борис делает  третий значительный шаг (о первых 2 https://olegdushin.livejournal.com/167919.html )в своей политической карьере - пишет письмо в газету "Горьковский рабочий" - "почему я против АСТ". Горьковский рабочий сам предложил ему написать это как активному представителю протестующего против АСТ института НИРФИ. Статья была опубликована 2 июля 1988г. вместе с противоположной по содержанию статьей "Гарантирую надёжность" начальника реакторного цеха АСТ В.Старинова. В таком сбалансированном виде состоялась первая публикации в СМИ против атомной станции.

Заметим, что письмо Немцова было не первым обращением в СМИ  со стороны физиков Горького по поводу атомной станции. Первенство в публичных обращениях, по словам одного из коллег по НИРФИ,  вроде бы принадлежит старшему научному сотруднику соседнего института - ИПФ АН Андрею Яковлевичу Басовичу. Однако критическая заметка Басовича по АСТ лежала на полке в редакции до нужных времен.  "Стоит ли рисковать," - думали верно в редакции). В результате её опубликовали через 3 дня после публикации в Горьковском рабочем статьи Бориса Немцова. - Статья Басовича  "Стоит ли рисковать"  вышла  5 июля 1988г в Ленинской смене.  Автор  вспоминает об аварии Три Майл Айленд в марте 1979г. в США, о низком качестве строительства в СССР, о случае сокрытия брака на заводе Атоммаше, рассуждает о противоречиях теории и практики.

Напомним, что после аварии Три Майл Айленд - с 1979 по 2012 гг.  в США  не выдавались разрешения на строительство АЭС. Одновременно в стране резко выросли затраты на использование возобновляемой энергии Солнца, ветра, океана.  Нарушение правил эксплуатации, неготовность персонала к нестандартному ЧП, инженерные ошибки конструкции привели к расплавлению активной зоны водно-водяного реактора Три Майл Айленд. Хотя жертв не было, а радиационные последствия для окружающей среды незначительны, инцидент поставил крест на долгие годы на развитии атомной энергетики в США.

Статья Бориса Немцова

В "шапке" к заметкам Б.Немцова и А.Старинова газета  "Горьковский рабочий" писала:
"Вспомним: 4-5 лет назад мы все приветствовали начало строительства этой станции. Некоторые даже требовали сразу же прекратить строительство новых котельных и закрыть старые. В новой мощной станции теплоснабжения все видели избавление города от чёрного дыма допотопных котлов, от каприза теплотрасс, от долгих летних перерывов в горячем теплоснабжении...Чернобыль стал новой отсчёта наших взаимоотношений с атомной энергетикой... Специалисты в области атомной энергетики в середине мая провели пресс-конференцию для журналистов центральных и местных газет, радио и телевидения. В июне состоялись рабочие встречи руководителей города с учёными-физиками в ИПФ АН СССР, НИРФИ и других организаций города. А сейчас рассматривается вопрос о создании общественной комиссии по контролю за строительством и эксплуатацией экспериментальной Горьковской атомной станции теплоснабжения."

Итак, в Горьковском рабочем от 02.07.1988г., мы находим между прочим свидетельство, что  в июне 1988г. Немцов, как ученый физик НИРФИ, встречается с руководителями города. Ранее НИРФИ в обсуждении атомной тематики ни на городском, ни на союзном уровне не участвовал. Однако теперь его представителя просят выступить в печати.



Почему я против АСТ" Борис Немцов.

"Я категорически против строительства АСТ. АСТ находится очень близко к черте города, совсем рядом, и это несмотря на то, что после Чернобыля были внесены коррективы в практику подбора площадок для сооружения объектов ядерной энергетики..." "Я Категорически против", "я  категорически за" - вот слова, столь характерные для смелого образа политических мыслей и бойцовского поведения Бориса Ефимовича, которые отличают его от статей штатных журналистов. Он обвиняет атомщиков в экспериментировании над несколькими миллионами людей, тогда как в западных странах (пример, Финляндия) отказались от идеи атомных станций теплоснабжения. Статья Немцова получила в городе резонанс и дала ему пропуск в общественную деятельность, о своём признании благодаря этой публикации он пишет в книжке "Исповедь бунтаря".

В дополнение к вышесказанному о слабостях строительно-монтажных работ Немцов перечисляет примеры выявленных изъянов поставленного оборудования на ГАСТ - страховочный корпус энергоблока (Волгоцеммаш), крашка реактора и ряд агрегатов (ПО Атоммаш), насосы (Сумской насосный завод), задвижки и вентили (Курганский арматурный завод).

Важным, считает автор, является вопрос об отсутствии открыто публикуемых данных о радиационной обстановке.Чернобыльский опыт показал, что власти идут на это крайне неохотно.

Не только одобрение. В газете "Горьковский рабочий" зазвучала и отчаянная критика в адрес физика-эколога. Старший инженер АСТ Ю.Исаков упрекал его и в значительном преувеличении частоты аварийности на АЭС, и в искажении понятия опытно-промышленная станция, которую неправильно отождествляется  со станцией, на которой проходят (опасные) эксперименты (для людей вблизи города). Опытно-промышленная станция - это на самом деле станция, не имеющая аналогов по типу реактора и основного оборудования, а не стенд для испытаний.

Ю.Исаков: "И только в одном я поддерживаю автора (Немцова): небрежное изготовление общепромышленного оборудования систем нормальной эксплуатации, низкая культура строительно-монтажных работ - это следствие административной системы хозяйствования, которому в настоящий момент можно противопоставить только компетентность, принципиальность и ответственность служб технического контроля, инспекций по надзору и эксплуатационников.

Инженер Исаков говорит о том, что жесткими правилами предусмотрено расстояние до городов до АСТ не менее 5 километров, что, видимо, по его мнению, вполне достаточно для безопасности населения. Инженер-атомщик приводит в качестве убийственного аргументом плотность размещения АЭС в Японии и пытается опровергнуть Немцова положительным примером функционирования  АЭС в г. Фукусима и Фукуне, которая была размещена в городской черте. Увы, авария на АЭС Фукусиме 11 марта 2011г. снижает ценность этих рассуждений Исакова.

На Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986г. в 4-ом энергоблоке взорвался и разрушился РБМК - реактор большой мощности канальный. Внезапно из-за конструктивных просчётов и режимных ошибокстала неуправляемо расти мощность реактора. По проекту на АСТ устанавливался гораздо более безопасный - водно-водяной реактор (ВВЭР), обладающий свойством самогашения цепной ядерной реакции. При спонтанном росте мощности, повышении температуры воды (теплоноситель) и повышении её плотности реактор останавливается. Напротив, в случае РБМК (Чернобыль) при вскипании воды или повышении её температуры цепная реакция нарастает и реактор разгоняется. Борис Немцов в своей статье признает, что водно-водяной реактор является наиболее безопасным. Но он указывает на аварийную ситуацию и с  водно-водяным реактором  на АЭС  Три Майл Айленд в Пенсильвании в 1979г. Поясним, что в силу цепи обстоятельств на американском АЭС остановилась циркуляция воды в контуре охлаждения, что привело к перегреву и расплавлению 50% реактора. Немцов утверждает: "В целом, объекты ядерной энергетики нельзя отнести к безопасным."

далее
https://olegdushin.livejournal.com/168225.html

Учёный из НИРФИ. На границе выбора между физикой и общественной деятельностью


Первая городская детская больница играла важную роль в жизни г.Горького. Её построили в 1939 г. и оборудовали по уникальному для СССР французскому проекту, в ней были ванны! и индивидуальные боксы-отделения. Ванны в годы войны превратили в палаты, но всё равно - это была одна из лучших клинических больниц в Союзе. Здесь проходила лечебная,  научная и учебная работа. Коллектив 1 гдб насчитывал до тысячи человек.  Руководство больницы пользовалось огромным уважением в городе как среди населения, так и властных органов.



В годы перестройки Горький всколыхнул проект атомной станции теплоснабжения АСТ, реализуемый под боком города. Проект делали ещё до аварии на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986г. Никого стройка особо не волновала, пока не случилась страшная авария на Украине. Теперь обычные новости  о строительстве АСТ воспринимались по иному.

7 июля в г. Чернобыле начался суд, а 29 июля 1987г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР вынесла приговор обвиняемым по делу об аварии на Чернобыльской АЭС. Бывший директор АЭС,  его заместитель и главный инженер получили по 10 лет лишения свободы. Статья в Горьковском рабочем 1 августа 1987 г. завершалась словами "надежная и безопасная эксплуатации сложной техники может быть обеспечена лишь при высоком уровне дисциплины, организованности, компетентности и ответственности кадров." 23 сентября 1987г. "Горьковская правда" сообщила о проведенном выездном совещании в Горьком Госкомитета СССР по науке и технике с участием столичных, ленинградских и местных специалистов. Совещание было посвящено теплофизическим проблемам безопасности атомных станций. Участники совещания посетили строящуюся здесь АСТ.

А в городе волновались по поводу АСТ. Ее возводили ради обеспечения теплом 2 микрорайонов, в которых проживало 350 тысяч человек из 1,5 млн жителей. Волнение выплескивалось  и в виде вопросов на единых политднях, на которых партийные руководители  общались с коммунистами предприятий по поводу вопросов перестройки, антиалкогольной кампании, международного положения и т.п. Партийное руководство не могло игнорировать настроения граждан. В условиях перестройки и гласности  затыкать рот  руками милиции было неправильно да и затруднительно. Надо было проявить инициативу на поднимающемся гребне внимания  к атомной тематике.

Строительный трест, возводящий АСТ, базировался в Приокском районе города. Разумеется, основные волны беспокойства населения приходились на местный райком. В свете новых веяний райком партии Приокского района  осенью или зимой 1987г.,   возможно, и весной 1988 г.  дал добро главврачу 1 больницы коммунисту Альбине Баландиной на проведение разъяснительного собрания в коллективе по поводу АСТ. Аналогичное собрание в Приокском районе проходило тогда же и на заводе Кварц, позже их было больше. Партийные органы рассчитывали на общественный отклик. Для проведения мероприятия были приглашены в качестве докладчиков горьковские физики, проектанты, которые обосновывали целесобразность строительства АСТ и её полную безопасность для населения. Собрание проводилось в большой учебной аудитории больницы, в которой собралось 350-450 человек медперсонала, студентов.


Врач-лаборант Дина Яковлевна Немцова была обеспокоена строительством АСТ вблизи города. Ужасные новости о Чернобыле прошли по всей стране, в детскую больницу  Горького привезли с Украины несколько детей с нетяжелым поражением щитовидной железы.   Борис вспоминает, что его маму, выскоквалифицированного специалиста по диагностике, напугали лейкозы. Может они были как раз у украинских детей? Наверно, присутствие детей Чернобыля в больнице определяло и небезучастную позицию руководства больницы.

Дома Дина Яковлевна говорила сыну, что ему как физику надо бы заняться темой  опасности атомного теплоснабжения. Критика звучали бы авторитетно из уст молодого ученого. Когда было объявлено о собрании, Дина Яковлевна рассказал о нем Боре. Тот решил сам сходить в больницу и принять участие в злободневной дискуссии.   В больнице он был как дома, часто приходил сюда. В детстве он жил совсем рядом - в пятиэтажной хрущовке на ул. Крылова д.3 прямо  за забором гдб №1. Ходил в школу №11 мимо этой больницы.

фото автора дом 3 ул.Крылова



Встреча проходила в большой студенческой аудитории. Длинные парты уходили рядами ввысь от кафедры. Медучреждение выполняло и учебные функции, рядом находился мединститут.  (Впоследствии корпус с этой аудиторией был снесён). Борис пришел заранее,  занял место на первом ряду ближе к центру. Аудитория наполнилась людьми, началось собрание. Докладчики рассказывали об экономической целесообразности и технологической безопасности АСТ,  обещали райскую благодать под бдительным оком суровых атомщиков.  Чернобыль вспоминался как несчастный случай, а не злостная закономерность.  Успокоительные речи коллег не устраивали молодого ученого. Он задавал с места неудобные вопросы, демонстрируя острую  критическую позицию. В конце концов, Альбина Федоровна Баландина решила дать ему слово. - Слово предоставляется Борису Немцову, - объявила главврач. Борис поднялся, как был, в своих фирменных синих джинсах. - Направо или налево идти, задевая по дороге людей, сидящих  на скамье? - А, прямой путь короче. - Борис, нисколько не смущаясь, оперся на парту и перемахнул её прыжком. И направился к кафедре. Так мне рассказали об этом дне  коллеги Дины Яковлевны. Так, прыжком через студенческую парту вошел  Борис Немцов в политическую жизнь Горького, СССР, России.

фото корпуса 1 детской больницы, слева был корпус с аудиторией.




Об итогах встречи в больнице, естественно, было сообщено в райком, где собирались сведения обо всех собраниях. Впрочем, выступление некого Немцова в 1гдб секретарю Приокского райкома Дмитрию Модератову  не запомнилось. Таких коллективных собраний в 1987-1988 гг. проводилось достаточно много.

Борис Немцов вовсе не был убеждённым противником коммунистического режима, готовым в юношеском задоре встать в ряды диссидендов. Но искренним другом КПСС его назвать, конечно, нельзя.  Ходит байка, что молодого курсанта Владимира Путина с  его товарищами на Югах - в Сочи обыграли, обчистили в карты местные шулера, на подмоге у этих умельцов якобы состоял маленький Боря Немцов. Отсюда как бы происходит недоверчивое отношение одного к другому.  Только во время курсантства Владимира, Борис жил уже в Горьком, куда семья переехала после развода его мамы с отцом. Как и другие  легенды, сочинская романтика пляжей ушла  в далекое прошлое.  Уроки быть осторожным ему давались со школы.  В первой редакции школьной характеристики золотого медалиста была приписка - политически неблагонадёжен.  Мама еле уговорила классного руководителя убрать эту опасную "оговорку".

Даже если бы и не было этого "греха" бунтарского подросткового возраста,   для формирования  мировоззрения будущего политика  достаточно было и  того, что Боря стал выпускником Радиофака университета Лобачевского, который в Горьком считался оазисом  свободомыслия. Для создания ядерного щита страны и всей его оборонной мощи государству требовались раскрепощённые мозги. А элита научной мысли, а таковыми и были питомцы радиофака, не могла не видеть, что делается вокруг в стране, так сказать, за пределами ядра атома.

Теоретический отдел НИРФИ (Научно-исследовательский радиофизический институт) возглавлял Николай Григорьевич Денисов (1924-1988), в нем числилось  человек 15, докторов и кандидатов наук. Это был первый (ведущий) отдел в институте. Каждый сотрудник занимался здесь своей тематикой.  Видное место в нем занимал доктор наук Вилен Яковлевич Эйдман (1927-1992),  как и Н.Г.Денисов,  ученик академика Гинзбурга, научный руководитель Бориса Немцова ещё с университетских  времен (3 курса) и позднее его соавтор.

"Отец мой  (Вилен Эйдман) был суровым, жестким человеком и никогда не стал бы возиться со своим племянником, если бы тот не был очень способным физиком. Борю он считал чрезвычайно одаренным человеком и сулил ему блестящую научную карьеру." (Игорь Эйдман)

"В науке Борю всегда интересовали задачи, связанные с динамикой, движением, неустойчивостями. (Лев Цимринг)." "Фокус интересов молодого ученого Бориса Немцова - можно обозначить как возникновение неустойчивостей на границе раздела  движущихся сред. Редкий случай, когда при решении задачи сам Ландау совершил ошибку. У молодого физика была идеи некой конфигурационной неустойчивости - в зависимости от формы представления дельта импульса, который возбуждает отклик, бывает, получается разная картинка волн. -( Н.Ашин).  В 1985г. Борис Ефимович защищает под научным руководством Денисова диссертацию по теме "Когерентные эффекты взаимодействия движущихся источников с излучением." Ряд глав диссертации прорабатывались в сотрудничестве с Виленом Эйдманом.

В начале горбачёвской перестройки 1985 г. наш герой не собирался становиться  политическим бунтарем. Напротив, основные  интересы кудрявого физика лежали в научной области. Этот "веселый раздолбай с баобабной прической Анжелы Дэвис" имел целями писать, по его собственным словам, совершенно гениальные статьи (Н.Ашин), совершая перевороты в науке.

Однако уже в андроповско-черненковские времена то там, то здесь стали публично раздаваться голоса  молодых людей, выступающих с активной критикой некоторых одиозных сторон советской власти. На том же радиофаке университета в Горьком тремя отличниками одной из студенческой групп была выпущена стенгазета "Мнение".  В ней смелыми вестниками гласности было написано черным по белому, - что "мы не против советской власти", но против догматизма и зашоренности. Поэтому давайте вести свободные дискуссии по актуальным темам.  - Газета провисела на стене не больше полутора часов. Её поспешили убрать с глаз долой бдительные товарищи. Зато формулировка  "мы не против советской власти" вызвала длительное бурление в среде партийных органах факультета и вызов на ковёр виновников. К счастью для отличников учёбы, их было решено не отчислять из университета. Было учтено, что студенческая группа поручила выпустить  стенгазету и при исполнении этой задачи был допущен "всего лишь" перегиб.

Всё равно главного зачинщика критического материала  Николая Ашина, которому то и поручили сделать злополучную стенгазету, не решились взять на работу в престижный Институт прикладной физики АН в Горьком. Вместо ИПФ АН, который ему сулили за отличную учёбу, его рекомендовали делать диплом в теоретическом отделе соседнего - менее престижного - института НИРФИ (Научно-иссследовательский радифизический институт). Научным руководителем молодого бунтаря стал ещё тогда неостепененный Борис Немцов. После окончания университета в 1985 г. Ашин поступил на работу инженером в НИРФИ.

Вокруг в стране всходила ростки от семян перестройки и гласности. В 1987г. в НИРФИ стала выходить институтская стенгазета, наполненная  "оппозиционным" содержанием. Редактором её, как можно уже догадаться, стал неостепененный сотрудник, первый подопечный Немцова - молодой инженер Николай Юрьевич Ашин. За заметки против коммунистической партии, войны в Афганистане институтские коммунисты  Ашина попробовали прессовать. Однако решение комсомольского собрания было благожелательным или, кто-то скажет, - попустительским  - "а пускай продолжает выпускать". Характерна реакция Бориса Немцова на первую стенгазету. - "Николай, ты что опять за старое взялся?".  Немцов обратился к начальнику отдела Денисову. - "Николай Григорьевич, запретите ему выпускать стенгазету. Вас  он послушает, а меня нет. Запретите ему."   Денисов, командир пулеметного расчета на отечественной войне, внимательно ознакомился с газетой и сказал только Николаю: "Будьте  осторожны."

Николай Денисов




Мы видим, что Немцов  первоначально  не входил в очаг фронды даже в НИРФИ,  думая преимущественно о научной карьере и расширении кругозора. Бориса приглашали на регулярной основе в университет им. Лобачевского делать обзоры по достижениям иностранных учёных. Для поддержания бюджета молодой семьи, в которой родилась в 1984г. дочка Жанна,  помогал студентам решать  контрольные работы и занимался репетиторством, готовил к поступлению в вузы по физике и математике. Занимался спортом. Однофамилец, журналист Юрий Немцов вспоминает, что в середине 80-х фотографировал для газеты - без всякой связи с политикой - молодого ученого Бориса Немцова с теннисной ракеткой.

Стенгазета в НИРФИ продолжила выходить. Вокруг Ашина  сплотилась группа молодых единомышленников. От общих мировоззренческих вопросов молодежь вскоре перешли к местным темам. - А почему сотрудников, ученых НИРФИ посылают на принудительные сельхозработы в колхозы и на овощебазы? Мы требуем, чтобы НИРФИ отказалось посылать сотрудников на всякие базы.  - Сейчас поднимают роль трудовых коллективов в управлении предприятиями и организациями. А почему бы не создать совет трудового коллектива в Институте?

Пока Борис Немцов (позже c Львом Цимрингом и др.) ездил в Москву в ФИАН и посещал открытые научные семинары Виталия Гинзбурга (1916-2009) ( ученый проводил их с 1956 по 2001г.), его активный подопечный Николай вышел в Москве на группу Мемориал и познакомился со Львом Пономарёвым (1988 г.).

Если и проявлялся боевой характер Бориса, вступающего в схватку с сомнениями, то в острых вопросах к коллегам на их научных докладах. "Немцов старался вникать во всё и всегда находил, что спросить, а то и внести поправку...Виталий Гинзбург был, пожалуй, единственным докладчиком, которого Немцов не смел прерывать...Однажды, когда вопросы к Гинзбургу кончились, Цытович решил все-таки испытать Немцова: «Боря, вы уверены, что у вас нет никаких сомнений или соображений? Не стесняйтесь, говорите». Немцов, не вставая с места: Сомнения есть всегда, а уж соображения тем более. Но Виталий Лазаревич излагает вещи на удивление хорошо." - М.Рютова о конференции Сочи-3 в мае 1986г. -  Гинзбург был впечатлен добротными работами Немцова по теме излучения движущимися источниками..и "попросил Цытовича пригласить молодого человека на следующую конференцию (как раз ту в 1986г.) в Сочи." http://trv-science.ru/2016/02/23/molodoj-nemcov/

Борис Немцов на Сочи-3



На стыке 1987-1988гг. проходила конференция трудового коллектива НИРФИ, на которой выступали и молодые бузотеры против сельхозработ. Между молодежью и администрацией началась нешуточная рубка. В её разгаре, когда Николай Ашин толкал на трибуне свою правду, из зала вдруг раздался голос Бориса Немцова. - "Какой ерундой вы занимаетесь со своими сельхозработами. У нас тут под боком атомную станцию строят. Она не сегодня - завтра рванет! А вы про сельхозработы и трудовые коллективы говорите! "

Администрация института даже обрадовалась, что можно так внезапно соскочить с темы трудового коллектива. Молодежь, напротив, рассердилась на подобное штрейкбрехерство Бориса и на раскол в их рядах. Немцов тем временем продолжал: "Давайте примем резолюцию, что мы осуждаем строительство атомной станции  теплоснабжения в Горьком.  Один парторг института пытался вяло возражать: "Подождите, такие вопросы сразу, с кондачка, не решаются." Однако администрация была в целом очень довольна, что можно сменить тему и не бойкотировать сельхозработы, и не создавать совет трудового коллектива.

НИРФИ в отличие от других институтов города не имел экономических интересов в атомной энергетике. Это позволяло ему занять беспристрастную позицию в вопросе об АСТ.  Что уж там говорить про молодого кандидата наук! Крупный ученый, член-корреспондент АН СССР профессор Всеволод Сергеевич Троицкий(1913-1996), руководитель отдела радиометрии в НИРФИ, был настроен критически по отношению к атомной энергетике.  Как бы там ни было, резолюция о том, что конференция НИРФИ!!!! против атомной станции теплоснабжения была принята именно с подачи Немцова. Это было второе выступление  Бориса, которое принесло ему уже больший успех, чем дискуссия в больнице.  Для того, чтобы 200 человек ученых проголосовало против АСТ, ему не понадобилось выходить даже на трибуну.

Так  Борис сделал научное открытие в гуманитарной области. На границе движения двух сред - общественной и производственной (энергетической) - возникло возмущение, отклик (в данном случае на атомный проект). Он осознал это на рациональном уровне и получил должный результат.


продолжение
https://olegdushin.livejournal.com/168076.html

Олег Душин

Bristol-Myers - "Всё или ничего". Взгляд в будущее M&A с Celgene


А. Крупнейшая сделка ($74 млрд) по приобретению Bristol-Myers Squibb (BMY) компании Celgene завершилась. Компания Celgene, согласно официальному заявлению от 20 ноября, входит в Bristol-Myers. Сделка предполагает выплату за каждую акцию Celgen денежными средствами $50 + 1 акция BMY. Также каждый акционер Celgene получил обязательство 1CVR=$9. Contingent Value Right (CVR) оплачивается при условии, если FDA США одобрит к применению 3 определенных лекарства из разработок Celgene. C 21 ноября CVRs торгуются на NYSE c тикером BQBBV, хотя компания заявила, что ее символ BMYRT. Действительно, Charles Schwab указывает в своей онлайн платформе тикер BMY/RT, а E*Trade — BMY.RT.

CVR — это игра, в которой на выходе для инвестора будет всё ($9) или ничего (0). Если одно из 3 лекарств не пройдет одобрение FDA (Food and Drug administration) к определенному сроку, всё обязательство обнулится. Неудивительно, что оно стоило на бирже 25 ноября $2,26, а не $7 или $8. Если считать равновероятными шансы успеха и неуспеха каждого из лекарств (по 50%), то вероятность реализации CVR составляет всего 12,5%. Но на Уолл-Стрит считают, что на самом деле вероятность успеха каждого из лекарств округленно равно 75%. Вероятность итогового успеха 0,75*0,75*0,75=42,2% Если сложить 42,2%+12,5% и поделить на 2 и умножить на $9, то получится цена СVR $2,46 — то есть близко к текущей биржевой цене.

1.С точки зрения теории вероятности, рынок довольно осторожно оценивает возможности успеха CVR. Пока лишь одно из трех лекарств представлено FDA для одобрения ( новость июня 2019г.) Это — 1) ozanimod (средство против рассеянного склероза). Дата решения регулятора определена до 25 марта 2020г. По условию же CVR это должно произойти до 31 декабря 2020г., то есть запас времени значителен. Согласно статистике, вероятность одобрения FDA в среднем в сфере аутоиммунных заболеваний составляет 88,8% (Alacrita Consulting).

2. Компания обещала представить FDA Biological License application (BLA) по 2) liso-cel (онкология) до конца 2019г. По условию CVR одобрение FDA должно быть получено до 31 декабря 2020г. Согласно статистике, вероятность одобрения FDA в среднем в сфере онкологических заболеваний составляет 88%, но пока фаза 3 клинических исследований официальной подачей документов в FDA не резюмирована. На конференции American Societe of Gematology (ASH) 7-10 декабря 2019г. будет представлен доклад по liso-cel. Лекарство имеет 73% успех в ликвидации таргетируемых опухолей, что сопоставимо с конкурентами Gilead и Novartis, уже получивших одобрение регулятора. В отрасли полагают, что внимание FDA будет сосредоточено на вопросах безопасности использования liso-cel.

3. Временные рамки подачи Biological License application (BLA) по 3) ide-cel (bb2121) (онкология) определены первым полугодием 2020г. По условию CVR одобрение FDA должно быть получено до 31 марта 2021г. До конца 2019г. по результатам исследований (фаза 2) успешности применения этого средства против миеломы будет выпущен пресс-релиз. Надо сказать, что Международный фонд борьбы против миеломы с надеждой ждет итоговых позитивных результатов по ide-cel. Председатель фонда Durie считает, что это лекарство находится в первой линии на одобрение FDA в 2020г. Ещё в 2017г. FDA подарило ide-cel статус Breakthrough Therapy Designation (прорывное терапевтическое решение). Также поступило European Medicines Agency (EMA), указав в оценке PRIME (PRIority MEdicines) eligibility.

В соответствии с вышесказанным можно предполагать, что биржевая цена CVR, а также цена акции BMY будут активно реагировать на новости о подаче заявок (submission) компании в FDA по liso-cel и ide-cel (bb2121).

ниже слайд из презентации по CVR Cowen




Б. Завершение сделки для компании — позитивный фактор

Стратегический фокус на развитие и финансовая зависимость от продажи узкого круга лекарств привел к идее покупки Bristol-Myers компании Celgene. Celgene обладает развитой платформой для производства новых продуктов, что, однако, пока не привело к прорывным результатам на рынке. Проблемы с маркетированием новых продуктов позволило Bristol-Myers приобрести Celgene относительно недорого. (10,2 P/E 2019 по цене Celgene 02.01.19) Такая оценка вполне законна, если сравнивать аналогичные сделки в отрасли, исходя из текущих мультипликаторов компаний.

Bristol-Myers Squibb — крупная биофармацевтическая компания, которая специализируется на создании инновационных препаратов для пациентов с тяжелыми заболеваниями, включая различные виды рака, ВИЧ/СПИД, сердечно-сосудистые заболевания, гепатит и прочие. Около 60% выручки в 2018 г. компании обеспечили продажи препаратов Opdivo (иммунотерапия рака) и Eliquis (кардиология), на которые BMY имеет эксклюзивные права до 2026-2028гг. Слияние в США и Европе создаст в перспективе лидера биофармацевтического сектора — №1 в онкологии и №1 в кардиологии.

Презентация компанией эффекта в $30 млрд от приобретения Celgene, $90 млрд издержек  сделки M&A включает долги Celgen





Однако для получения разрешения антимонопольных органов на сделку «десятилетия» в биофармацевтике Celgene пришлось продать перспективное направление Otezla (средство против псориаза) за $13,4 млрд компании Amgen. Сделка по продаже этого актива совершается, согласно заявлениям, сразу после присоединения Celgene к BMY. Между прочим, цена сделки удивила рынок, аналитики не ожидали увидеть столь большие цифры по цене Otezla — выше $10 млрд. Amgen позже «оправдывался» тем, что цена покупки для него с учетом последующих налоговых льгот составляет «только» $11,2 млрд.

В результате Bristol-Myers существенно облегчает свое долговое бремя. Если раньше предполагалось, что в результате проведения сделки по приобретению долг Bristol-Myers к концу 2019г. возрастет c $6 млрд до $58,3 млрд. Теперь оценка долга снизилась до $45 млрд, что снижает и вероятность снижение рейтингов со стороны агентств Moody's и S&P Global Ratings, о возможности чего последние предупреждали.

Вопреки заявлениям, что средства от продажи Otezla будут направлены в первую очередь на погашение долга, менеджмент Bristol-Myers не стал пересматривать на конференц-колле 31 октября свои оценки долгового обременения. Как и весной 2019г., прогнозируется соотношение Debt/EBITDA на конец 2020 < 2,5, а в 2023 < 1,5.

Ещё в августе (26.08) в связи с продажей Otezla компания увеличила объем обратного выкупа акций c $5 млрд до $7 млрд. Buy-back начинается после завершения сделки по объединению. По прогнозу компании, программа будет завершена к концу 2-ого квартала 2020 года. На конференц колле 31 октября, кроме того, было подтверждено намерение увеличивать дивидендные выплаты акционерам. Последние 4 квартала компанией выплачивалось по $0,41 на акцию, — доходность около 2,9% годовых при цене $56,6. Не исключено, что зимой 2020 компания объявит об увеличении выплат.

С. Проблема оценки сделки по приобретению Celgene

В 2023 г. истекает срок патента основного препарата Revlimid, это 63% продаж Celgene в 2018 г. После истечения срока патента продажи Revlimid, по прогнозам, существенно снизятся. Зависимость от одного лекарства – блокбастера является внутренней проблемой Celgene. Она является основной причиной относительно низкой оценки компании к концу 2018 г.

Второй вопрос вызывает оценка будущих потоков компании Celgene. Согласно комбинированной оценке менеджмента Celgene, ее выручка (с Otezla) составит $18,2 млрд в 2028 г. За 2018г компания отчиталась за $15,3 млрд. Учитывая необходимость замещения Revlimid, такой итог в 2028 г. потребует ряд удачных запусков новых лекарств-блокбастеров. Согласно оценке Bristol-Myers, 5 ведущих запусков, которые еще должны получить одобрение FDA, будут давать в 2028 г. $10,9 млрд продаж.

Как указывает основной критик сделки Starboards, эта величина – $10,9 млрд — находится на верхней границе оценок аналитиков Wall Street. Оценка продаж по 5 ведущим запускам колеблется от $4,5 млрд до $11,9 млрд при медиане $6,8 млрд. Однако отметим, что на сумма оценки BMY пиковых продаж всех 5 продуктов дают величину значительно большую величину — от (минимум) $12 млрд и выше ($15 млрд).

Ниже приведена диаграмма Starboards, в которую автор текста добавил цифры оценки менеджемента BMY пиковых продаж (со знаками =,>)





Необходимая жертва. «Ушедшая» к Amgen Otezla составляла 11% продаж в 2019г. (9 мес.) продаж Celgene. Если вычесть долю Otezla из финрезультатов компании и добавить финрезультаты Bristol-Myers, то получится оценка чистой прибыли по GAAP за 2019 г. в объеме $12,405 млрд. При текущей капитализации (finance.yahoo) 132,8 млрд (цена акции $56,6)  это дает оценку  P/E 2019г. по GAAP 10,7. Это невысокое значение мультипликатора, особенно при сравнении с компаниями биофармацевтического сектора.

Подчеркнем, что проблема  замещения Revlimid в долгосрочном будущем продолжает учитываться инвесторами. Пока процесс продаж новых лекарств не запущен, приходится выбирать между оптимитичными оценками менеджмента большой биофармацевтической компании и осторожными оценками некоторых отраслевых аналитиков. Однако при существующем заделе текущих позитивных новостей, включая неплохие отчеты обеих компаний, цена вполне может дойти в 2019 году до $60 и даже выше. Аналитический консенсус Marketscreener дает средний таргет 15 аналитиков по цене акции Bristol-Myers  $64,18.

D. Позитивные сдвиги.

Согласно презентациям Bristol-Myers, компания рассчитывает на 5 ведущих запусков продуктов Celgene. В 2019 году FDA уже одобрила использование двух из них. 16 августа 2019г. получил зеленую дорогу на рынок Inrebic (fedratinib). 8 ноября 2019г. получил одобрение Reblozyl (luspatercept) (гематология). Курс годового лечения Reblozyl обойдется, между прочим, более чем в $170 тыс. В апреле 2020г. FDA рассмотрит вопрос о расширении сферы использования Reblozyl.

С 1 октября 2019г. по программе Medicare началось покрытие пациентов, использующих весьма дорогостоящую CAR-T терапию. Это позитивное событие для инвесторов в акции Bristol-Myers. 2 лекарства, условия по которым включены в торгуемое на бирже обязательству CVR, — liso-cel и ide-cel относятся как раз к области CAR-T.


https://www.biopharmadive.com/news/celgene-win-fda-approval-luspatercept-reblozyl-beta-thalassemia/566968/


что такое Car-T терапия.

«Важнейшую роль в распознавании и уничтожении чужеродных клеток играют особые иммунные клетки — Т-лимфоциты. Но сами по себе наши лимфоциты недостаточно сильны и специфичны, чтобы справляться с опухолями. Поэтому возникла идея их генноинженерной модификации, чтобы улучшить распознавание опухолевых клеток и усилить иммунный ответ.
Итак, у пациента из крови забирается определенное количество Т-лимфоцитов. Затем их «перепрограммируют» вне человеческого тела, вводя искусственную ДНК. В результате на их поверхности вместо обычных белков-рецепторов оказываются новые, ранее не существовавшие в природе белки. Это и есть химерные антигенные рецепторы (CAR). Они как бы собраны из разных частей — отсюда и название «химерные».
За счет той части, которая находится с внешней стороны иммунной клетки, химерный рецептор получает способность очень точно узнавать нужные опухолевые клетки...» podari-zhizn.ru/main/node/33467



Аналитика без упрека
анализ событий в экономике, бизнесе, обществе во всем мире
https://t.me/edge_analitics
Мой канал для тех, кого профессионально интересует нетривиальный взгляд, исполненный любопытства и неожиданности выбора

E. Выводы

В мае 2019 года я сделал следующие выводы:

-1.«Ближайший год не даст новых сильных аргументов за или против сделки по приобретению Celgene. Перед новостью о сделке акция (2 января) стоила $52,43. Вполне теперь может быть игра вверх к $50 (сейчас цена $46,5) после того, как рынок переучел часть страхов по сделке.»
Теперь. — 2020г. даст индикацию относительно правильности стратегического выбора Bristol-Myers объекта приобретения. Достижение ценой акции уровня $60 на горизонте 3-4 месяцев вовсе не выглядит фантастическим.

— 2. «Рисковая компонента сделки в части оценки доходов от будущих лекарств очень велика, но объем долгового обременения компания является терпимым с точки зрения текущего потока доходов обеих компаний.»

Теперь. — Продажа по высокой цене Otezla снизила опасения относительно долгового обременения.

— 3. «Через несколько месяцев рынок будет особенно чувствителен к новостям по продвижению новых лекарств из списка топ-6, заявленных Bristol-Myers как потенциальные лидеры продаж.»

Продажа Otezla, одобрение FDA liso-cel и ide-cel способствовали позитивной динамики акции. Также имела немалое значение промежуточная публикация позитивных результатов (22 октября) об использовании дуэта Opdivo-Yervoy (CM-9LA) в лечении раковых больных. Opdivo, напомним, — это основной блокбастер BMY. Между прочим, помимо прямого позитивного эффекта по акции BMY,  эта новость об успехах дуэта Opdivo-Yervoy (CM-9LA) сказалась негативно на акции конкурента Merck. Напротив, неудачи на этом направлении (дуэта Opdivo-Yervoy) будут негативны восприняты уже для BMY. Так, небольшой ушат холодной воды был вылит 20 ноября, когда было сказано, что эта связка работает удачно не во всех случаях.


— 4. «Новости по компании будут преломляться через призму предстоящего слияния и мультиплицировать эффект в повышенной волатильности. Так, хороший отчет компании Bristol-Myers за первый квартал был принят очень благосклонно.»

Отчет 3 квартала (31.10.2019) был лучше ожиданий и по прибыли на акцию, и по выручке, несмотря на замедление роста продаж ведущего лекарства Opdivo. Текущие успехи Bristol-Myers способствуют сохранению общего позитивного фона вокруг акции на горизонте до начала 2020 года.

Душин Олег

Падение популярности универсальных магазинов - угроза для дивидендов Macy’s


Отчет Macy’s за 3 квартал 21 ноября принес новые разочарования. Падение выручки ($5,173 млрд) превзошло все ожидания ($5,32 млрд). Однако после падения на 2,3% в четверг, акция в пятницу вырвалась вперед (+5,1%) и была среди лидеров дня. И все равно по итогам недели падение цены (-8,4%) говорит об общей настороженности инвесторов к бумаге. Напомним об общем провале в ретейле 19 ноября после отчета Kohl's.



Отчет Nordstrom (+10,6%) 22 ноября имел свои недостатки, но опережение ожиданий Уолл-Стрита по прибыли Nordstrom оказалось достаточным основанием, чтобы придать позитивную динамику розничному сектору в конце недели. Накануне в четверг Macy’s (М) также показал лучшие показатели по скорректированнному EPS (прибыль на акцию) $0,07 при оценке 0. Тем не менее новости о первом снижении сопоставимых продаж почти за 2 года и заметное снижение прогноза на весь год по прибыли и продажам притушили возможный энтузиазм к Macy’s из-за маленького достижения по EPS в масштабе 3-ого квартала. Nordstrom всё-таки свой прогноз на год по прибыли (EPS) чуточку улучшил с $3,25-3,5 до $3,3-3,5, а Macy’s ухудшил.

Левый столбец в таблице ниже показывает новый прогноз на весь 2019г., правый предыдущий. Прогноз чистых продаж снижение 2-2,5%, ранее 0%, EPS $2,57-2,77 (ранее $2,85-3,05)

Несомненно, надежды на удачное завершение китайско-американских торговых переговоров питали настроения вокруг акций ретейлеров в пятницу. Приближается 15 декабря, дедлайн по новому раунду американских тарифов на китайский импорт в объеме $112 млрд. Это одежда и обувь, фото, видео камеры и компьютеры. Для Macy’s тема одежды и обуви имеет важное значение. Как бы не развивалась онлайн торговля, покупатель пойдет щупать одежду в магазин, который предложит ему в большом числе случаев китайскую обновку. Другой важный момент — это приближение дня Благодарения 28 ноября 2019г. и начала праздничного сезона покупок в США. На этот период менеджмент Macy’s возлагает большие надежды, которые, кстати, не очень вяжутся с консервативными прогнозами компании на год.

12 декабря 2019г. эксдивидендный день по акции Macy’s. Выплаты $0,3775 на акцию. По последней цене $15,43 – это 2,45% к цене акции, или если брать сложные проценты в расчете на год — потенциальная доходность 10,29%. В абсолютном измерении квартальные дивиденды это примерно $115 млн. По отчету у компании наличности на балансе $351 млн. Заплатить сейчас есть чем. Но год назад наличности на балансе было гораздо больше — $777 млн. Если дела с денежным потоком продолжат ухудшаться, то менеджменту придется пойти на сокращение дивидендов. Пока СFO заявила, что в краткосрочном периоде планов изменения дивидендов нет. “Однако мы продолжаем рассматривать дивиденды в более широком контексте размещения капитала, также как и стратегических планов.” “Мы остаемся приверженными задаче выплат адекватных дивидендов инвесторам.” По крайней мере, это слово “адекватных” (appropriate) выдает некоторую обеспокоенность.

Тренд на снижение продаж в универсальных магазинах (department stores) в США продолжается. В августе-октябре 2019г. эти продажи снизились на 6,1% (г/г). При этом общие розничные продажи (вкл. он-лайн и АЗС) возросли в США на 3,75% (г/г). Хотя в среднем у Macy’s дела здесь обстоят лучше, но всё-равно менежмент был вынуждены констатировать слабое функционирование своих моллов “нижнего яруса”, то есть не входящих в программу Growth 150, — ведущих магазинов, на которых были сосредоточены инвестиционные усилия компании. Большим успехом пользуются у покупателей точки продаж с большими скидками – программа Macy’s Backstage. Но, понятно, что это сужает маржу и отвлекает от покупок в “нормальных магазинах”.

тренд по продажам department stores в США
https://ycharts.com/indicators/us_department_store_sales


тренд по розничным продажам в США


Довольно неожиданный фокус приобрела тема международного туризма. Компания раскрыла, что падение по статье туризм в доходах составила 6,3% в третьем квартале (год назад -4%). Macy’s предлагает иностранным туристам 10% скидку на 30 дней пребывания в США – visitors saving pass. Укрепление доллара, китайско-американская торговая война сокращает интерес туристов к стране. Но по предварительным сведениям в июле-сентябре 2019 года число заокеанских гостей (исключая Мексику и Канаду) в США не сократилось год к году. Приходится предполагать, что китайский саботаж посещения США в качестве щедрых гостей, предпочтение он-лайн торговли и дискаунтеров имеют более глубокие следствия для Macy’s, чем очень умеренная тенденция снижения туристических потоков в США.

На графике ниже видно, что число заокеанских визитов в США в сентябре 2019 снизилось (г/г) из Китая и Германии, но увеличилось из Японии


Компания назвала ещё причины снижения выручки, которые носят временной характер. Это задержка с приходом холодов, что задержало покупки зимней одежды. Задержки в нормальной работе сайта из-за перенастройки его к праздничному периоду. Заметим, что финансовые результаты 4-ого квартала 2019года будут иметь более легкую базу сравнения, чем третьего из-за форс-мажорной ситуации – пожара в West Virginia Mega Centre в конце прошлого года. Упомянем к месту, что к осени 2019г. компания развернула работу на новом центре дистрибьюции в Колумбусе (Огайо). Он ориентирован на снабжение точек Backstage (свыше 200) c использованием платформы Google Cloud. Другой козырь компании – это доставка в тот же день по он-лайн заказам (60% онлайн продаж). В октябре проводился ограниченный эксперимент по бесплатной доставке в тот же день при цене заказа свыше 75 долларов.

5 февраля 2020 года на дне Инвестора компания представит 3 летний план и поделится стратегиями роста. В частности, инвесторы узнают, что будет происходить с неэффективными магазинами.


Аналитический consensus Marketscreener  по акции Macy’s на 23 ноября 2019 г. С момента последнего комментария 16 августа 2019г.  средний таргет по акции снизился с 18,97 (17 августа) до 16,25 на 14,3%.

Рекомендации: 10,5% покупать (2 аналитиков), 57,9% держать (11 аналитиков), 31,6% продавать (6 аналитиков). Средний таргет 16,25  долл. при текущей цене 15,43 долл. (5,3% потенциал роста)

Аналитика без упрека
анализ событий в экономике, бизнесе, обществе во всем мире
https://t.me/edge_analitics
Мой канал для тех, кого профессионально интересует нетривиальный взгляд, исполненный любопытства и неожиданности выбора

предыдущий комментарий от 16 августа 2019г. ниже

Macy’s (М) – 16 августа 2019

Отчет Macy’s 14 августа принес большое разочарование инвесторам. За 2 дня акция потеряла 16,5%. Ожидания по выручке ($5,566 млрд) были близки к отчетной цифре $5,546 млрд. Но прогноз по прибыли на акцию (EPS) оказался завышенным почти на 40%. Во втором квартале EPS снизился на 60% (г/г) при практически неизменной выручке (-0,5% г/г).

млн долл.

2кв.2019

2кв.2018

изменение

Выручка

5546

5572

-0,5%

сопостав. продажи

0,20%

0

сопостав. продажи+лиценз.

0,30%

0,50%

EBITDA

400

501

-20,2%

Чистая прибыль

86

166

-48,2%

Скоррект.EPS $/акция

0,28

0,7

-60,0%

Снижение маржинальности объясняется большой акцией распродаж запасов, в основном женской одежды, по которой Macy’s не уловила тренда покупательских пристрастий. По утверждению менеджмента, уровень запасов в результате июньских промоакций приведен в соответствие с нормальным. Однако все проблемы Macy’s это не решает.

Угроза ввода тарифов на китайский импорт и падение популярности универсальных магазинов (department stores) являются основными зонами риска для традиционной розничной сети. В июле продажи универсамов в США снизились на 3,6% (г/г), в июне на 5,5% (г/г). За 4 года (июнь-июль 2015/июнь-июль 2019) продажи снизились на 17%. Понижательная тенденция в этом сегменте ретейла беспокоит инвесторов, хотя у Macy’s дела обстоят здесь в среднем лучше, чем у конкурентов. Сопоставимые квартальные продажи по магазинам выросли у компании на 0,3% год к году.

Ниже – динамика продаж Department stores в США

Объявление о вводе новых тарифов на китайский импорт объемом $300 млрд c 1 сентября широко коснулось американский ретейл. Дело в том, что в Китае производится 42% одежды и 69% обуви, продаваемой в США, а именно эти позиции стали “жертвами” 10% тарифов на этот раз. Неудивительно, что компания  Macy’s стала производить упреждающие закупки этих китайских товаров для формирования запасов. Перенос Трампов срока ввода части тарифов, в т.ч. на одежду и обувь, на 15 декабря перенес и эту проблему формирования запасов ближе к концу года. На пресс-конференции менеджмент Macy’s отметил с тревогой, что покупатели очень чувствительны к повышению цен. Другими словами, уходят от покупок подорожавших товаров. Macy’s это знает по собственному опыту после ввода в мае 25% импортных тарифов на китайскую мебель.

На весь год компания сохранила прогноз продаж и понизила прогноз по прибыли на акцию до диапазона $2,85-$3,05 на акцию, — $0,2, предыдущий прогноз по EPS был $3,05-$3,25. Отметим, что в этом году у компании возросла долговая нагрузка до 2,59 по net debt/EBITDA.

Компания Macy’s продолжает работать, реализуя стратегию North Star Strategy  по 5 опорным направлениям 2019 года.  Так, проект Growth50 (развитие 50 опорных магазинов) расширяется и становится Growth150 до рождественских праздников 2019 года. Идет активное развитие продаж он-лайн, которые, по словам менеджмента, растут с двухзначными темпами. В отчете компания не определяет их абсолютную величину. Оценочно она составляет 4-5% всех продаж  Macy’s.

Отчет за 3-й квартал состоится 21 ноября. Из-за высокой базы сравнения с 3 кварталом 2018 г. он будет выглядеть не очень выигрышно. Напротив, 4-ый квартал 2019 г. будет иметь низкую базу сравнения из-за форс-мажорной  ситуации – пожара в West Virginia Mega Centre в прошлом году.

BBG consensus по акции Macy’s на 16 августа 2019 г. С момента последнего комментария 28 мая 2019г.  средний таргет по акции снизился на 20%.

Рекомендации: 17,6% покупать (3 аналитиков), 52,9% держать (9 аналитиков), 29,4% продавать (5 аналитиков). Средний таргет 19,3  долл. при текущей цене 16,18 долл. (19,3% потенциал роста)

Душин Олег

На трудовом и Белорусском фронтах Владислава Белоусова. После войны


продолжение
начало
https://olegdushin.livejournal.com/166632.html
война
https://olegdushin.livejournal.com/166755.html

После войны

Полк перебросили под Бреслау,  немцы сдались здесь только 6 мая. Вскоре мы трофейные машины сдали в народное хозяйство, отвезли в Раву Русскую и получили студебеккера. У меня был студебеккер с номером 34. Я его ещё звал Т-34. Передний ведущий, лебёдка, машина хорошая.

В Бреслау (ныне Вроцлав)  наш автополк поместили в казармы военного зентиного училища. Добротные казармы, стоянки, гаражи. Но несчастный случай был. Служил механиком в нашей роте бывший разведчик, с орденами. Выпускал машины.  А  у ворот механизм был, они открываются и крючки фиксировали их, чтобы не закрылись обратно.  Так вот ворота распахнулись, его  толкнуло, упал и виском об этот крючок ударился. Погиб.

На дорогах валялось много гильз, гвоздей. Проблема в том, что они пробивали насквозь камеру. Что делать? Снимай, заделывай дырку заплаткой. Всё было приготовлено для этой операции, - сырая резина, поршень, домкрат. У студебеккеров хорошие буфера. Удобно, диск поставил, доску положил, камеру положил. Сырую резину мочишь в бензине,  накладываешь на дырку. Ставишь поршень, в нем тоже бензин. Домкрат упирается в раму автомобиля, прижимает её. Зажигаешь бензин в поршне, он нагревается. Следишь за этим, чтобы не загорелось. Получается так, что резина приваривается к камере, происходит вулканизация. Монтаж, колесо установил. Накачал его вручную, компрессоров не было. Готово.

У студебеккера почему идут раз за разом проколы? У него средний мост поднимается, а задний мост натыкается. Лежит, например, вилка. Средний мост наехал,  поднялся, а задний мост налетел, проткнулся.  У опель-блитца не было такой проблемы, не было проколов, - 2 моста, а у студебеккера 3 моста. Средний мост создавал проблемы. Но мы натренировались быстро менять. Надо же спать, завтра опять в рейс. Единственная мука у студебеккера была у шоферов из-за резины.

студебеккер



Автополк  расформировали, сделали батальоном.  И в этом батальоне я прослужил ещё 5 лет срочной службы. В 1947г. я получил орден красной звезды по представлению  1945 года. Был на хорошем счету. Стал сержантом в 19 лет, помкомвзвода, механиком.

Недалеко от Бреслау в Легнице было штаб северной группы войск, её командующий был маршал Рокоссовский. Как-то меня вызывают в штаб для вручения ордена. А я уж забыл о представлении, одел гимнастёрку, брюки, всё привел в порядок. Думал, будет собрание, произнесут торжественное приветствие. Сижу в штабе, жду, когда меня вызовут. Выходит старшина с коробочкой. Отдает мне. Вот и вся процедура.

Под 9 мая 1946г. было задание отогнать в Прагу машины ГАЗ-АА и вручить их в подарок чешской армии после капитального ремонта на заводе Вихрева. 35-40 машин ГАЗ-АА и 5 ЗИС-5. Выехали в конце апреля, начале мая. Растянулась колонна от Бреслау до Праги. Шли, ломались машины, сзади летучки сопровождали колонну для ремонта. Я был помкомвзводе, сам не сидел уж за рулём.



Приехали в Прагу. Место нам отвели, выстроились. Вручили машины чехам, каждый наш шофер передавал авто их шоферу, жали друг другу руки.  Место отвели нам для проживания в казарме Яна Жижки. Солдаты их, кстати, уходили из казарм на выходные домой. А на 9 мая нас пригласили в гости на парад чешской армии на стадионе. Присутствовал президент Бенеш, сидел наверху на трибуне. Девчонки все в венках, в вышиванках, настолько красивые все. Мы стоим в первых рядах. Перед нами чешская армия, пехота, танки Т-34. Вдруг шум, гам. Это Конев приехал, а он же Прагу освобождал. Маршал проходит мимо наших 2 шеренг, человек 100 советских солдат, смотрит, улыбается. У ребят то медальки, ордена, кто-то Прагу освобождал. Пошла пехота, артиллерия, танки.

Парад закончился. Как к советским солдатам девчонки посыпались, окружили. Знакомятся, приглашают в гости. Такое любезное отношение, что передать не могу. Пригласили на гуляния на площади Вацлава. Пошли туда, чехи ходят, наливают нам по рюмочке, деньги не берут. Чествуют. Наздар! (Привет!) Мы набрались нам порядочно. Заходишь в пивную, хочешь деньги заплатить за пиво. Что ты! Тебя хватают, сажают за стол. Угощают. Я уж больше не хочу. На площади карусели, попал на неё с девчонками. Катают, катают. Хочу уйти. Говорят: Не-не-не. Ещё круг.

Празднование 9 мая 1946 в Праге



Волосы то уже немного отрасли. Расчёски были у солдат. Закончился круг на карусели, вставать надо. Хотел расчесаться, руку в карман за расчёской сую. Достаю ложку вместо неё и по голове, что ли, провожу. Вместо шомполов мы прикручивали к штанам вилки и ложки, чтобы не потерять. Было неудобно,но я быстро сориентировался, спрятал ложку.



Как-то с командиром взвода младшим лейтененантом Толькой (Анатолий) Тарасовым ходили гуляли по улице Карлина, в доме 64 мы жили на ней. Подходит пожилая пара к нам, эмигранты из России первой волны (белой), во время революции уехали. Разговорились, они к себе приглашают в гости. Приезжайте к нам, мы вас угостим русским борщом. Мы пообещали, а сами думаем, что не пойдём. Утром просыпаемся, смотрим в окно. Ё-маё, стоят с собакой овчаркой. Машут нам рукой. Куда деваться? Надо идти. Мы с Толиком вышли. Они: Пойдемте к нам в гости.

Пришли к ним в гости. У них небольшая комнатка. Обставлена, средненько, нормально. Они угостили русской водочкой, щами, борщом. Мы посидели, поговорили. Они расспрашивали о России. Мы всё объяснили, рассказали что чего. Остались под хорошим впечатлением. Тосковали по России, больше с ними не встречались.

На заводе Шкода я подошёл к токарю. Разговорились. Я сказал, что жил из Москвы на Семеновской. С Семеновской? Я там жил! Получилось, что мы вроде земляки. Каждый год мы по 2-3 месяца бывали в Праге, наверно до 1949-1950гг. 5 поездок в итоге получилось. Возили грузы туда, пропеллеры с самолетов  немецкие,запчасти и прочее, прочее. Чехи меняли это на аккумуляторы. С нами был представитель на местном заводе, была там экскурсия. Наша задача разгрузить, загрузить. Пока вопросы решали, шоферы жили в Чехословакии. У меня там была девочка (девушка), Верочка, жила рядом с казармой. Гуляли с ней вместе.  Квартировались в казарме Яна Жижки на Карлина 64.

В Польше было небезопасно служить. Против советских солдат в районе Бреслау совершала диверсии армия крайова, которой руководила эмигрантское правительство Миколайчика  в Лондоне. Еду однажды ночью, везу наших граждан, репатриирующихся на родину после фашистской неволи. Стоит студебеккер.  Меня останавливают, с обеих сторон стоят 2 поляка с автоматами и конфедератках. Руки подняли, - остановись. Остановился. Один подходит с левой стороны, другой с правой. Открывают дверки. И в это время наши ребята в кузове зашумели, возня какая-то поднялась. Эти поляки так поняли, что вооружённые солдаты в кузове находятся. Посмотрели на нас. Захлопнули дверки. - Езжайте. Поехали. А утром оказалось, что в другом студебеккере были убиты офицер и водитель, в живот автоматные очереди им всадили. Если бы не ребята в кузове, нас бы ухлопали. А так эти аковцы (Армия крайовы) испугались. Эти герои днем в поле работают, а вечером бандитизмом занимались.

Недалеко от нашей части был ресторан, ходили мы туда. Буфетчица была Ванда, красивая полька. Помню, прибегаем туда, а там сидят в польской форме, в новейших конфедератках, пьянствуют военнослужащие армии Андерса. Аковцы, - их так называли. Они вернулись после войны в Польшу. А за коммунистов стояла армия людова.

Начальник нашего штаба был цыган. Нашел себе полячку. Пошел к ней на ночь. Вышел в туалет. Ему пулю в живот всадили и конец. Аковцы многих травили наших ребят водкой. Или приходит военнослужащий в ресторан, ресторацию. Выпил, а там отрава.

А ещё такое произошло под эти все дела с бандитизмом. В Бреслау была комендатура. Так наши солдаты комендентской роты сами занимались бандитизмом, убивали шоферов, водителей легковых машин. А машины потом продавали. Их случайно раскрыли. Один офицер пришёл в комендатуру и услышал случайно разговор. Один солдат другому хватился в компании, что "я так ему дал." Выяснилось, убивали наших русских солдат, в кювет бросали, а машины забирали.

Приехал, допустим, в Варшаву. Остановился, только вышел из машины, к тебе поляк подбегает. - Пан, что имеешь для продажи, для пшеванья. Они спекулянты невозможные. С легковой машины номера сняли, и она уже не военная, запросто продашь им.

Состоялся расстрел руководителя этой банды у нас в полку. Полк (батальон) построили П-образно. Привезли этого старшину, вывели. Зачитали приговор. Могилу вырыли. Он ещё подошёл, посмотрел на неё. Подходит нквдешник. Ему в голову стреляет из пистолета. Падает. Контрольный выстрел. Врач проверил пульс. Мёртвый. Труп сбросили в могилу. Закопали, сровняли с землёй.

В 1947-49г. взвод из нашего автобатальон придавали для обслуживания легкового парка в штабе северной группы войск в Легнице. Я был помкомвзвода, механик. Шофер взвода Завражный возил или Рокоссовского, или Трубникова, его заместителя, не помню кого точно. Машины в штабе были опель-адмирал, опель-капитан, мерседесы, бмв, виллисы, доджи.

В Легнице, 1947, Белоусов справа




Рокоссовского видели на футболе. Он приходил с офицерами на матчи, прогуливался по беговым дорожкам. Мимо нас проходил. Играли наши солдаты между частями, с поляками. Я ещё был в Легнице, когда Константин Константинович ушел в 1949г. на службу в польскую армию министром обороны. Его заменил генерал К.П. Трубников (1888-1974).

В 1947г. я выбрался ненадолго впервые  в Москву с 1943 года. Послали меня сопровождать покрышки из Польши. Старые шины востанавливали путем наварки протектора где-то в Лобне. Я договорился в Бресте, - покрышки без меня в эшелоне доедут до места? - Доедут, езжай.  Я поехал вперёд их домой. А потом уже принимал эти покрышки на заводе.

Для снабжения северной группы войск  продовольствием были организованы подсобные хозяйства на базе немецких бауэрств. В них работали вольнонаёмные из числа репатриируемых советских граждан из Германии, а также немцы и поляки. Много их было, весело жили, хорошо. И водителей кормили хорошо в отдельной столовой.  Директором хозяйства был советский офицер. Помню, кавалериста Черкасова директора. Наша колонна стояла в Штольпе (видимо, речь идет о Слупске в Померании). У меня как у сержанта было 10 автомобилей ЗИС-5, которые помогали обслуживать какое-то хозяйство. Там скот был, овощи сажали, заводики были. В каждом бауэровском (фермерском) хозяйстве было же оборудование для производства спирта, колбасные заводы. Несортный картофель перегоняли в спирт.

Немец-механик работал в том хозяйстве с тракторами Lanz-Buldog, бульдогами их ещё называли. Удивлялся ещё на меня, советский солдат, а механик. На пальцах с ними общался, как и везде с немцами. Послали мою колонну  в один город (Квабенбург?) за семенами. Приехали, а где эти семена, не знаем. Как объяснить немцу-прохожему, что ищем? Я прорыл бороздку в земле сапогом, бросил камешки в нее. Зарыл. Тут он догадался, что к чему, показал.

Мы возили из Штольпе в Данциг скот на бойню. Километров 400. Корова упирается, не идет, её тащат, волоком затаскивают. Надевают её повязку на глаза. Штырь ставят. Заводят. Скотобоец  кувалдой по штырю бьёт. Она падает. Режут сразу же. Разделка идёт. Неприятное дело. Из Данцига убитых коров отправляли в СССР. Потом мы уже возили в Данциг мясо. Коров забивали на месте в Штольпе. Коров разделывали на 4 части - 2 ляжки, передок. В Штольпе на улице мороз, в Данциге оттепель, по весу большая разница возникает.

Наши гнали коров из Германии. Пастухом была русская женщина. Я сбил на дороге одну корову. Они же прутся, и как то это получилось. Женщина подлетела ко мне и палкой по голове. - Что ты делаешь! А что я делаю? -Лезет же под колеса, я же не нарошно сбил.

В 1950г. 5 сержантов бывшего автополка были рекомендованы на курсы лейтенантов. Поехал учиться я в Умань. 6 месяцев учился. Сдали экзамены. Генерал присутствовал в комиссии. Отобрали меня опять, наверно успевал хорошо). Половина осталась учиться,а половине (и мне) парней  присвоили звание лейтенанта.

Офицерская служба
фото 26.12.1950, Умань



Отправили служить в Хабаровск 3 Б - Белоусова, Большакова, Бондарчука. Жили все в одной квартире. Место службы было определено  аэродром, его автомобильное обслуживание. Приезжаем. Нам полковник говорит: Вам надо явиться на аэродром Матвеевское. И это оказалаось  ЦУКАС - центральное аэродромное строительное управление 29-ый аэродромный строительный полк.

Звание присвоили, взвод доверили, а знаний не достаточно. Пошел учиться в 8-ой класс вечерней школы Хабаровска. Ничего не помню. Переодеваться некогда. Прихожу в школе в форме. Лейтенант и неграмотный, неудобно. Подумал я, подумал и определился в 7-ой класс. Здесь я уже стал в предметах разбираться. Закончил 7ой класс в Луговом, куда переехал из Хабаровска. Всё лето штурмовал 8-ой самостоятельно. Пошел в 9-ый, окончил его нормально. 10 класс уже заканчивал в Орске на южном Урале.

Аттестат о среднем образовании у меня есть, грамотежка есть. Что дальше делать? Куда идти? В академию? Не возьмут. У меня нога была перебита в 1952г. Я пошел в вечерний институт механизации в г. Орске. Сдал экзамены. 8 человек офицеров сдавало их. Физика,математика - пятерки, химия и русская - четверки. По химии всё по билету решил. Преподаватель задает вопрос: Как из двух растворов получить новый? И я запутался в ответе. - Ну, ладно, - говорит преподаватель. Две пятерки есть, ты проходишь. - Я подхожу к двери  и вдуг нашел решение с растворами. - Надо их слить.. и т.д. Он говорит: "Правильно. Ну не буду я уже исправлять оценку. Ты и так проходишь."  Получилось 18 баллов. Ждем результаты, по баллам прохожу.

Приходим смотреть списки зачисленных и отчисленных, все 8 офицеров. Ни в каких списках нас нет. Висит объявление. Абитуриенты, отсутствующие в списках, их дела находятся в Москве. Оказывается, военнослужащим нельзя было учиться в гражданских вузах. Только в академии, а туда я не пройду по ноге.  Закончил я челябинское военное автотракторное училище в 1957г. Сдавал экстерном. Месяца 2-3 готовился в Челябинске.

Из Орска я переехал на озеро Балхаш в Сары-Шаган. Там 2 года строили ракетные старты.Здесь я был начальником штаба батальона. С Балхаша эшелон отправили, вроде, в Плесецк в 1963г.  Но на полпути завернули на Байконур. С 1963 по 1976г. я был командиром части - строительного батальона, потом начальника отдела. В 50 лет полковником уволился. Живу с тех пор в Калининграде (Королев).

На Байконуре, Белоусов впереди




НПО Энергия


После отставки я устроился работать на НПО Энергия в отдел режима. Курировал 44 цех сборки пилотируемых кораблей и входил в команду КТО (команда технического обслуживания). В этой команде мы находились на Чкаловской. Перед окончанием полёта космонавтов вылетаем в место планируемой посадки. Джезказган больше всего, Аркалык, Караганда, - эти пустынные районы выбирали. Живем в гостинице. Ждем, когда будут спускаться. Вылетаем на вертолетах МИ-8 (человек 6) на местах приземления.  Космонавты на своем аппарате плюх, спустились, и мы тут же вертимся на вертолете.

Наша задача открыть космонавтам люк, извлечь их, отдать на попечение врачей. Снять всё съёмное оборудование. Надо извлечь неиспользованные пороха  двигателя мягкой посадки, уничтожить их. Пороха на нашем слэнге - это трубки, взрыв которых за несколько десятков метров от земли тормозит, уменьшает скорость приземления аппарата. Космонавты ощущают этот взрыв как толчок. Не все трубки взрываются при посадке, сгорают.  Не было бы такого двигателя, спуск происходил бы только на парашюте, осуществлялась бы жесткая посадка, для варианта жесткой посадки стоят кресла Казбек.

Теплозащитный щит перед посадкой сбрасывается, он зачастую раскалывается на 2 части. Его разыскиваем. Биологические эксперименты на борту в космосе проводятся. Вынимаем растения, колбы с букашками. За пазуху растения порой прячем, чтобы не замерзли зимой.  На Ми-6 цепляем аппарат и его на аэродром.  Далее его погружают на АН-12, и мы вместе с ним летим на Чкаловскую. Сдаем его здесь, приезжает машина за ним со слесарями, везут его в цех в Калининград на НПО Энергия. Моя жена работала, между прочим, в этом цехе. Она принимала не только сборку,но и после полета космический аппарат. Есть комната особая, там кран. Приходят инженера и разбираются в том, как их детали работали в полёте, проверяют их годность к дальнейшей работе.

Был случай в 1982г. Приземлялись зимой космонавты Березовой и Лебедев. Вылетели мы на место, ждем их посадки. Вроде связь с ним  получилась. Мы поднимаемся на вертолетах, но не можем их найти. Нет их в обозначенном районе.  Горючее уже на исходе. Мы приземлились, ждём. Что ж дальше? Один вертолётчик подался в сторону и увидел вдруг аппарат. Он свалился за бугром вверх тормашками. Аппарат лег на люк. Мы вылетаем туда. Зима. Винты подняли бурю снега. Штурман просчитался. Ударились при посадке. Пропеллер задний оборвало.  Основной винт крутится, задевает о землю. Но не сломался, пилот быстро выключил двигатель. Штанги, стойки от шасси пробили баки, горючее льётся. Мы выскочили. На счастье, вертолет не загорелся.

Подбегаем к аппарату, переворачиваем его руками как положено. Ставим на днище. Извлекаем космонавтов. Они измочаленные. Ещё минут 20, - говорят, - и конец бы нам. Висели они вниз головой. Пришли 2 вездехода, на каждого космонавта по вездеходу. Они своим ходом в Джезказган ушли, оттуда космонавтов на самолете в Москву. Мы свою работу выполнили, улетели на другом вертолета.  Летчики себе еще на память отковыривали сувениры на память с этих кораблей.

В 1993г. меня на комиссии признали инвалидом 2-ой группы, видимо,  по сердцу. В отделе кадров увидели такое дело и  уволили, отправили меня на пенсию. Был ещё приказ представить в комиссию справки о ранениях.

Литературно-историческая обработка Олег Душин

На трудовом и Белорусском фронтах Владислава Белоусова. На войне


Белоусов слева
начало

https://olegdushin.livejournal.com/166632.html

Должны были мы учиться 6 месяцев. Однако учёба для меня закончилась раньше. Проходит декабрь 1943г., затем январь, февраль 1944г. Приходим с занятий в лагерь как-то в феврале. Строимся. Начинают вызывать из строя пофамильно. Такой то, такой то, выйти из строя! 10 человек из взвода вышли. Как вижу, набрали ребят, которые более-менее успевали в боевой подготовке. Всех с хорошими показателями по той же стрельбе вывели из строя. Каждому присвоили звание ефрейтора. Дали новое обмундирование. Сформировали маршевую роту из всех рот. Пешком отправили на станцию. Там посадили на эшелон в телячьи вагоны.

Едем на передовую. Нам навстречу эшелоны везут раненых. Бывает, стоим рядом. Раненые нам говорят: Не убьют, так утоните в этих болотах Белоруссии. Пугали, короче говоря, а мы героями ехали.

Прибыли мы на фронт где-то в Белоруссии (Чаусово?) в марте 1944г., в штаб 5-ой орловской краснознаменная ордена Ленина, Кутузова стрелковой дивизии. Пополнение построили. Пришли заказчики или, так их называли, покупатели из разных подразделений этой дивизии. Здесь и командир полка Казаченко, и командир дивизии  герой Советского союза генерал Михалицын.

Начинают вызывать из строя пофамильно - Петров, Сидоров. А заказчики кричат - этого (дайте) мне, а этого -  мне. Называют и мою фамилию Белоусов. Один лейтенант говорит: "Дайте нам его, у нас погиб Белоусов." Видимо, моя фамилия ему приглянулась, чтобы заменить одного Белоусова другим. Вроде бы никаких потерь не было.

Меня к этому лейтенанту направили. - Идите. Я встал. Сколько то взяли к нему. Оказался это  отдельный взвод противотанковых ружей 142 стрелкового полка, 3 батальон. Командир взвода лейтенант Сергеев, боевой молодой парень. Командира батальона фамилию не помню, но у него был орден Александра Невского. В нашем училище как раз противотанковых ружей не было. Думаю: "Как же я сюда попал?" Но не скажу же, что не пойду.

Как всех распределили, построили. Комдив генерал Михалицын сказал пополнению напутственную речь. Сказал, конечно, про почетный долг защиты Родины. И нас развели по подразделениям.

генерал Михалицын справа



Первое время мы просто находились на передовой, пассивная позиционная война шла. В окопах, траншеях, в землянках, блиндажах сидели. По самолетам только из противотанковых ружей стреляли. Немецкая рама часто летала. Это корректировщик, после нее, как пролетела, обязательно был артобстрел с немецкой стороны. А вражеских авианалетов не помню.  Мы придумали колесо и стреляли из противотанкового ружья. Но, видимо, мало опыта было. Ни разу не сбили. Сколько раз стреляли, ничего не получалось. Запомнилось ещё, что один старшина, первый номер расчета, ходил с танковыми эмблемами, попал в пехоту после ранения.

Наша учеба Костромой не кончилась. Готовили фронт к прорыву обороны.  Позиции находились на реке Друть 8 месяцев. Немцы были на другой стороне реки. В фильме "Последний бронепоезд" как раз показывают мост через реку Друть. Она широкая в том районе. А в нашем месте прорыва ширина реки - метров 50 или чуть меньше. (Не совсем точно, дивизия вышла на р.Друть в ходе Рогачевско-Жлобинской операции  21—26 февраля 1944 года)

схема Рогачевско- Жлобинской операции



Оставались на ночь постовые в окопах, а всех свободных солдат гнали на 2-3 километра от передовой в тыл. Учили окапываться - ячейка, с колена. Только, безусловно, не стреляли, шума не подымали. Учили тому, чтобы остаться в живых. А днём солдаты отсыпались. Тихо же на фронте.

Раза два стреляли по щитам из противотанковых ружей. Вроде эти квадратные щиты были как танки. Мы должны были попасть. Попал и то дело. Расстояние то порядочное. Щит видно, но не очень. Метров 60, 100. А танку в лобовую часть бесполезно стрелять, не прошибёшь, надо, чтобы борт он подставил.

В расчёте противотанкового ружья 2 человека. Я, довольно щупленький пацан, стал вторым номером. А первый номер это был более менее мужик. Второй номер  должен таскать патроны для ружья.  Во время боя я ложусь справа и кладу в магазин патрон, вынимаю его из патронташа.  Первый номер выстрелил, затвор отодвинул. Я патрон всовываю, заряжаю.

Дульный тормоз у ружья. После выстрела  все пороховые газы - все-все -  отправляются мне в лицо. Противотанковое однозарядное ружьё образца 1941 года системы Дегтярёва. Патрон 125 грамм. Я их штук 15 таскал. Патронташи для ружья и для карабина Мосина одевал через плечо. Патроны вставлялись в ячейки этой ленты, сшитой из брезента. Патроны от карабины по 5 штук хранились в обойме. Она вставлялась в магазин карабина, а потом сама обойма уже без патрон выбрасывалась.


У меня ещё был карабин, патронташ, противотанковая граната, граната Ф-1 или РГД-42, противогаз, котелок, сапёрная лопатка, каска, шинель-скатка. Это всё на мне, а уж июнь, июль месяц. А ружье ещё надо нести вдвоём, и оно тяжелое, 14 с лишним килограмм.

До июня 1944г. мы только сидели в окопах. Операция Багратион началась 23 июня. По расчетам верховного командования она должна была начаться гораздо позже, может на месяц. Ещё не подтянули всё необходимое снаряжение для операции из тыла. Было большое скопление наших войск перед наступлением. Мы превосходили немцев в несколько раз по танкам, артиллерии, самолетам, личному составу. Однако горючее, боеприпасы ещё не всё необходимые подвезли. Но в это время в Нормандии высадился десант англичан и американцев ( 6 июня 1944г.). Немцы их прижали под Верденом и стали долбить. Рузвельт, Черчилль срочно письмо отправили Сталину. - Помогите нам. Поэтому решили операцию Багратион начать на месяц с лишним раньше намеченного.

Перед наступлением мы прокладывали гати по болотам для подхода танков к передовой. Настил то сам сапёры делали. Наше дело было таскать брёвна. Рубили, пилили сапёры вручную лес, мы таскали вдвоем или в одиночку бревна ночью. Как-то раз ночью я несу один бревно, карабин висит за спиной. В лесу я в жизни никогда  не бывал, москвич же. Иду, несу бревно и как сбился с дорожки в темноте, не пойму. Иду, значит, что-то тихо кругом. В чём же дело?  Остановился. Стал прислушиваться и справа далеко услышал стук топора. Я бревно бросил и бегом туда, на этот звук. Думал, сейчас немцы-разведчики выйдут и мне и крикнут: Хенде хох. А у меня карабин за спиной, что я могу сделать? Не дай бог, в плен залетишь.

В одну из ночей мы покинули окопы, тихо, секретно заняли нейтральную полосу ближе к берегу реки Друть. Местность была лесистая. Ползли по-пластунски, чтобы немцы не услышали. Окопались там и лежим.  Ни курить, ни говорить, ни кашлять, ничего нельзя. Тишина. Ждём команды. Когда рассвело, наша артиллерия открыла огонь по немцам. Я ещё удивлялся, что-то мало выстрелов было. Сколько было приказано, наша артиллерия выпустила снарядов. Нам поступила команда - Вперёд!

И пошли мы. Кто-как через реку перебирался. Ширина ее была там 40-60 метров. Вплавь то не надо было двигаться, мелкое место выбрали. Мне было по грудь. Берег наш был низкий, у немцев высокий, они наверху, на 2-3 метра выше уровня воды. Выходишь из воды, под ногами ил. Ноги до того вязнут, что не вытащишь ни хрена.
Немцы очухались, начали по нам бить чем только могли. Сколько солдат не дошло до противоположного берега, я не знаю, но погибло много. Мы оборону прорвали. Я рядом с первым номером шёл в цепи, он ружьё несёт.

Что первое я увидел на их берегу - лежит фриц. У него черепка нет, мозги разбросаны. Мы вперед, немцы удрали, до рукопашной дело не дошло. Они выпустили боезапас и мотанули.  Немцы то думали, что наступление будет в другом месте. Неожиданность была в атаке советских войск.

В 15-20 метрах от берега стояли немецкие блиндажи, огневые точки. Землянки эти были очень хорошо оборудованы - за 8 то месяцев обороны. Картофель жареный остался, поесть они не успели с утра.  Стали удирать, а мы за ними. Немецкие окопы были ещё дальше - ещё через 15-20 метров. Они тоже оказались пустыми.

схема наступления в ходе операции Багратион в районе реки Друть (немецкая карта)



Из маршевой роты (170 человек), что пришла на фронт в 1944г. из Костромской области, я после войны только одного человека встретил. В 1957 году меня окликнул один товарищ - Белоруссов! Он шёл, страшно хромая. Я сразу не узнал его. - "Нет, я не Белоруссов, я - Белоусов. - Вы узнаете меня?" - Я посмотрел на него.  Вроде не узнаю, а потом в голове что-то замкнуло. - Толька, ты? - Я (Анатолий Титов). Мы с ним вместе спали рядом в землянке в полковой школе. Он служил в той же дивизии, но в другом батальоне. В первом же бою, прямо в реке Друть ему перебило осколком ногу. Сколько там наших положили, ай, ай,ай, сколько.



Днём и ночью осуществлялись переходы в преследовании противника. Немцы нам бой устроят. Боеприпасы выпустят и на машины дальше убегать.  А мы за ними пёхом днём и ночью. Ночью - это не образно, привалы были краткие. Солдаты спали на ходу. Особенно на рассвете идет колонная по дороге, один пошел вдруг налево. - Вань! Чего это ты? - Ой, ёлки. Опомнился, обратно бежит в строй. Заснул на ходу. Я то хоть за ружьё противотанковое могу держаться, его вдвоем несли на плечах. Придавали в этом походе ротам по одному расчёту противотанковых ружей. Спешно передвигались, надо же догонять врага, а он уж окопался.

Ночью немцы выбрасывали осветительные ракеты на парашютах в разведывательных целях. Она медленно спускается.  Как будто днём идёшь.

Дошли так до города Волковыска. После Друти крупных боёв не было. Уже июль месяц, жара. Каски не на голове, а с водой в руках. Зерновые уже высоко в полях стоят. Переходы большие. Привал. Если кухня подходит, хорошо. Если нет, то были пайки сухие, пакеты гороха. Гороховая каша. Котелочек, водичка, кастрюля. Вкусная. А разуешься, снова обуваться, так слёзы текут. Ноги  потресканные, больно было ботинки одевать.

Мы должны были город освободить. Шли в атаку развёрнутым фронтом. Друг друга в цепи видели. Двигались во ржи. А она аж выше меня. Немец бьёт по нам. Откуда не видно.  Смотрю, справа упал солдат, слева упал. Подбежал к левому, пуля ему в лоб попала. Он лежит, чернеет, скулы сводит в предсмертной судороге.

Команда - Залечь! Мы залегли. Самому без команды лечь, спрятаться нельзя. Первый мой номер недалеко лежит. Я, второй,  плюхнулся в межу, где придется. Там камень, не такой уж большой валялся, - я за ним устроился. Немец бьет из автоматов. И зачем я поднялся? Поднялся посмотреть, что впереди. Смотрю в метрах 25-30 от меня два фрица. Они с автоматами на правом локте и ползком передвигаются. Я в одного выстрелил из карабина, попал не попал, не знаю. А второй дал очередь по мне. Как я успел лечь, не знаю. Пули второго автоматчика попали не в меня, а в камень. Мне в щеку, под веко, правую сторону, осколками от камня попало, посекло. Я когда поднялся, ещё увидел, что орудие немецкое стоит в километре-двух на возвышенности под деревом и бьёт по нам. И всё ближе, ближе ко мне снаряды рвутся. Мне напарник говорит: "У тебя вся гимнастёрка прострелена."

По команде все поднялись и пошли вперёд. А  я пока очухивался, отдирал все осколочки от себя, снаряд рядом взорвался, ахнуло.  Руку правую ранило, она повисла, нос зацепило, контузило сильно. Я остался один в поле. Наши вперёд ушли.  Волковыск был освобожден 14 июля 1944г. в ходе Белостокской наступательной операции.


В медсанбат надо было являться только с оружием, иначе не примут, согласно приказу. Я карабин в левую, здоровую руку, кое-как доковылял. Про индивидуальный медицинский пакет и забыл, оглушенный  то.  Меня в медсанбате перевязали, положили на стол, вырезали осколок из руки, в таз кинули. Нос поправили, от него кусочек оторвало, кровь шла, вот шрам остался. Началось распределение, кого куда. Легкораненых оставили в медсанбате. Меня записали в тяжелораненые, сильно контужен был.

Погрузили на подводы и повезли. Каждый камушек под колесо, сильная, невозможная боль в голове. На ночь остановились в населенный пункт (Новогрудок?). Искали ночлег раненые сами, лежачих средь нас не было. Пошли вдвоем. Постучались в одно окно, где горел свет. Хозяйка выходит: "Нет, к нам нельзя. На постое у нас комендант." Пошли в другую избу, там приняли, покормили.

В Новогрудке пересадили в машину. Вскоре привезли в Могилёв. Там переночевали в госпитале. Разместили среди выздоравливающих, тех, кто уж собирался на фронт. У них уже служба была. Старшина утром начал новоприбывших  за ноги дёргать.  Подъём же скомандовали, а мы не реагируем, не встаём. -  Ё-маё, нас с передовой только что привезли. Он: "Ребята, простите, я не знал."

Утром посадили в эшелон, в телячий вагон. Сеном-соломой пол постелен. Я сам то в вагон пришел. А рядом со мной положили паренька, у него обе ноги были перевязаны. Привезли ночью на поезде  в Рославль.  Определили в госпиталь №37000. Положили в палаты, сразу уснул. Устал очень от всех этих перевозок. Просыпаюсь, всё бело кругом. Врачи в белом, сёстры в белом. Каша стоит на тумбочке манная.  В рай попал.

Началось мое лечение. Нос перевязывают, рука на привязи. Валялся я в госпитале до августа 1944г., контузия моя почти прошла, боли сильные в голове почти ушли. Выхожу на улицу, там стоит как бы кроватка. Подхожу к ней, там паренек, с которым на поезде ехал. Он узнал меня, заплакал. - Отрезали мои ноженьки. Видно, гангрена уже началась. Из Чебоксар он был, чуваш.

Команду выздоравливающих возили в колхоз на окучивание свеклы. Я разрабатывал так свою руку. Дали тяпку. Я в жизни никогда огородничеством не занимался. Прошел ряд, глянул, все кусты срубил, ни одного не оставил. Опыт никакого. На другую грядку перескочил, чтобы не ругали.

справка о ранении ефрейтора Белоусова, выписанная в госпитале 18 августа 1944г.




Закончился срок лечения. Сформировали снова маршевую роту из выписанных из нашего и других госпиталей. Дали мне другую гимнастерку, старую же при перевязках разрезали. Дали шинель женскую, на левую сторону застегивается. Погрузили на эшелон, привезли в запасной полк в Белосток.

Подружился я здесь с одним пареньком. На моей шинели спали в вагоне и на земле, его шинелью прикрывались. Он приходит раз и говорит: "Пойдем, там вот по частям распределяют." Собирались кучками солдаты при распределении вокруг "покупателей". Мой дружок подвел к одной кучке, в которой набирали  в автополк. Поэтому так судьба сложилась, что попал в 70-ый автомобильный полк. Не думал в автополк идти, а собирался опять в пехотинцы по специальности. Машин то и не знал прежде. Лейтенант меня спрашивает, я так ему и отвечаю. Я говорю: "Ездил на троллейбусе, я и машины не знаю." Офицер спрашивает: "А какая специальность дома была на гражданке?" - "Я токарем работал." - "О, нам токаря нужны." Ремонтная же рота была в автополке. Взял лейтенант меня в свою команду, записал, а у моего дружка, видимо, права были.  Мы с ним в эшелоне ехали и дня два в Белостоке вместе побыли.

Подогнали машину студебеккер и повезли в полк. Это же чудо и рай, что можно до места добраться не пешком, а на колёсах.  Итак, определили меня токарем в ремонтную роту. Но какой из меня, блин, токарь? Я то на заводе в основном операционные работы делал, одно и то же месяцами, годами. Попробовал, конечно, что-то получалось. Станок токарный я всё же знал. А надо было растачивать шейку коленного вала, шатуны у ЗИС-5. Что-то наверно я там запорол, не сложились дела с ремонтом.

Набирают на курсы шоферов. В этом автополку была автошкола. Я к этому лейтенанту: "Так мол и так, отправьте меня в автошколу." Он надо мной сжалился и определил учиться на шофёра. В 1944 году в автошколе примерно 2 месяца проучили на ГАЗ АА. Старшина преподавал (фамилию не помню, украинская).  Практическая езда, теория. Происходило это в Белоруссии, в Гродно. Познакомился,  между прочим, с одним солдатом,  учился тоже на шофера. Он мне по секрету сказал, что он на самом деле лейтенант, но документы пропали, а он не хочет быть офицером.

Сдавали экзамены на вождение. Выдали военные права, на гражданке с ним нельзя работать. Распределили шоферов по батальонам. Хорошо, - думаю. Уволят меня из армии, будет специальность.

Я попал в батальон, который должен был доставить на фронт новые ЗИС-5, пришедшие с эшелоном. Получали их в Бобруйске или Барановичи, не помню точно. Разгрузили с эшелона, приняли, поехали на них в полк.

Мне везло. У молодых солдат были опекуны, старые обстреляные солдаты. У меня были такими добровольными наставниками Анопченко Иван и Коротков. Это не делай, того не делай. Это не надо, туда не лезь. Ты останься, мы пойдем. Настолько уважительно было отношение к молодёжи, как будто к братьям или сыновьям, оберегали во всех вопросах. Разъясняли всё.

Получили мы эти новые ЗИС-5, значит, в Белоруссии. У меня никакого практического опыта вождения, только курсы закончил. С платформы их разгрузили и поехали. Только выехал на площадь город, машину стало бросать из стороны в сторону на скользком покрытии. Зима же. Выровнял машину. Дальше еду. Какой-то дурак придумал поставить КП (контрольный пункт) на  крутом спуске. Поднимаешься на гору и сразу спуск начинается. Колонна остановилась у КП. Я же поднялся вверх на скорости. Ё-маё, - спуск, колонна остановливается. Я бью по тормозам и на ножной, и за ручной хватаюсь. А на ЗИС-5 тормоза механические, неэффективные.  Машина прёт по снегу и в кузов впереди стоящей машины ударила. Хоть и слабенький удар был, потекло всё у меня, радиатор разбил. Крыло помяло.

Анопченко и Коротков были в той же колонне, они были старые водители, на гражданке в такси работали. Помогли. Радиатор вместе сняли, трубки загнули, чтобы вода не текла. Догнали потом колонну.

Доставил я ту машину в часть, но себе не оставил. Отмотался от неё как-то, другой ЗИС-5 взял.

ЗИС-5



Ещё был случай. Видимо, головка блока была плохо затянута. Попала вода в цилиндры и замерзла. Пришли утром заводить. Я за ручку пытают дернуть, а она не поворачивается, упёрлась где-то. Завести мотор не могу. Стартеров тогда же не было. Я суечусь вокруг. Подходит один из наставников. - Что у тебя? - Так и так. Не могу чего-то провернуть, упёрлось. Он говорит: "Это вода, наверно, в цилиндре замёрзла." Действительно, головку сняли, а там вода в цилиндре в лёд превратилась. Выбросили лёд, поставили головку, затянули хорошенько болты. Всё нормально.

Перевозили боеприпасы, понтоны, питание во фронтовые части. Колонна заезжала на дивизионные склады. Команды специальные выгружают всё.  Обратно в тыл из медсанбатов везли раненых, но не до самого госпиталя, а до распределительных пунктов или поездов.  Хоть и не на передовой, но гибли наши шоферы, подрывались на минах, при авианалетах. Мессершмиты налетали на колонны, вели огонь из пулеметов. Мы от них удирали. Маневрировали, чтобы не попало. Резко остановился, он проморгал, пролетел над тобой. Дальше едешь. А немец разворачивается и снова налетает. К счастью, в мою машину не попали немцы. Видимо, недоучился летчик.

Один раз, кажется на реке Одер, переправу готовили. Наша обязанность была развернуться на краю берега реки с открытыми бортами, чтобы понтон упал в воду. Обстрела не было, были ли немцы на том берегу, не знаю. Я снимаю крепления с понтона, открываю борта и должен так проскочить возле берега реки и повернуть круто, чтобы понтон сам свалился в воду и саперам удобно было дальше работать.(22 января — 3 февраля 1945г. советские войска вышли на Одер - О.Д.)

2-ой Белорусский фронт перебросили к восточной Пруссии к Балтийскому морю, в сторону Гдыни, Данцига. Задача была отсечь те немецкие войска от участия в Берлинской операции. Мы перевозили войска, боеприпасы, пушки. Занимались войск всем необходимым. Сбросили немцев в море (Данциг был освобожден 28-30 марта 1945). Помню там целые груды кладбища застреленных  лошадей и машин. Сколько осталось машин!

Зашел в казарму военных моряков в Данциге. Нашёл там кассету. Смотрю киноплёнку на свету в окно, на кадрах там озеро, скабрезное что-то, секс. Ротный как увидел это безобразие, хоп, и забрал эту кассету. Нашел ещё 2 кортика и кинжал немецкий. Но их отобрал особый отдел.

Поступила команда формировать роту, передвигающуюся на трофейных машинах. Были  там машины и целые, были и побитые. Мы ходили, выбирали. Я выбрал себе опель-блитц, хорошая машина, тормоза гидравлические. Чудо машина после ЗИС-5 особенно то. На ЗИС-5 требовались гвозди и молоток, всё же у него деревянное было. На улице снег, в кабине пурга. Кабина деревянная, стёкла не плотно вставлены. Холодно.  Фары слабенькие у ЗИС, свет под колеса - так говорили шоферы. Только под колесами и видно ночью, а вдаль уже не видно.  Идет колонна студебеккеров, у них фар-лампы (лампа-фары), свет как днём, ослепляет. Прижимаешься к обочине. Стоишь, ждёшь, когда они пройдут.  Ручной тормоз, - во какой рычаг. Тормоза механические. Вал, нажимаешь, он повернулся, колодки раздвигает.  Не очень эффективно. Иногда ЗИС-5 или ГАЗ-АА вообще, считай, не тормозил.

опель-блитц



Машина ЗИС удобна, конечно, но в каком отношении. Ей хоть солярку залей, всё равно будет работать. Проходимая была, двигатель хороший.

На трофейных машинах нас бросили в берлинском направлении. Мы стояли в самом конце войны в Ландсберге, не так  далеко от Берлина. (Видимо, речь идет Ландсберг-ан-дер-Варте, ныне Гожув-Велькопольски - О.Д.)

Подходит ко мне сержант, писарь техчасти. Дело было 2 мая 1945г., Берлин уж пал. Говорит:  "Поехали в комендатуру." Выписал мне путевку. Приехали в комендатуру. Зашли в неё. Ребята комендатуры говорят: "Война скоро кончится. Давайте отметим по 150 грамм." Спиртного полно, но я за рулём. Говорю: "Я пить не буду. Пошли вы на хрен". Отказался и ушёл. Сел в кабину. Сижу, жду сержанта. Впереди меня огромные бетонные столбы электропередач. 6 часов вечера.

Вдруг бах. Удар в левую сторону моей машины. Ё-мае. Проскакивает грузовая здоровая машина Mann. Люди из его кузова посыпались на землю. Он врезался в меня своим правым бортом, его борт оторвало. Меня тянет на столб, я на тормоза давлю. Пытаюсь вылезти из кабины, не могу, у меня кузов повело. Металлические балки в кузове, крюк уперся в дверку. Из правой дверки выскочил. Смотрю, а это офицеры-врачи из госпиталя пострадали. Они ездили на экскурсию в Берлин (? - О.Д.). Все, правда, живые. С моей машиной всё нормально, на ходу.  Посадили их ко мне в кузов, два автоматчика из комендатуры справа и слева от меня посадили. Отвез их в госпиталь, сдал. Забрали там раненых.

Когда сдали пострадавших, два автоматчика от меня опять справа и слева сели. Поехали обратно в комендатуру. Автоматчики меня ведут под автоматами к коменданту города. В этом-то Mann сидел полковник, старший группы. У него на груди уйма орденов, а я всего лишь ефрейтор. Этот полковник на меня: "Это он виноват! Он не включил габаритные огни." Я говорю: "Какие габаритные огни в 6 часов вечера! (заход солнца 2 мая в Берлине 19.32 - О.Д.) Ещё светло."

Ландсберг на Варте (Гожув)



Комендант говорит: "Товарищ ефрейтор, подойдите пожалуйста ко мне. - Подошел. - Дыхните." Я дыхнул. - Документы ваши. Я даю путевку, права. Комендант обращается к полковнику. - Пожалуйста, позовите вашего шофёра. Тот заходит, он гражданский, видимо, из репатриированных. Комендант ему: "Ну, дыхните ка мне". Дыхнул, а он под хмельком. - Документы! - А у него нет никаких документов. Комендант мне: "Товарищ ефрейтор, вы свободны. Можете идти." Я бодро отвечаю: Есть!

Отпустили меня, приехал в часть. Там поправили кузов. 9 мая отмечался в Пенкуне в замке рыцаря оленьей головы. Там ещё озеро. В зал замка зашли, одни оленьи рога висят.  На радостях гуляли, все вместе офицеры и солдаты выпили за победу.

замок в Пенкуне (Германия)


Душин Олег
продолжение https://olegdushin.livejournal.com/166992.html

На трудовом и Белорусском фронтах Владислава Белоусова


Владислав Сергеевич Белоусов рассказывает:
Родился я 20 июня 1926 года в Туле. Отца никогда не знал и не видел. Мама Мария Яковлевна растила нас с сестренкой (1924 г.р.) одна. Мой дед Яков был купец первой гильдии, торговал мануфактурой. Подвалы были забиты бочками с маслом и чем то ещё в годы лихолетья. Вызвали деда в ЧК. Вернулся он оттуда, плохо ему стало и он умер тогда же в 19 году. Это мне бабушка рассказывала. А мама скрывала свое социальное происхождение, боялась, не писала об отце в анкетах.  Указывала, видно, что из служащих. Она работала по расчётной части бухгалтером. В последние годы уже в Москве Мария Яковлевна стала главным бухгалтером.   Отец мой, говорят,  был директором завода в Туле ( у него другая фамилия). Он приезжал в Москву к маме во время войны, когда я был уже в армии.

Переехали мы из Тулы сначала в Сталиногорск, теперь это Новомосковск. А в 1937г. перебрались в Москву.  В столице на Бутырском хуторе ( недалеко от Савеловской) стояла большая подстанция Мосэнерго. На эту станцию перевели главного бухгалтера из Сталиногорска, она взяла с собой свою работницу - мою маму. Потом моя мама работала бухгалтером на каком-то заводе.

В школу я пошел в Сталиногорске и кончил там класса три. Маме одной прокормить было двоих детей сложно. Заработки были небольшие. Белого хлеба не видели. Запомнил в детстве голод, тот же вспомните 33-ий год. Мама давала мне деньги, посудину. Я ходил в столовую, там в эту посудину клали, отливали лапши - за деньги. С километр я нёс эту посудину, вытянув горизонтально на ручке, домой маме и сестре. Этим и жили.

Тогда существовала  система Торгсина (Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами).  В её магазинах всё можно было купить, но за большие деньги.  У батонов колбасы продавцы отрезали пупки, что висели на верёвочках, и в мусорный ящик выкидывали.  Я  приспособился залезать в эти ящики. Развязывал узелки и кусочки колбаски съедал. Никто мальца оттуда не гонял. Бутерброды делали с подсолнечным маслом, сливочного не бывало у нас. Польешь масло на  черный хлеб, посыпешь солью, такая вкуснота, такое счастье.

Как то раз меня угостили красной вареной или пареной свеклой, помню до сих пор её вкус.

Зимой мальчишки катались на коньках. Цеплялись за грузовые машины. Крючок кидаешь на борт и шуруешь вслед за грузовиком на коньках. Дороги обледенели, большой слой снег был в городе.  Шофер и не видит сзади никого. Можно, правда, и врезаться в машину при отстановке. Но внезапно машина остановиться не могла, тогда тормоза были такие, что тормозной путь удлинялся. Нашел я полуботинки, нашёл коньки, сам прикрепил их. Коньки назывались дутыши. На катке любил ездить. Рассекали ребята лед на стадионе.

Ребята играли в лапту, городки, расшибалку, пристенок-фантики, чижик, догонялки-салки, футбол. В Москве уж потом в футбол не играл. Расшибалка, - что это? Кладутся мелкие монеты столбиком.  Отходишь на какое-то расстояние и кидаешь биту, затесанную с обеих сторон, диаметром она побольше монеты. Если попал - деньги твои.  Для игры в пристенок  набираем фантики от конфет. Бросаем монету в стенку. Если она легла рядом с фантиком, - на расстоянии вытянутых пальцев ладони, выиграл. Любили собирать травку, кашку её называли, жевали её.

В Сталиногорске был дом пионеров. Ходил туда, клеил модель самолета, учился играть на гитаре. Там и хоровой был кружок, и фото, и музыкальный. Река Любовка в городе течет, я ее в 10-11 лет переплывал туда и обратно - метров 600. Паром ходил. Под него мальцы подплывали, смотрели вверх сквозь щёлки, как люди, мужики, женщины, ходят. С вышки прыгал высотой метров 10, сначала солдатиком, потом ласточкой. Ещё была в городе парашютная вышка. Платишь деньги, залезаешь на вышку, тебе одевают, цепляют ремнями парашют, он уже развёрнутый. Прыгаешь.

Просили копейки пацанята у прохожих - дай копейку, дай две копейки. Билет в кино стоил 20 копеек, кинотеатр Юбилейный (? )стоял у нашего барака. Я на фильм Чапаев (вышел в 1934г.)  раз 10 ходил. Всё ждал, когда он выплывет.  Ребята - мелкое хулиганьё. Мы как-то умудрялись проходить в кинозал между тех, у кого были контрмарки и прятались под стулья, кресла. Фильм начинается,  свет погас, мы вылазим и на свободные места усаживаемся.

В Москве на коньках уже не катался. В столице я ходил в 205-ую школу. За остановкой трамвая Бутырский хутор - школа. Я дружил с ребятами из совхоза. Семья жила в доме на подстанции, он всего один жилой там был, а рядом с подстанцией находились частные дома. Здешний совхоз обеспечивал продуктами Кремль. Местные ребята в карты дулись на чердаке, курили. Я в карты не любил играть. Хулиганили, - собакам хвосты рубили. Спроси зачем и не знаю.  Был атаман свой, Аллах мы его звали. Вступил я в пионеры в школе, а в комсомольцы на заводе.

До войны закончил я 7 классов, получил свидетельство об окончании школы семилетки в 1940г.

Правительство предполагало всё-таки, что война будет. Поэтому надо было готовить рабочие кадры. Молодёжь должна  была заменить уходящих мужчин на фронт. Впервые открылись ремесленные училища. Нас двое детей у мамы, ей очень трудно. Я решил пойти в ремесленное училище в 1940 году, чтобы слезть с родительских плеч. Поступил в ремесленное училище №76. Учеба бесплатная, кормили три раза в день. Форму добротную дали. Хорошо учили, химию я знал, всю таблицу Менделеева. Опыты с реактивами отлично получались. Ездили мы для опытов на практику на Дербеневский химзавод. За вредное производство давали ещё бутылку молока.

В училище готовили химиков-лаборантов. От моего дома до него были остановки 1 Хуторская, 2 Хуторская и Вятская. На Вятской стоял Бутырский химзавод. Рядом ещё располагалась парфюмерная фабрика Свобода.

Когда началась война, ребят химиков сразу "перековали" в токарей. 8 июля 1941г. я был зачислен на завод. При Бутырском химзаводе организовали цех №61. Поставили охрану, вход в цех был только по пропускам. Оснастили станками. Сначала станки были с ремённой передачей. Первоначально то цех был не на территории завода, а напротив клуба Пищевик. Поставили в бараке станки с ремённой передачей. Мы здесь и тренировались, учились, работы выполняли несложные, привыкли к рычагам, резцам. Тем временем готовили помещение для цеха на территории завода. Монтировали уже станки ДИП-200.

Ребят перевели в оборудованный цех. Поступили заказы на изготовление мин, гранат, снарядов. С нами работали и девчонки на станках. Работа носила операционных характер по принципу конвейера. Один фаску делает, другой режет резьбу. На снарядах - один конус делает, другой растачивает, всё как по по конвейеру идёт. От одного станка к другому продукция передаётся.

Нормы выработки были большие.  Но для мин, снарядов мы получали металл для работы мягкий - после поковки. Резцы наши РФ8 брали его хорошо, выдерживали нагрузку. Потом стали давать болванки, литьё. Не поднимешь такую в одиночку. Уже на фронте я узнал, что наши изделия предназначались для снарядов реактивных установок катюш. С завода шли сопла для реактивного снаряда М13. Девчонки черновую работу делали, мальчишки получистовую, обрабатывали этот материал. Огромное количество стружки оставалось, пока болванку приводили в форму. Из этой тяжелой штуки получалась уже приличная заготовка, её отправляли на термообработку. После поковки эту вырисовывающуюся деталь привозили нам для обработки, на чистовую обработку. Металл был закаленный. И наши резцы быстро садились на нём. Надо было их часто точить.

Через дорогу стоял завод Станколит. В его цехах были большие запасы деталей. Мы покупали у рабочих Станколита победитовые пластины за пайку хлеба. Напаивали слесаря их на резцы. Победитовые резцы работали, хорошо снимали стружку, долго держались. Так и приобретал в частном порядке эти пластины, пока не ушёл в армию.

В цеху работала молодежь, девчонки некоторые из Подмосковья ездили. В армию призывали мужчин, - тех, кто постарше. Витьку (Виктора) Григорьева призвали в 1942, пришел с фронта без правой руки. Где-то под Ельней был ранен. Сашка (Александр) Баранов пришёл без обеих ног. В 1943г. рабочим стали давать бронь, на фронте более-менее положение стабилизировалось.  Я стоял на брони в Октябрьском районе города Москвы.

В конце 1942г. мой дом на подстанции разбомбили. Зенитная батарея стояла рядом с подстанцией, но они врага не сбили. Немцы часто бомбили, почти каждый день (ночь). Бомбардировщики были видны в лучах прожекторов. Летят и начинают бросать зажигательные бомбы. Наша задача была и дома, и на работе - тушить их. Ребята находились на крыше, девчонки внизу стояли.  Щипцами зажигалки хватали на крыше и вниз сбрасывали. Там тушили. Специальные щипцы висели на пожарных щитах. Гад фашистский  зажигалки побросал, а напоследок в тот раз кинул ещё и взрывную бомбу на станцию. Бомба попала в единственный дом, отвалился угол у него.  Я был в это время на хуторе с ребятами. Вследствие потери жилья нашей семье  дали комнату на Семеновской.

Платили на заводе хорошо, но булка хлеба стоила 300 рублей. Пока я ещё числился в ремесленном училище, учащихся кормили. Давали талоны, чтобы на них попитаться на фабрике-кухне. Когда же мы стали работниками завода, кормить перестали. Выдавали рабочему карточки на 900 грамм хлеба, разные продукты  всего понемногу - гречка, крупы, сахара, чая и др. А служащим давали, допустим, карточку на 500 грамм. За этот хлеб мы платили в любом магазине, карточка только давала право на покупку  определенного количества хлеба. Продавец вырезает из карточки, которую давали на месяц, талончик. Я плачу в кассу за продукты.

В октябре 1941г. в Москве была паника, и нам, учащимся ремесленного, сказали: "Езжайте туда то и получите дополнительное обмундирование." Заводы из Москвы эвакуировались, немцы подходили к столице, всё раздавали, кому -чего. Мне дали на складе в районе нижней Масловки куртку, шинель, хорошие рубашки-гимнастёрки, фланель, брюки, ботинки, шляпу или фуражку. Бери - сколько тебе надо. Неси, сколько можешь унести.

Мы осенью еще работали в мастерской вне завода - напротив стадиона Пищевик. В ночную смену - перед тем, как была паника в Москве, - ребятам дали кувалды и  задачу - по команде разбить станки. Немцы якобы высадили десант. Мы работали и ждали команду крушить всё кувалдами. Но команда не поступила. А на другой день дали команду ехать на склады "за обмундированием."

Шинель я перешил на пальто, ещё одна шинель у меня уже была. Когда уходил в армию, в бане новобранцы переодевались. Снимали гражданскую одежду  и получали военное обмундирование. Командир отделения мне говорит: "Слушай, ты свои вещи не сдавай. Мы их потом на пирожки в деревне обменяем." Я собрал свои вещички в узелок и под нары спрятал. Действительно, мое ремесленное обмундирование, включая пальто, обменяли на пирожки у населения.

Цех непрерывно работал в 2 смены по 12 часов. Выходных и праздников не было.  Допустим, я работаю с 7 утра до 7 вечера. Мой же сменщик работает до 7 утра. Станков было не меньше 15.

До работы мне было ехать всего три остановки на трамвае (1 , 2 Хуторская и Вятская) от Бутырского хутора. А когда дом разрушили немцы, матери дали комнату на Семеновской ул. в Сталинском районе. Надо было ехать на работу через всю Москву. Дорога шла по диагонали. 32-ым трамваем добирался до метро Сокольники, на метро ехал до станции Динамо. От Динамо 3-4 километра надо было идти пешком, добежать до завода. И я бежал, чтобы в 7 утра оказаться уже на работе, чтобы станок работал. Не дай бог опоздать. 20% месячной зарплаты удержат за это. Опоздание считалось 20 минут, как-то так, точно не помню. Я сам то не опаздывал, не штрафовался.

Однако однажды прогулял работу. Чтобы прийти на работу в 7 утра, я вставал чуть свет и шел на трамвайную остановку 32-ого.  Проходил мимо пекарни и кинотеатра Родина. От запаха хлеба у пекарни иногда в обморок чуть не падаешь.  Висит, значит, большое панно с названием кинофильма - "Большая жизнь". А кинотеатры работали с утра, чуть ли не с 7 часов. Начало уже скоро вот первого сеанса. А тут ещё запах хлеба. Я и думаю: Ё-маё. А мне дураку ещё 17 лет не было, глупыш совсем. Думаю: "Пойду в кино." И пошел в кино. Сижу, смеюсь, а сам думаю: "Меня ж cудить будут!"

Кино кончилось, доехал я до завода. Прибегаю, а время уже около часа дня. Станок мой должен стоять без работы, меня то нет на рабочем месте. Прибегаю, и Чудо!  Сменщик мой Витька (Виктор) Дулгаров всё ещё работает. Подбегаю к нему: - "Скажи,что мы договорились. Договорились."  Только это проговорил, дядя Саша, начальник смены, мастер цеха, подходит. - Ты чего? - "Дядя Саша, мы с ним договорились, что он за меня поработает." Так я пролетел мимо наказания, избежал его, а иначе осудили бы. Витька остался на работе, чтобы подстраховать меня. Мы же с ним ни о чём не договаривались. Парень был взрослый, сам сообразил. Виктора потом на фронт призвали. Выручил из беды и не ругал меня.  Сказал: "Ты чего делаешь? Знаешь, чем это может кончиться!" Я говорю: "Знаю, но запах хлеба меня смутил и на кино я польстился."

Только я такую глупость совершил, с другими ребятами в цеху таких происшествий не случалось.

Какое-то время у жил у друзей, чтобы далеко не ездить на работу. Но  вдруг в одну из ночей нагрянули патрули в тот дом. Сына хозяина Лалётю, он был, кажется, умом не того, в армию призвали. Он убежал. И искали, стало быть, дезертира. Хотя я и не был похож на вояку, но перестал с того времени там оставаться. - Ну его на фик, знакомый дезертир. Неприятно было. Ездил домой на Семеновскую, хоть и тяжело, долго. Бывало едешь на трамвае или автобусе до площади Революции и уснёшь. - "Сынок, вставай. Лихоборы, приехали."  - Как же так, проехал! Обратно  надо. Пока доберусь до дома, время пройдет. Я хлюпик был, к тому же всегда голодный. Приезжаю домой. Часов 12 дня. Мама приготовит покушать. Я поставлю на керосинку подогреть, сяду измученный и усну. Вдруг в дверь - бух. Соседи будят меня. Дым то идёт. Всё сгорело на керосинке, жрать нечего. Голодный еду на работу.

В 7 часов утра смена начинается, в 4 часа должен уже выезжать. Потому что как едешь, обязательно будет воздушная тревога. Кто-то из трамвая бежит в убежище,но я никогда не бегал. Будь что будет,то и будет. В столовую пойдешь на работе. Сегодня 5-ое число, а у меня уже всё съедено до 15-ого включительно. Есть нечего. Уходил в армию, от той месячной карточки осталось талончиков всего на буханочку. На продовольственном талоне написано 900 грамм, числа (даты) нет. В какой день в том месяце ты его реализуешь, не важно.

Я проходил ещё Всеобуч на стадионе Пищевик после смены, правда не каждый день. Учился по часу-полтора ползать по пластунски, строевым шагом ходить, колоть штыком.

Девушки работали в цеху на менее квалифицированных работах. Многим было максимум 18 лет. Опыта мало. На токарных станках им доверяли черновую обработку. Клава (Клавдия) Лысикова (1923 г.р.) после 12 часов работы на станке шла в вечернюю школу. Она, например, фаску снимала. Ребятам поручали более серьезную работу.


Я обрабатывал конус. Это деталь для сопла двигателя ракеты для БМ-13 (катюши). Именно от точности исполнения отверстия сопла зависит точность полета снаряда. Мне дали, в конце концов, самую ответственную операцию, самую последнюю - делать внешнюю резьбу на конусе. На конус накручивался ещё цилиндр, его делали где-то ещё, никогда не видели реактивный снаряд в полной сборке, да и не знали, что это, для чего.  Один бортик, второй бортик, канавка 5 мм и резьба кончается. Надо было прорезать и вывести резец. Чуть прозевал и конец резцу. Он упрётся в деталь. Сначала не получалось, но потом приладился.

схема сопла, на конус навинчивался ещё цилиндр




12 часов одно и то же, одно и то же. Днями, неделями, месяцами, годами - одни и те же операции. После термической обработки чистовые работы и отправляем на сборку. Неделю работаешь в дневную смену, неделю в ночную. При переходе с дневной смены на ночную работаешь 18 часов, чтобы станок не стоял.

Случался, конечно, брак. В частности, он бывал при резьбе. Резьба бывала прослаблена. Чуть надавил резцом на металл больше нужного и получается, что стенка на заданной глубине будет тоньше необходимого.  Болтаться будет деталь в этой канавке. Делать нечего, во вне рабочее время исправляешь.  Было приспособление, вальцы. Вставляешь деталь, крутишь, она раздается. По калибру определяешь нормальную величину. Помню, до обеда штук 6 или 7 деталей с прослабленной резьбой доводил до кондиции. Принцип, как растягиваешь ботинки. Ролики крутишь, конус входит, расширяет, развальцовываешь под калибр. Получается нормально. Ничего не выбрасывали. Стружку собирали, вывозили, видимо, на переплавку. Она острая, синяя, синяя. Одна девчонка из Продмосковья шла и этой стружкой жилу  себе перерезала, с ногой ходила поврежденной.

Однажды я себе стружкой руку оцарапал, шрам до сих пор остался. Хотел резец сберечь, не сберег его и сам порезался. Около месяца сидел дома на бюллетени. На комиссии ещё разбирались, почему так получилось.

До 1943г. рабочих призывали на фронт. Но в 1943г. дела на фронте пошли лучше, токарям, фрезеровщикам, слесарям, всем, кто выпускал продукцию для фронта,  дали бронь. У меня была бронь в Октябрьском районе города Москвы, где я раньше жил. Но я то переехал в Сталинский район, там то не было брони. Ребята рвались на фронт, бегали по военкоматам, просили, чтобы призвали в армию. Даже попали как-то раз в главный штаб противоздушных сил обороны Москвы, просились в лётчики. Смешно. Генерал там говорит: "Ребята, вы пойдите на авиазавод, поработайте там. А потом мы вас призовём." Короче говоря, нигде не брали.

Однажды после ночной смены поехал домой в начале ноября 1943г. и пошел сам в военкомат на Соколиной горе Сталинского района города Москвы. По паспорту у меня прописка город Москва, ул. Семеновская, дом номер... Брони нет. Мне - хоп и дают повестку. Я её хоп и взял. На работу ничего сообщать не стал, чтобы они мою бронь в военкомат не предъявили.

В армии

На работу я больше не пошёл, а на другой день 10 ноября прибыл на сборный пункт Сокольнического райвоенкомата. Мама меня проводила. Там всех собрали и объявили: "Мамы, не волнуйтесь, ваши дети пойдут учиться на командиров. Всё будет нормально. " Все призывники пошли строем на Казанский вокзал. Погрузили на электричку и шуранули до района Костромы. Там располагалась полковая школа 2-ой учебной бригады. Лагерь Песочная располагался в километрах 20 от станции. Новобранцы прошли весь путь пешком.

Учить должны были 6 месяцев и присвоить по выпуску звание сержантов в этой школе младших командиров.

В 1947г. я приехал в Москву в командировку из Польши. Мои ребята, никого из них так и не призвали на войну, рассказали, что за мной была погоня. - Какая погоня? - Комсорг цеха Надька (Надежда) Перевалова за мной поехала с документами о брони, чтобы снять с эшелона. Если бы она успела, то меня сняли бы с эшелона. Она же опоздала на Казанский вокзал ровно на час. Электричка уволокла нас уже в сторону Костромы.

Жили в землянке на 170 человек - одна рота.  Это был 1-ый московский стрелковый батальон, все москвичи, в основном 26 года рождения. 2-ая землянка - пулемётчики, 3-я землянка - артиллеристы, 4-ая землянка - снайпера, 5 -ая связисты. Так вот по военным специальностям жили.

Землянка с деревянным покрытием. Двухярусные нары, вместо печки - бочки, умывальников не было. Бегали умываться утром на речку. Нары - жерди настелены, лапник, на нем брезент. Спали вповалку в два этажа. Столовая была в землянке, помещение для неё. Взвода поочередно заходили в столовую. Зелёные погоны дали всем. Пришивали их сами, как и подворотнички, интересно.

Учебных классов не было. Носили ботинки и обмотки. Подъем в 6 утра. Вскакиваешь утром. Одеваешь брюки, ботинки, теперь надо обмотки намотать, чтобы ноги не промокали. Начинаешь мотать. Вьють и она полетела, размоталась. Пока соберёшь, в строй опоздал. Ё-маё. Наряд запросто получишь.

На всю учебную бригаду была общая кухня. Как подходит время, взвод идёт на кухню дневалить рабочими. Мы, как бога, ждали этого дня.  Как придем, крыша, наверно, в казарме от вони поднималась, поднаедимся сытно этой кашки на кухне.

Занятия - строевая подготовка, штыковой бой. Учили здорово. Гоняли обычно на полигон, это километров 20. И бегом, и шагом. И  противогазы к бою, - такая команда. В этих масках шли, если сигнал газы. И танки слева, и танки справа. И авиация. Туда ещё гоняли за кирпичами. Был какой-то монастырь. Его разбирали. Каждый курсант должен был по 2 кирпича нести для обустройства нашего городка.

Однажды мы пришли с занятий. Начали сдавать оружие. Чистишь и сдаешь. Сержанты проверяли, как почистил. Так вот один боец сдает свою винтовку СВТ, а у него штыка то нету, одни ножны остались. Как это так! Взвод поднимают по тревоге. Мы только оружие сдали, ещё не легли. По тревоге строимся. И опять 20 километров  (или сколько там) бегом. Добежали до этого места, искать стали. А снега кругом, сугробы невозможные. Весь снег перепахивали, где мы занимались.  Нашли этот штык. Мы, конечно, морду набили этому солдату, когда обратно вернулись.

На стрельбище ещё ходили. Стреляли из всех видов оружия - пулемётов, винтовок СВТ, карабинов, на точность, на скорострельность. Я ручным пулемётчиком во взводе был.

Зимой холодно. Мы в ботиночках, в шинельках. Всё не новое, БУ. Стоишь, а тебе читает уставы гарнизонной службы, пехоты, как наступать, как что чего выполнять.  Классов то не было в землянках. На улице только обучались. А морозы сильные стояли. Стоишь в строю, прихлопываешь ногами, а тебе командир отделения читает - "Часовой обязан." И ты слушаешь, что преподают. Однако больных было немного.
Однако для занятия с оружием, чистки, сборки, разборки было отдельное помещение оружейной под крышей - в землянке.

Был неприятный случай в оружейной. Командир взвода показывал курсантам, как обращаться с наганом. Один любопытный солдат смотрел прямо в ствол. Раздался вдруг выстрел, и парень получил пулю. Не убило его, ранило серьезно.

Лошадей нет, машин нет. Мы (и я в том числе)  впряглись в сани  и километров 20 его везли до медпункт. Бегом везли, менялись. Сдали его в медпункт живым. Не знаю судьбы, умер, не умер.

Командиром взвода был младший лейтенант Липатов. Замкомвзвода старший сержант Рылов. Командир отделения сержант Мазин. Никто из них, по-моему, не воевал. Только старшина роты Мещеряков и командир роты - лейтенант были после фронта.  У сержантов было отдельное место - закуток, где они питались, отдыхали, жили.

Миски, бачки, вёдра были из кровельного железа, чёрные. Заходит в столовую  взвод. Становимся по 10 человек за столом. Команда: "Садись!" Начинает разводящий черпаком разливать первое. Разлил на 10 мисок. Не разбирают их сразу. Один отворачивается. Его спрашивают: Кому (миску) - Петрову. - Кому? - Сидорову. Не так, чтобы я мог себе налить побольше. Никаких споров у нас не было.

Быстренько кушаешь. Команда: "Встать!" Если недоел, надо быстренько доесть, на ходу, пока вылезаешь из-за стола. Первое было, второе - каша, обычно перловая с маленькими кусочками сала. Каша по стенкам ведра остается, прилипает. Ведро облизывали по очереди. Если пришла очередь, то всё это ведро оближешь. Много еды набиралось, на палец. Хлеб, конечно, давали. Была специальная хлеборезка, в ней кусочки хлеба - довесочки. Они все сохранялись. Дают пайку хлеба на обед или завтрак, а сверху кусочек - довесок. Никто не старался украсть, обмануть товарища.

Душин Олег
продолжение
https://olegdushin.livejournal.com/166755.html